Иртыш волнуется сильней…
Ермак все силы напрягает —
И мощною рукой своей
Валы седые рассекает.
Плывет… уж близко челнока:
Но сила року уступила,
И, закипев страшней, река
Героя с шумом поглотила.
Лишивши сил богатыря
Бороться с ярою волною,
Тяжелый панцырь – дар Царя —
Стал гибели его виною.
Ревела буря… Вдруг луной
Иртыш на миг осеребрился,
И труп, извергнутый волной,
В стальной кольчуге озарился.
Носились тучи, дождь шумел,
Во мраке молния блистала,
И гром вдали еще гремел,
Но Ермака уже не стало!..
На смерть Ермака написаны и еще стихи, сочиненные А. А. Д.
За Уральским хребтом,
за рекой Иртышом,
На далеких отрогах Алтая,
Стоит холм, – и на нем,
под кедровым шатром[7]
Есть могила, совсем забытая.
Много лет уж стоит, и курган сторожит
Этот кедр одинокий угрюмо.
Вкруг него ни куста… Вся дорога пуста
И тиха. Нет ни звука, ни шума.
Хищный вран не летит,
дикий зверь не бежит
Этим местом: здесь кроется диво.
Заколдован курган. С ним и кедр великан,
Что разросся так пышно, красиво.
Говорят, что под ним великан исполин,
И в броню и кольчугу одетый,
Беспокойно лежит, потому что зарыт
По обряду отцов не отпетый.
Триста лет, говорят, это было назад,
Рыбаки в Иртыше неводили
И, в мереже одной, здесь,
на берег крутой —
Вместо рыб – мертвеца притащили.
Был в броне боевой, был в кольчуге стальной,
Роста страшного – пойманный в сети.
И дивились ему, великану тому,
Рыбаки простодушные эти.
Но, не зная, как быть,
как покойника сбыть,
Чтоб на грех не затеять бы дела,
Порешили все скрыть и скорее зарыть
Это мертвое, страшное тело.
И с тех пор, только день перейдет в ночь
и тень,
Из могилы покойник выходит
И всю ночь напролет, по холму взад вперед
С тяжким стоном задумчиво бродит.
Этот стон гробовой над уснувшей землей
По разщелинам гор раздается,
Ужасая собой даже кедр вековой,
Что от стонов от этих трясется.
Есть в народе молва, что порою слова
Можно слышать, к могиле склонитесь: 
