Петр Ингвин – Ольф. Книга первая (страница 11)
– Помочь? – осведомился я, выходя из леса.
Водитель смерил меня быстро угасшим взглядом. Ну да, не бугай из породы тяжеловозов, такая уж у меня конституция. Парень как парень: охотничий камуфляж, свитер, высокие гов… грязедавы. Пятнистая бандана прикрывала отросшую копну волос. Нос курносый, глаза серые. Судя по вторично поднятому и уже с другим выражением просканировавшему меня взору водителя, все это запечатлелось в его мозгу, как на фотографии. Наверное, в органах работает, именно там учат смотреть
– Чем здесь поможешь? – Он проскрежетал зубами, покосился на навигатор и обреченно врезал кулаком по рулю. Тот со злобой тявкнул в ответ. – И понижайку, и блокировки включил, без толку.
Похоже, с внедорожной техникой он не дружил. Я далеко не специалист и даже не любитель, но не назвал бы ситуацию безвыходной. Как бы глубоко машина не засела, спасение есть, и называется оно – лопата. Другое дело, что человек при галстуке и в остроносых штиблетах, который приобрел колесный танк стоимостью много миллионов, с собой обычно возит шампанское, а не вышеупомянутый инструмент.
– Недавно за рулем?
Мой вопрос вызвал лавину возмущения, которое быстро перетекло в оправдания:
– С восьми лет! Но! Я пятикратный чемпион по ралли! Я гонщик, а не дерьмолаз!
– Чего же влез в это корыто? – Я легонько пнул по засевшему колесу.
– Лучше платят. Не представляешь насколько. – Собеседник протянул мне руку. – Артем.
– Олег.
Рукопожатие скрепило знакомство.
– Вижу, ты в этом разбираешься, – в голосе Артема появилась надежда. – Что порекомендуешь?
Я обошел вокруг трех тонн железа, пластика, кожи и резины, на которые обиделась тракторная колея. Вручную не вытолкать, козе понятно. Была бы это легковушка или паркетник – без трактора не обойтись, но полноценный рамный внедорожник – танк на колесах!
– Электронных душителей отключил? – Я припомнил подсмотренное и подслушанное на джиперских покатушках.
– Сразу как только увяз.
– Раньше надо было.
Артем развел руками.
Черный монстр не сидел на брюхе, что хорошо, но все четыре залепленные грязью гладких окружности (сейчас их стыдно называть колесами) вертелись на месте, как пропеллеры самолета. Резина забилась глиной настолько, что превратилась в коричневые обмылки.
– Давление в шинах спускал? – продолжил я, чувствуя себя профессионалом по сравнению с попавшим не в свою тарелку горе-чемпионом.
Брови Артема освоили скалолазание:
– Колеса разбортируются.
Как говорил Козьма Прутков, узкий специалист подобен флюсу. Не хотелось, чтобы однажды такой Артем погнался за мной по ровной дороге, но сейчас я чувствовал себя королем.
– Спусти до одной атмосферы. Можно до ноль-восемь. При вращении грунтозацепы самоочистятся…
Лицо Артема посветлело:
– Пятно контакта увеличится, появится шанс. Если не засядем окончательно…
Проведя нехитрую операцию, он осторожно нажал на газ. Я подкидывал ветки под колеса, едва уклоняясь от периодических грязевых фонтанов. Дело пошло. Порычав и поругавшись, а также выпустив на волю заволокшую полнеба вонючую струю, огромный скунсогиппопотам выполз на твердую поверхность.
– Спасибо! – Артем махнул мне из-за приопущенного стекла.
Внедорожник аккуратно развернулся по всхлипывающей топи, жадно чавкавшей в надежде вернуть добычу.
– Не за что. Спичек не одолжишь? Мне с собой надо, хотя бы несколько.
– Зажигалка подойдет?
– Конечно, если не жалко.
Получив желаемое, я ответно помахал рукой, и меня вновь поглотили дебри. Правда, уши еще долго слышали мат Артема, крывшего не везде присутствовавшую в этой «сраной провинции» сотовую связь.
Перед глазами снова пронеслись события последних месяцев. Эх, Вадик, Вадик, зачем приперся домой не вовремя? Находился бы в рабочее время на рабочем месте и был жив-здоров, а девчонка не выдумывала бы про щеночков, Сусанна продолжала бы пользоваться моими услугами в качестве разгонщика скуки, а я…
Мысль оборвалась: у землянки меня ждал сюрприз. Толпа народа. Толпа не толпа, а несколько представителей исконно городского населения слонялись по местности, что-то высматривая и вынюхивая. Все, как на подбор, в черном, при галстуках и по размерам не меньше серванта с антресолями. Каждый. Целая секция мебельного магазина в гостях у предков. Имеются в виду окружающие дубы.
Заныло в районе души, и она мгновенно переместилась в нижние сферы. Не зря Артем так матерился.
А не приятели ли это утопшего? Они городские, и тот явно был городской.
– Где он, мать-перемать?! – гремел по лесу гнусавый командный голос. – Его телефон отключен. Ты же головой ручался!
Уже выучивший местность как свои две ноги и прочие пальцы, кружным путем я просочился по бурелому к чудесному местечку – видимость отсюда прямая, слышимость достаточная, и убегать, если понадобится, есть куда.
– Ручался, – послышался виноватый голос не видимого мне Игорехи. – А что я мог сделать? Механическую зарядку только вчера нашел, отдать не успел. Следить что ли?
– Значит, следить! Прежде, чем мне за него башку оторвут, я тебя псам скормлю, ты меня знаешь.
Выговорившись, гнусавый снизил тон до дружески-доверительного:
– Прости, накипело. Не представляешь, сколько на карту поставлено. Давай рассуждать логически. Куда он мог пойти? По работе к кому-то мог? Он же по линии загранпутешествий подрабатывал, а у тех, кто туризмом занимается, возможности неимоверны. В какой стране его теперь искать?
– Не надо нигде искать, здесь он где-то, поблизости. Далеко не уйдет, да ему и не к кому идти, мы с ним об этом не раз говорили. Видите, он костер жег совсем недавно. Мылся. Ведро мокрое и мыльное. Вон его бирюлька на ветке висит.
Бирюлька – это снятый во время мытья медальон, забытый на ветке, когда мысли витали в облаках и других эмпиреях. Тот, что достался от утопшего парня. Который очень старался спасти его от противника. Вопрос: почему?
И тут меня словно метеоритом прикокошило. Мозги инеем присыпало. А если медальон – ключ от двери в Хижину? С ним я право входа имел, без него – нет.
Тогда тот парень… Выходит, он тоже имел отношение к тарелке-невидимке? Знал, что к чему. Иначе не стал бы спасать медальон.
Стоп. Еще раз. Загадочный медальон принадлежал парню, которого угробили двое деревенских. Угробили не просто так, а за что-то конкретное. Узнать бы.
Кстати, их знает Игореха, они все вместе гоняли ночных плясуний. Вот ниточка, что приведет к разгадке. Но в сложившихся обстоятельствах…
Теперь бывший сослуживец – враг. Почему он предал меня?
Вопросы. Я обязательно найду на них ответы. Потом. А пока…
Ноги сами поволокли упиравшийся разум в сторону землянки. Не в самое пекло, а за поленницу, где я мылся.
– Кирилл Кириллыч, Артем дозвонился! – раздался очередной голос. – Наш подопечный недавно у машины ошивался, спичек просил.
Кирилл Кириллович? По словам Игорехи – мой адвокат!
– И? – Гнусавый насторожился.
– Ушел обратно в лес.
– А Артем что? Сам задержать не мог?
– Говорит, что нанимался водителем. Каждому платят за свое.
– Я ему припомню. – Гнусавый, названный Кирилл Кириллычем, нехорошо выругался.
– Спичек у него как у Бога возможностей, – сообщил Игореха. – Я на год снабдил.
– Выходит, раскусил он нашу игру? – громко осведомился Кирилл Кириллович. – Что его насторожило? Может, ты сболтнул что-то?
– Да вы что? – открестился мой двуликий сослуживец, к которому, очевидно, был обращен вопрос. – Я его последняя надежда.
– Куда он может податься еще?
– Некуда ему, – с ноткой обрадовавшей меня печали пробубнил Игореха. – Здесь единственное убежище, где никому не взбредет в голову его искать.
«Никому не взбредет в голову его искать». Ну-ну.
– «Ушел по делам, – процитировал или зачитал вслух гнусавый голос. – Некоторое время поживу в другом месте». В другом!