Петр Кулик – Бауманцы. Жигули. Дубай. Лучший сериал о том, как увидеть такой разный мир из окна старой девятки (страница 23)
Добравшись до места встречи, я увидел идущую к нам Синем в домашней одежде, крепко ее обнял и кратко ввел в курс дела. Нам надо было проехать еще 200 метров, но девятка посчитала, что с нее на сегодня хватит. Ни одна попытка ее завести не увенчалась успехом, позорные двести метров нам пришлось катить Синем на машине вручную.
Коллективно было принято решение оставить все ремонты на завтра, а сегодня – отдыхать. Мы веселились, распивали колу, распевали песни под гитару, а после – вырубились насовсем. Синем рано ушла на работу, а мы остались спать до 12. На нас впервые накатила страшная волна усталости – хотелось замереть в одном городе, поспать на кроватях хотя бы пару деньков. Думаю, что со стороны девятки это было проявление своего рода заботы – поломка в таком чудесном городе дала нам возможность прийти в себя и набраться сил для следующего рывка. Мы читали книги, смотрели фильмы, писали письма в Россию и занимались ремонтом. На второй день я ушел изучать Стамбул один, так как нам с парнями надо было друг от друга немного отдохнуть. Не подумайте, это нормальное явление – уставать друг от друга, если вы вместе 24/7, делите кров, еду, бюджет, проблемы, дела и мысли.
Я слонялся по стамбульским улицам, а когда находил нравящееся мне место и компанию – садился пить чай. Чем для меня прекрасна турецкая культура – они помешаны на чае, пьют его для борьбы с жарой и холодом из маленьких стаканчиков, прося за это 15 рублей. За один день меня пригласили присесть и поговорить трое разных людей, от чего я никогда не отказывался. В этом путешествии мне очень не хватало взаимодействия с городом и другими людьми, а Стамбул меня просто затягивал своим течением.
Держа курс на рыбный рынок, я оказался на площади, где стояло около 100 столов, за которыми сидели мужчины разных возрастов и играли в карты, нарды, шахматы и другие неизвестные мне игры средь бела дня! Я снова сел пить чай, на этот раз с азартными джентльменами: один из них владел туристической фирмой и был турком, а двое других престарелых людей – курдами. Я спрашивал и про ситуацию в стране, и про обычаи, и много про что еще, на что получал самые развернутые ответы.
– А куда ты направляешься? – спросил владелец турагентства.
– На рыбный рынок, хочу пообедать, – сказал я.
– О нет, абсолютно исключено! Ты должен пообедать в самой знаменитой столовой в Стамбуле, раз уж тебя сюда занесло. Она находится тут, за углом! – турагент быстрым движением руки подозвал работника из чайно-игорного заведения и что-то сказал на турецком. Работник, молодой парниша, повел меня за собой.
Мы прошли около 50 метров, вошли внутрь кафе, где обедали только местные тучные мужчины. Работник зацепился языками со стоящим у кассы молодым, худым, усатым и лысым турком и, судя по всему, рассказал что-то про меня. Турок улыбающимися глазами посмотрел на меня и заговорил со мной на английском. Оказалось, что этот человек отсидел за убийство в целях самообороны около 5 лет, а теперь продает всякие смешные растения на этаже повыше. Я никогда до этого вживую не видел убийцу и думал, что их можно как-то отличить с помощью интуиции или глаз, однако по нему я бы никогда этого не смог сказать! Он был обычным добрым парнем, страшно сожалеющим о случившейся ситуации, но без каких-либо внешних отличий. Это был один из самых интересных собеседников за все время в этом путешествии. Он угостил меня обедом, а я его чаем, после чего мы разбрелись.
Ближе к трем пополудни я дошел до Босфора, где и осел на несколько часов. Я нашел трехэтажную узкую кафешку, вписанную между домами, поднялся на пустующий третий этаж и пил чай, просто наблюдая за городом. Я связался со всеми близкими, очередь дошла и до мамы. Я поделился с ней всем, что было на душе, и она сказала как всегда очень мудрую вещь: «Котик, вы сейчас словно полетели на МКС, выполнять миссию длиной в 6 месяцев. Я знаю, что можно уставать от шуток, видеть те качества, о которых знать не хотелось, но ведь в этом есть и большая ценность – теперь вы все знаете друг друга самыми настоящими. Они знают твои настоящие нехорошие стороны, ты знаешь их. Вы знаете друг друга самыми настоящими! Учись принимать и негативные качества, это ведь твои друзья». Моя мама очень хорошо меня знает, а потому всегда может мне помочь правильным советом. Нет на свете человека более терпимого к природе людей, чем моя мама.
Мозг встал на место. Вечером я поделился с парнями своим откровением, а на следующий день я пошел показывать им Стамбул и кормить самыми свежими мидиями по цене 10 рублей за штуку. Все мы очень разные, во всех есть плохое и хорошее. Даже мы, казалось бы, до невозможности похожие ребята, очень сильно отличаемся во многих взглядах, предпочтениях и привычках. Дорога, как ничто другое, оголяет личность человека. Разумеется, не всегда узнаешь о себе и других приятное, иногда расстраиваешься или вовсе отдаляешься, но в этом знании есть большая ценность. Удобна та дружба, в которой оба хорошие. Ценна та дружба, в которой оба настоящие.
Босфорские невыходные
ДИМА
Первый раз в этой книге хочется рассказать о том же дне, что был описан выше, только с другой стороны.
Помимо того, что пока Петя гулял, у нас происходили смешные и странные ситуации, в моем мире произошла очень значимая вещь.
Как Петя уже написал, с утра мы с пацанами остались одни и ничего не делали первую половину дня. Накопившаяся усталость от первого этапа, постоянное нахождение втроем и сломанная тачка не вызывали никакого энтузиазма вставать с кровати, а посему на часах было 15:30 и мы только-только продрали глаза.
Я вышел из дома в кафе напротив, впервые взяв в руки блокнот, чтобы разложить происходящее по полочкам своей головы. Это был обычный «Старбакс». Я взял кофе и чизкейк, сел за столик, открыл свою рукописную книжку и ошалел от увиденного. Полгода назад, сидя в полнейшей депрессухе, я решил разобраться с тем, что происходит в моей жизни. Я разделил ее на большие разделы: учеба, семья, работа, друзья, творчество и далее по списку. Под каждым из этих слов я писал вопрос: почему я занимаюсь этим или почему мне нужны друзья? И постепенно приходил к какой-то для себя истине. Но в «Старбаксе» всех этих записей не оказалось в блокноте. Их физически там не было.
Нет, никто не вырывал листы, уже после я выяснил, что из-за того, что они были написаны гелевой ручкой, чернила исчезли под влиянием постоянной жары.
Судорожно перелистывая пустые страницы, на которых когда-то были самые важные для меня записи, я понял только одно: это определенно шанс все переосмыслить и отныне не опираться на старые суждения. С этого момента все должно быть по-другому. По-своему лучше.
Встали парни, было решено разобраться, что с машиной, а затем и пойти гулять по городу. Мы с Федей начали свою любимую процедуру: один названивает механикам, другой читает нашу библию – пособие по ВАЗ-2109.
Прошел весь день, мы поменяли половину подкапотного пространства, опробовали всевозможные дедовские методы, процедура залезания под машину стала для меня просто ежечасовым ритуалом – нулевой результат. Она не планирует никуда ехать. Петяна начала напрягать обстановка: возникают моменты, требующие внимания всех трех участников.
Утро второго дня. Петян попросил уединиться, а мы с Федей уже привычными движениями рук открываем капот и пытаемся продиагностировать проблему. Обнаружилось, что у нас нет искры. О’кей. Ищем метро, покупаем местную «тройку» и катим на станцию Еникапы. Там находится район Аксарай – место, где можно купить все, в частности запчасти на советский автопром. Мы шарахались по местным магазинчикам в поисках деталей и инструментов, неоднократно натыкаясь на русскоговорящих ребят, которые поголовно оказывались болгарами. В итоге мы достали все, что нам нужно, и вернулись к машине. Поставили только что купленную катушку зажигания, и, о боже, машина завелась!
Мы с парнями сделали круг почета, и машина снова предательски заглохла. Остался один из последних вариантов – карбюратор. В него лезть совсем не хотелось, ибо наша квалификация позволяет разве что отличить дверь от колеса, да и количество букв «р» в этом слове нам не очень нравится. Мы осознали необходимость в помощи.
Пока мы катались на метро, отец Феди поднял на уши московский офис «Яндекса», вышел на ребят из турецкого подразделения (а такое есть) и связал нас с неким Бирканом. Мы описали ему нашу проблему, на что он ответил просьбой дождаться его около нашей машины.
Приехал зеленый Рено Твинго, за рулем которого сидел турецкий Честер Беннингтон[43]. Биркан осознал масштаб нашей авантюры и сообщил о наличии крутого механика, которого он сможет привезти, как только пробки чуток рассосутся.
Мы постояли, поболтали. Биркан – один из главных айтишников турецкого «Яндекса». Он рассказал нам о принципиальных различиях работы «Яндекса» и «Гугла», а также о смешных и необычных ситуациях, связанных с турецким народом и их запросами в поисковые системы, расспросил о наших движениях и уехал, пообещав привезти механика.
40 минут и силуэт уже знакомого Рено Твинго появился из-за поворота. С пассажирского сиденья вылез парень в черной футболке с зелеными кустами на рукавах, похожий на турецкого Майка Шиноду[44]. Еще пару человек – и можно было бы собрать полный Linkin Park. Это был Эмин. Он – уникальный чувак. Ему 29 лет, он турок, учитель английского по образованию и большой любитель старых Фольксвагенов. У него своя мастерская, и занимается он исключительно старыми бусами и жуками (VW Beetle и VW T1, T2, T3).