Петр Ингвин – Ольф. Книга третья (страница 4)

Пришло время электронного переводчика. Нервные клетки, говорят, не восстанавливаются. Если это правда, то у меня больше нет нервных клеток. Биться пришлось над каждым словом, каждое словосочетание имело разные варианты прочтений, общий смысл ускользал. Пришлось находить эти словосочетания и формулировки в других текстах, чтобы из контекста вывести правильный перевод, единственно верный. Работа заняла весь световой день.

Через десять часов я выдохнул и откинулся на кровати.

Выяснилось следующее. У Челесты – частичная потеря памяти, посттравматическая или диссоциативная амнезия. Прописаны антидепрессанты, антипсихотические и улучшающие мозговое кровообращение препараты. Одним из способов лечения стал гипноз, недавно прошел последний сеанс – специалист-психиатр отказался продолжать, он не верил в то, что в состоянии гипноза сообщала пациентка. Также в качестве лечения предлагалось увидеть важные для Челесты вещи и посетить места, где ей нравилось бывать и где некие виды или предметы напомнили бы о случившемся в реальности, что память по какой-то причине спрятала за семью замками. Челесту возили по городу, за город, к знакомым и родственникам. Ничего не помогло. Даже родственники парня, покойного Джованни, приняли участие в ее судьбе, хотя отец не простил гибели сына. С Челестой разговаривали на разные темы, в том числе не самые приятные для нее или для окружающих, ей показывали знакомые места и вещи, с которыми раньше ее что-то связывало, ее ловили на слове и пытались вытянуть что-то из прошлого или хотя бы вернуть туда… Бесполезно.

Совет возить по значимым местам мной был тоже опробован, сразу же, когда случилось несчастье. В тот раз все осталось по-прежнему. Попробовать еще раз?

Если не помогли специалисты – что смогу я? К тому же, выкрасть Челесту для вспоминательного вояжа означало устроить вселенский переполох. Когда-нибудь позже – возможно, но не сейчас, когда вокруг Челесты круглосуточно находится столько народа.

Я снова занял место около ее окна. Корабль скрывал меня от взглядов снаружи, в то же время оставаясь прозрачным наружу, чтобы мне было видно все. Ожидание принесло результат. В какой-то момент Челеста осталась в комнате одна, а ее взгляд, кажется, глядел в окно. «Кажется» – поскольку нельзя сказать точно о заторможенном, ушедшем в себя человеке, куда он смотрит и видит ли то, на что смотрит.

Я осторожно постучал в стекло и на миг сделал внутренность корабля видимым.

В ответ – пустой взгляд.

Челеста не вспомнила. Я и не надеялся. Вру, надеялся, конечно же, иначе не делал бы то, что делал.

– Прощай. Нет, до свидания. Я вернусь.

Я дал себе слово позже снова полетать с Челестой «по местам былой славы». И еще раз. И еще. Если другого пути нет, будем долбить стену головой, пока одно из них не расшибет другое.

Я направил корабль из города – куда угодно, только бы подальше. Душу словно полили уксусом. Боже, ну почему глупое несчастье произошло с нами в лучший момент жизни?!

Что для меня счастье? Она. Челеста. Хрупкая отважная итальяночка, любившая меня как никто другой. Теперь я это понял. Случилась всем известная история про красавицу и чудовище: красавица влюбилась в монстра и решила его расколдовать. Ей захотелось увидеть истинное лицо того, кого она полюбила. Другой подоплеки у того, что случилось, я больше не вижу. Челеста не покушалась на корабль, она не знала, как с ним управляться, просто боялась его. Ей нужен был я. Жаль, что понимание пришло слишком поздно.

На душе поднялась темная волна. Это все Сусанна виновата. Если бы не она, не ее братец, не ее могущественный папашка…

Из постели медленно проявилось зеленое чудище. Легка на помине. Я чертыхнулся и одним резким движением отправил «Сусанну» обратно в небытие. Пинок бездушной кукле – не то, чего требовала душа. Мне хотелось расквитаться по-настоящему.

Корабль взял знакомый курс. Только у окон Задольского алое марево схлынуло с глаз. Что я делаю? Мстить? Зачем? Виноват только я. Привычка винить в своих бедах другого, возможно, кому-то помогает – скажем, чтобы чувствовать себя более значительным, но это не мой путь. Мне нужно двигаться вперед, а не назад.

Оставим прошлое в прошлое. Подведем итоги. Отныне я свободен для передвижений в человеческом обществе, и у меня есть могучий корабль, который умеет становиться невидимым, летать с континента на континент, кормить, стирать, лечить…

А вот этим списком стоит заняться, копнуть в него глубже и основательнее. Корабль умеет больше, чем мне может присниться. То, как он легко менял обстановку, когда Полина вспомнила про малиновые тона – неспроста. И Альфалиэль – никак не бог, а обычный человек, если двое деревенских парней скрутили его и лишили всемогущества. Он представал девушкам в ином виде, нечеловеческом. В каком? Нет, главное: как он это делал?

Вот и долгожданное занятие для меня. Нужно лучше узнать корабль и его возможности. Может быть, это поможет мне в главном деле – вернуть память Челесте.

Оставив Сусанну с ее поредевшим (из-за меня, между прочим) семейством в покое, я полетел за город, где машинально привел корабль на знакомую поляну. Здесь, вдали от людских глаз, можно вздохнуть спокойно – до полнолуния далеко, и кроме дикого зверья опасаться некого.

На родных просторах резко похолодало, осень вступила в права, а местная осень даст фору зимам в многих других, тоже отнюдь не южных странах. Скоро все завалит снегом. Как прятать корабль, чтобы при уходе не оставлять следов, которые обрываются посреди снежной целины? Это вопрос завтрашнего дня. Возможно, теперь я вообще не выйду из корабля, если выход наведет кого-то на опасные для меня мысли. Но это, повторюсь, вопрос завтрашнего дня, сейчас у меня появилось дело.

Весь день был посвящен экспериментам. До позднего вечера, когда глаза стали слипаться, а мысли путаться, я хитрил с оправдавшими себя командами, видоизменяя их, и придумывал новые.

Результат вышел почти нулевой. Ничего принципиально нового не выяснилось, только в одном случае я схватился за голову от достигнутого эффекта. Меняя интерьер и выращивая новую мебель, я добавил кораблю новых помещений… и корабль увеличился! Сначала я обрадовался, но выскочил наружу и ощупал наружную поверхность. Внешний размер корабля тоже вырос, почти вдвое, как раз на метраж новых комнат. Зачем мне такая громадина? Она не протиснется там, где я привык летать и парковаться. Я вернул все как было и вздохнул с облегчением.

Что еще можно пожелать? Хочу выглядеть по-другому. Корабль, сделай меня не таким… стой! Опасная формулировка. Хочу остаться собой, но выглядеть богом!

Не сделаешь? Судя по тому, что все осталось по-прежнему, команда сформулирована неверно. Наверняка, Альфалиэль добивался эффекта другим путем, не столь прямолинейным. Как говорится, не зная броду…

Не превратит ли меня корабль в чудище болотное или истукана языческого? С помощником-обладателем чуждого менталитета за языком и мыслями надо следить.

Допустим как вариант, что корабль – это обычная (для неких далеких веков) машина времени. Она попала к нам из будущего, случайно, к примеру – из-за технических неполадок или нечаянного нажатия кнопки. Или специально. В первом случае мне бояться нечего, хозяева остались за тридевять земель… кхм, тысячелетий, и пресловутый «эффект бабочки» давно сработал. Мои действия изменили будущее, искать меня просто некому. Во втором случае надо ждать второй «летающей тарелки» с десантом возвращателей захваченной собственности. Вдруг где-то бродит нерадивый засланец иных времен и клянет меня последними словами? Он выполнил работу, собрал информацию, вернулся к оставленному имуществу… а имущество сперли! Что сделал бы я на его месте?

Первое: вызвал бы спасателей.

Второе: нашел бы вора.

То и другое зависело от возможностей. А если возможности остались в машине времени, которая, помимо главной функции, мною еще не обнаруженной, умела много другого? Здравый смысл подсказывал, что «найти вора» для ребят из будущего – серьезная проблема, иначе я давно сидел бы дома со стертой памятью или кормил рыб где-нибудь на дне Марианской впадины. Значит, как с вариантом о реалити-шоу, я мыслю не в ту сторону. И еще. Альфалиэль, мой предшественник, – засланец из будущего? Чушь несусветная. Так, как поступал он, мог поступать только мой современник. Или человек из прошлого.

Или я слишком благостного мнения о человечестве, и в будущем ничего не изменится? Обидно, если так. Но будущее зависит от нас. Что мы делаем, чтобы человек будущего отличался от нас в лучшую сторону?

Кстати, еще одна идея: а если корабль – это исследовательский зонд из будущего, чтобы собрать сведения и взять образцы? Экипаж ему не нужен. Наоборот, ему нужны упомянутые образцы.

Не отправили же ученые в прошлое специальный аппарат, чтобы, как на крючок с наживкой, поймать местного жителя и привести для опытов? А если отправили – почему я еще здесь?

Нестыковочка.

А если… не из будущего, а из прошлого?! Сколько сохранилось свидетельств существования развитых цивилизаций древности…

Стоп. По порядку, с самого начала. Машина времени создана, чтобы путешествовать во времени – значит, она умеет перемещаться в четвертом измерении так же, как летает в трех первых. Допустим, корабль прибыл из другого времени – неважно, из прошлого или из будущего, с бесследно сгинувшим экипажем или автоматически. Корабль слушается медальона. Хозяин медальона на сегодня – я. Корабль должен исполнить приказ о перемещении во времени, если умеет.