Петр Камнев – Триколорный перекресток (страница 13)

С утра к Герману зашёл Павел Семёнов из оперативного отдела насчёт его запроса по Панкратову. Сам Панкратов из неблагополучной семьи, отец пьяница, рано умер, мать переехала в деревню в Московской области, где жила её мама. По молодости лет Панкратов сколотил небольшую шайку промышляя ограблением и рэкетом в среде мелких торговцев, пока не арестовали. При аресте никаких ценностей у него не нашли, он всё отрицал и ни в чём не признался, посадили на 5 лет, отличился хорошим поведением, отпустили по УДО, после чего он устроился на автобазу водителем трейлера, неплохо зарабатывал, а через полгода после освобождения поступил в автодорожный техникум, который закончил по специальности "Организация управления и перевозок на транспорте".

Затем, то ли пользуясь накоплениями от работы дальнобойщиком, то ли пришло время воспользоваться спрятанными деньгами от лихого времени 90-х, он женился и проживает в 2-комнатной хрущевке, недалеко от киоска, где произошло ограбление, практически напротив, с работы ушёл и купил собственный тягач для перевозки трейлеров и стал работать сам на себя, а спустя некоторое время приобрёл ещё два таких же тягача вместе с трейлером, нанял водителей, а стоянку автотранспорта организовал в деревне на участке принадлежащем теперь его матери, но и ему соответственно, как единственному наследнику, в дополнение к которому выкупил два соседних участка. На сегодняшний день есть жена и сын лет шестнадцати, который по отзывам из школы характеризуется как трудный подросток, и можно сказать весь в отца в его молодые годы.

Герман поблагодарил Павла и попросил его негласно осмотреть автостоянку Панкратова в деревне на предмет наличия старого УАЗика и, если таковой имеется, то проверить его содержимое, потому что внутри могут оказаться украденные сигаретные коробки, которые надо снять на фотокамеру вместе машиной.

«А зачем негласно, – высказал Семёнов с удивлением, – я бы понял, если это было бы жильё и к вашему постановлению требовалось бы разрешения суда, с которым неохота возится, но это не жильё, дайте мне ваше постановление, и я всё сделаю в лучшем виде, включая протокол и понятых».

Герман не согласился с предложением Семёнова, но предложил войти в положение семьи, где отец прошёл не лёгкий путь через грабёж и тюрьму, но нашёл в себе силы выбраться из такой жизненной ямы и, почти карабкаясь, выйти на дорогу нормальной жизни. Мы можем всё сделать как ты предлагаешь и тогда мы столкнём его с нормальной дороги обратно в канаву за проступок 16-летнего балбеса, который с такими же придурками окажется в тюрьме для несовершеннолетних, и выйдя, лучше не станут.

С другой стороны, негласная проверка в случае подтверждения факта ограбления, даст мне возможность вызвать отца повесткой, поговорить с ним о его бывшей криминальной жизни в прошлом, от которой он ушёл, преодолев все препятствия и теперь крепко стоит на ногах как успешный предприниматель. Я объясню, что бандитский поступок его несовершеннолетнего сына наложит определённое наказание на него, а сын окажется в тюрьме, но взамен я предложу оказать влияние на сына, чтобы тот пришёл добровольно с повинной, и учитывая, что пострадавший отказался от каких-либо претензий, то в этом случае его ответственность как родителя снимается, а его сын получит максимум год условно. А дальше мы посмотрим, а что если с повинной придут и остальные балбесы, то это будет значить, что завтра наша жизнь будет лучше, чем сегодня.

«Странно получается у тебя, – пробурчал Павел, – вроде как ты хочешь, как лучше, и пытаешься перевоспитывать хулиганьё, а со стороны смотрится так, как будто ты фактически отмазываешь их от заслуженного наказания».

«Совсем не так», – возразил Герман, если мы их сейчас накажем как ты предлагаешь сурово, то они затаят обиду, а потом выйдут нашпигованные блатными идеями и сотворят такое, о чём пожалеет много других ни в чём не повинных людей. На первый раз, я уверен, необходимо дать шанс переосмыслить свои поступки и это называется профилактика и предупреждение преступлений, как одна из главных задач всех наших правоохранительных органов.

«Ну ладно, -согласился Павел, – сделаю всё, как просишь, мне самому стало очень интересно поучаствовать в таком эксперименте».

«Отлично, – отозвался Герман и добавил, – скажу тебе по секрету, что и для меня это тоже первый эксперимент за всё время работы, потому что подобные обстоятельства мне раньше не попадались».

Расставшись с Павлом Герман составил заявку для технического отдела с просьбой оказать содействие в разработке интегральной 3-мерной модели сидячего отделения вагона электропоезда с привязкой к карте местности, так чтобы имелась возможность пошагового перемещения модели вдоль маршрута вместе с проекцией угла полёта пули в точку на карте. Оформив заявку, пошёл в техотдел, зашёл к руководителю и, кратко обосновав ситуацию передал ему заявку вместе с флэшкой, полученной от эксперта-патологоанатома.

Тот внимательно прочитал и воскликнул: «Просто великолепно, да вы понимаете что это за находка, дело в том, что по нашему ведомству объявлен конкурс на лучшие технические достижения в области криминалистики, и я уже неделю ломаю себе голову над тем, что можно выставить на конкурс, но так, чтобы в этом была хоть какая-то новизна, и вот вы приносите мне задачу, о решении которой в криминалистике я ещё не слышал, большое вам спасибо. Я привлеку лучшие силы, тем более что статическое решение 3-мерной модели, которую вы принесли, было выполнено нашими специалистами, и нам должно быть нетрудно превратить 3-мерную статическую модель в динамическую на карте с разными скоростями движения, добавив коррекцию траектории пули при прохождении через стекло, но нам потребуется пуля.»

В ответ Герман передал ему протокол сдачи пули как вещдока на хранение и пояснил, что её можно получить в хранилище и что в заявке также указано, что ему требуется экспертиза пули на предмет определения оружия, из которого она выпущена, включая соответствующее заключение эксперта по оружию и как можно скорее.

«Уважаемый Герман Адамович, сами знаете, что скоро ничего не делается, но в благодарность за идею, да ещё с таким практическим применением, являющемся по существу ключом к разгадке места преступления, я приложу все усилия, чтобы заключение по пуле через пару дней было бы у вас на столе, однако остальное потребует время, но как только будет готов тестовый вариант мы обязательно пригласим вас поучаствовать в его отработке для предварительной оценки и последующего отзыва».

Рабочий день был уже на исходе, когда к нему позвонил Коренев из Кирневского райотдела полиции и мрачным голосом стал рассказывать, что сегодня он получил от суда постановление о проведении обыска, и по возвращению из суда его вызвал начальник и потребовал чтобы он срочно привёл в порядок всё, что него имеется по делу Бильдина и чтобы через час дело в полном объёме лежало бы у него на столе, потому что должны подъехать из центрального аппарата с постановлением о передачи дела в их ведение.

Потом появился некий подполковник Авдеев, который дело забрал, попросил рассказать ему о разработанном мной плане следственных действий, убедился, что этот план в напечатанном виде находится в папке, поинтересовался относительно экспертизы камней, а я объяснил, что имеется только предварительное заключение, и что для независимых экспертиз требуется больше времени, так как каждая требует предъявления самих камней для исследования, затем мы отъехали, чтобы показать ему со стороны дом Бильдина, вернулись обратно, оформили изъятие вещдоков вместе с камнями и он уехал. Но главное, сказал Игорь, это то, что изъятие дела навело его на мрачные мысли, что он сделал что-то не так или допустил где-то ошибку, из-за которой начальство решило его отстранить от дела в связи с не профессиональностью.

Герман выслушал Игоря и объяснил, что такой ход событий абсолютно естественный, потому что основной владелец всего, что касается добычи алмазов и бриллиантов после их огранки – это государство, а поэтому дело обязано быть передано в подразделение, которое занимается экономическими преступлениями в сфере государственной собственности, а подполковник Авдеев как раз является заместителем начальника этого подразделения в центральном аппарате СК. Так что в этом смысле факт изъятия дела ни в коей мере не умаляет профессиональные достоинства Игоря.

Далее Герман перевёл разговор в русло обычной беседы и спросил какое впечатление произвёл на него Авдеев, удалось ли Игорю наладить какой-то контакт на уровне полезного знакомства на будущее, в каком тоне проходил разговор и, как бы невзначай, поинтересовался, не спрашивал ли Авдеев о возможных свидетелях в поезде.

Игорь ответил уже повеселевшим голосом, что он был абсолютно услужлив, на лету подхватывал вопрос и отвечал конкретно до мельчайших деталей, а относительно возможных свидетелей в поезде вообще не было никаких разговоров, так как на это имеется подробный протокол, о том, что кроме пострадавшего в вагоне никого не было. Протокол, официально зарегистрирован и заверен подписями дежурного полицейского, эксперта, двух работников скорой и мной.