Петр Красильников – Легенды о мифах. Рассказы (страница 5)

Уже упоминавшееся средство против ВИЧ – препараты группы АЗТ – убивает 999 из 1000 клеток. До сих пор нет действенной вакцины против СПИДа, ни один больной не вылечен.

Самым поразительным является то, что сторонники ВИЧ-инфекции превращаются в сторонников распространения наркотиков. Они говорят, что наркотики не столь уж и опасны и не приведут к СПИДу, если использовать стерильные иглы, отдельную посуду для разведения наркотиков, презервативы и т.д. Им не выгодно, чтобы СПИД исчез с лица земли.

Зачем же это делается? Исключительно ради денег. Так, например, ежегодно американские налогоплательщики из своих карманов отдают на «изучение» и «лечение» СПИДа восемь млрд долларов. Только стоимость одного теста на ВИЧ равна 50 долларам США. Ежегодно в США применяется более 20 миллионов таких тестов. Нетрудно посчитать, какие сверхприбыли приносят одни только тесты на ВИЧ…

Но если завтра родственники больных и умерших от СПИДа узнают, что ВИЧ на самом деле не существует и все это миф, то к ответственности могут быть привлечены ученые, врачи, компании-производители лекарств и другие заинтересованные организации. Страх последних заставляет их объединиться и тратить все больше денег на поддержание мифа о «чуме XX века».

Действительно ли ВИЧ инфицированные умирают от СПИДа? На самом деле смерть наступает от самых прозаических болезней: гепатита, туберкулеза, рака крови, саркомы Капоши и т.д. Действительно ли наркомания ведет к СПИДу? Наркомания ведет к смерти, а СПИД здесь выступает в роли этакой страшилки, выгодной тем, кто на нем наживает капиталы. Наркотик является сильнейшим ослабителем всего организма и, прежде всего, его иммунной системы. СПИД здесь выступает лишь своеобразным довеском, призванным выкачивать средства из кармана несчастных жертв. В самом деле, наркомана хотя и трудно, но можно излечить, а вот СПИД – неизлечим. Если пациент излечился от наркозависимости, то у него остался СПИД, на лечение которого нужны средства. Конвейер не остановим.

Сегодня в России «эпидемия СПИДа» распространяется с катастрофической быстротой. По некоторым данным, до тысячи человек за неделю. Так ведь и с народом можно покончить. Взять в одно время и объявить, что на территории России 99% населения больны СПИДом и не надо никакой войны, объявить всех ВИЧ-инфицированными и дело с концом. Но «СПИД-ортодоксы» будут поддерживать уровень заболевших на приемлемом для них уровне и СПИДом никогда не заболеет большинство.

Сегодня нет более актуальной задачи, чем борьба с тяжелыми недугами, наркоманией. Было бы гораздо эффективнее направлять средства не на поиск несуществующего вируса и на финансирование тех, кто на самом деле паразитирует на «мифе XX века», а на борьбу с наркоманией, туберкулезом, онкологическими заболеваниями, оздоровление окружающей среды и т.д. А не искать черную кошку в темной комнате, тем более когда ее там нет.

Люди в чем-то

Про политтехнологов

Эти люди стараются быть незаметными. О себе они говорят, что широко известны только в узких кругах. Они появляются незаметно и так же исчезают. Для них, как правило, нет понятия ПМЖ. Они граждане мира и готовы сию же минуту отправиться хоть в Африку, хоть в Америку, а хотя бы и в Антарктиду, если тамошние пингвины захотят избрать себе президента. Их имена ни о чем вам не расскажут. О них ходят только слухи. Чаще всего это состоятельные, но очень азартные люди. Встречайте, сегодня героями нашей легенды станут политконсультанты, политтехнологи, пиар-проходимцы, мордоделы и просто ушлые ребята из разного рода консалтинговых контор!

На заре демократических реформ, когда в бескрайних регионах Родины было немало непуганых политиков, очень модным считался вызов специалистов из Москвы. В новой России профессия политтехнолога зародилась в первопрестольной. Именно в столице появились первые конторы, которые поставляли кадры пиар-специалистов. Сами конторы широко заимствовали опыт Запада, где профессия политтехнолога уже давно стала вровень с профессией психоаналитика, юриста, стоматолога и биржевого брокера.

Первые избирательные кампании проходили стихийно, по старинке, как это было принято в СССР с его нерушимым блоком коммунистов и беспартийных. Однако очень скоро большие дяди поняли, что выборами должны заниматься профессионалы и тогда этих самых спецов стали приглашать на выборы в регионы.

В каком-нибудь Саратове, Ульяновске или Пензе высаживалась первоначально небольшая группа мордоделов. Она состояла из двух–трех человек. Характерной особенностью этой группы было наличие в ней одного толстяка, одного худощавого молодого человека с лицом проходимца и одного парня, который косил под ученого. Даже такой подпор преследовал свои цели.

Заказчика надо было не только убедить расстаться со своими деньгами, но и уверить его, что даже поражение на выборах для него станет залогом победы, ведь политики приходят и уходят, а выборы остаются.

Чаще всего политтехнологи были хорошо одеты. Дорогой костюм, роскошный (обязательно модный) галстук, кожаный портфель или кейс, который содержал необходимые бумаги, дорогие (желательно «паркеровские») авторучки, дорогие часы, запонки на рукавах и ничего лишнего. Никаких цепей на шеях, зубов цвета желтого металла, серег в ушах или увесистых перстней на пальцах. Особым шиком пользовалось обручальное кольцо, его следовало надевать, даже если мордодел не был женат.

Начинал беседу молодой человек с лицом проходимца. Он прощупывал клиента. В это время толстяк занимался резонерством. Ученый лишь кивал головой. Когда же доходила очередь до него, он начинал излагать очень умные слова. Среди них были такие, как «репрезентативная выборка», «электоральный профиль», «когнитивная векториальность», «аутентичный вброс» и т.д.

Клиент, не понимавший ни одного из озвученных терминов, не хотел выглядеть в лице политтехнологов круглым идиотом и молча кивал в ответ, про себя отмечая, что имеет дело с очень умными, продвинутыми и эрудированными ребятами. Особенно блистал эрудицией толстяк. Он лихо пускался в исторические экскурсы, подробно рассказывая, как проходили выборы во времена Адама и Евы, фараона Аменхотепа XVII, Фридриха Барбароссы, папессы Иоанны и о том, почему Трумэн сменил Рузвельта, а Джонсон – Никсона. Ученый при этом оживлялся, вставляя подробности о том, как считают голоса в Америке и какие чудеса вытворяет с общественным мнением фонд Гэллапа. Проходимец при этом вслух рассуждал о том, что деньги на выборах лишь тогда хорошо работают, когда ими распоряжаются по-научному.

Еще клиент не успевал осмыслить, в какую историю он попал, как тут же на столе появлялись «типовые договоры», разобрать все тонкости которых не могли бы все юристы СГАПа вместе взятые.

Летописцы рассказывают, как однажды один успешный саратовский бизнесмен пригласил к себе группу столичных консультантов. Вопреки существующим правилам, он не стал их выслушивать, а начал первым:

– Вот я принял решение идти на выборы в Госдуму.

Политтехнологи с пониманием закивали головами, предвкушая солидный заказ.

– Для этого я собрал немалую сумму денег, – он немного помедлил и добавил, – два миллиона.

– Долларов? – первым не выдержал толстяк.

– Что Вы, рублей.

– Этого недостаточно, чтобы победить на выборах, – резонировал консультант с лицом проходимца.

– Но это же очень большие деньги, неужели на них я не смогу стать депутатом Госдумы?

– Не сможете, – подытожил ученый и принялся объяснять почему. Он стал говорить о том, сколько в округе избирателей, сколько в среднем стоит один голос и что можно было сделать на два миллиона рублей. Наш герой долго чесал репу и был вынужден отказаться от услуг заезжих консультантов. Вскоре он нанял местных проходимцев и с треском проиграл. После этого он никогда не принимал участия в выборах.

Однажды группа мордоделов трудилась в Саратове. Гуляя по городу вместе со своими саратовскими друзьями, один из консультантов все время переходил на красный свет светофора. Саратовские стали удивляться, тогда им ответили, что он «черный технолог» и все делает наоборот.

Да, среди морододелов есть и «черные технологи», это своеобразные «ниндзя» электоральной кампании. Профессиональный «черный технолог» никогда не будет работать в городе, где проходит избирательная кампания. Свои шедевры он будет создавать и печатать (если это печатные СМИ) в городе, где выборов нет и только потом отправлять свою «продукцию» к месту назначения.

Специалист в сфере черного пиара – штучный товар, и ценится он очень дорого. Он берет за риск, но больше всего берет за креатив. В Саратове таких креативных идей было создано немало и уже потому, как они повторно используются, можно догадаться, кто является их авторами. Например, часто используется такой ход, когда конкурента объявляют негром. Особенно популярны так называемые «электоральные мелодрамы». Рассказывается о том, что у кандидата в депутаты есть первая жена и двое (лучше трое) детей, он завел себе любовницу, а жену с детьми выгнал из своей роскошной квартиры, отнял у нее магазин, склад или фирму, и теперь женщина бедствует, стала выпивать и быстро превратилась в алкоголичку. Детей же собираются у нее забрать, лишив ее родительских прав.