Петр Ингвин – Небесные люди (страница 8)

За занавеской никого не обнаружилось, Борас чертыхнулся и подытожил:

– Она в яме. Лезем на крышу. Помоги.

– Бор… – Лек замялся. – У тебя все лицо черное. – Потом он посмотрелся в зеркальные осколки и добавил: – Почти как у меня.

Нора захохотала в полное горло. Это был ее звездный час. На самом деле места, которыми мальчишки прикладывались к щелям, окрасились в темно-зеленый цвет, но об этом станет известно позже, когда рассветет, и будет видно еще долго. Думая, что это ржавчина, Борас и Лек пытались оттереть пятна ладонями, и от этого вещество лучше впитывалось. Однажды, когда Нора исследовала каждую вещь в доме и думала, к чему ее приспособить, она опробовала мазь на себе. Следы держались почти неделю. Обмазывание щелей сработало намного результативнее, чем хрустящие щепки.

Борас взбесился:

– Горбушка чертова, думаешь, самая умная? Погоди, еще поглядим…

Он что-то вытащил из-за пазухи, послышался шорох разворачиваемого пластика, и в щель что-то посыпалось.

Нагревшийся за день контейнер наполнился запахом нечистот. Нора выглянула из ямы: по полу расползались жуки-вонючки. Шевелились многочисленные ножки, некоторые пытались перевернуться, выгнутые панцири блестели на свету фонаря. Достаточно раздавить одного, и вонь не выветрится месяцами.

– Смотри – голова видна! – От избытка эмоций Лек едва не задохнулся. – Получилось! Она вылазит!

– И что делать будешь, Горбушка, а? – шипел Борас.

Нора не знала. Надо вылезти и поймать вонючек, пока не расползлись, но мальчишки с фонарем того и ждут. Ноги то напрягались, выталкивая вверх, то вновь расслаблялись, душу наполняла паника.

– Теперь у тебя с папашкой будет новое прозвищ… – самодовольную болтовню Бораса прервал грохот чего-то тяжелого о металл, и резко стало темно.

– Ай-яй-яй!

– Вы почему не дома? – перекрыл вопли взрослый голос.

– Показалось, что ходит кто-то посторонний, мы решили посмотреть…

Бораса перебил другой взрослый голос:

– Нечего по ночам смотреть, для этого гвардия есть.

Мальчишек как ветром сдуло. Нора высунулась и бросила взгляд в щель: снаружи один гвардеец топтал брошенные свечи, второй оглядывался – «ходит кто-то посторонний» все же напрягло его.

– Эй, в доме, у тебя все в порядке? – Затушивший свечи знал, кто живет в контейнере, и, наверное, понял цель мальчишек. – Мы уходим. Если что-то нужно…

– Ничего. Спасибо.

Нора зажгла лучину и почти до рассвета отлавливала жуков в металлическую банку.

Следующие несколько дней «разведчики» проходили с зеленью на лице. В сторону дома «обидчицы» они не смотрели, их взгляды обтекали контейнер, а выражения лиц при этом сообщали, что однажды мальчишки поквитаются.

Пусть попробуют. Нора готова и ждет. Ситуация ей нравилась до мурашек по коже: жизнь на некоторое время обрела смысл. Маленькое противостояние заставляло все внутри так сладко сжиматься…

В один из до оскомины похожих друг на друга дней произошло событие, взбудоражившее весь поселок. Нора как всегда, ткала дома, когда к контейнеру приблизилась несметная процессия – человек тридцать, не меньше. Толпа включала в себя короля с охраной, нескольких незнакомцев в странной одежде и зевак, забывших, куда шли и зачем.

– Нора, – заговорил король, остановившись перед закрытой дверью. – К тебе посланцы из другого племени.

Впервые Нора увидела короля так близко. Рыхлый коротышка в кожаном доспехе, под которым виднелась кольчуга, не внушал никакого трепета. И что соплеменники в нем нашли, откуда такие раболепие и благоговение? Былые заслуги остались в прошлом, сейчас король казался обычным мужиком, замученным проблемами. Возможности для их решения у правителя имелись неимоверные, но и проблемы, надо думать, не чета Нориным. Каску, в отличие от гвардейцев, владыка не носил, но ее прекрасно заменяла стальная корона – с налобником, наносником и витиеватой защитой на затылке.

– Папы нет, – громко произнесла Нора из дома.

Этим вопрос исчерпывался: женщина не имела права открыть дверь другому мужчине, а пришедшие не могли войти без разрешения. И просить о таком разрешении не могли – из-за вышеуказанного правила. Замкнутый круг. Но не для короля.

– Это неважно, – сказал он. – Я отец всего племени, в моем присутствии ты можешь открыть.

Прибывшие с владыкой незнакомцы терпеливо ждали. Трое мужчин, типичные купцы: в широких халатах из плотной ткани и светлых головных уборах, что при необходимости защищали лицо от пыли и зноя. Один из них держал объемистый прямоугольный сверток.

– Папы нет, – упрямо повторила Нора. – Позовите его, он откроет.

По лицу короля пробежала тень, но голос остался радушным, отеческим:

– Из Лесных земель прислали дары – той, что видит за горизонтом. Прозвище мне ничего не сказало. Тогда посланники дали описание, и сомнений не осталось. Девочка с рюкзаком. Другой такой у нас нет. Говорят, ты подобно ангелу из прежних суеверий явилась кому-то в последний миг жизни, и теперь эти спасшиеся решили отплатить добром за добро. – Король обратился к купцам: – Я правильно передал?

Те кивнули:

– Мы молим не оставлять нас в трудную минуту и, когда настанет страшный час, указать путь. Прими скромный дар спасенного слуги своего, от чьего имени мы пришли, и наши просьбы. Будь милосердна и справедлива, не чудес просим, а только указания, где спасение заблудших душ, не всегда способных отличить белое от черного. Яви милость, когда понадобится. Лесные земли помнят тебя и молятся за тебя. Счастливой тебе вечности и вселенской щедрости в безмерной доброте твоей. Подари надежду страждущим, заблудшим и погибающим. Будь мудра и великодушна. Мы не забудем тебя.

К двери контейнера снаружи с поклоном положили принесенный сверток.

Как только посланцы Лесных земель вместе с королем удалились, один из гвардейцев вернулся и забрал сверток:

– Досмотр.

Прошло полдня, и ситуация повторилась. К Норе вновь пожаловала высокопоставленная делегация. Снова король и гвардейцы. Мгновенно рядом нарисовались зеваки, которых не отгоняли, как бывало, когда слова короля не предназначались для посторонних ушей. С Норой разговор велся громко, и из него не делали тайны.

– Нора, объясни, – донесся снаружи голос короля.

– Я не знаю этих людей. Я ни в чем не виновата.

– Почему они пришли именно к тебе? Про девочку, которая не расстается с памятью о маме, в соседнем племени могли слышать, но это не причина для дорогостоящего дара. Каким образом ты помогла чужакам?

Еще обвинения в измене не хватало. У Норы перехватило дыхание.

– Это все сны! – выпалила она. – Во сне мне иногда видятся люди, а потом они говорят, что тоже видели меня! Но я ничего не делала!

– Твой отец сказал так же. – Король задумчиво пожевал нижнюю губу.

Вот как. К папе посылали людей и допросили. Хорошо, что он не стал ни отказываться, ни придумывать что-то другое. Если слухи ходят, и они не опасны, то лучше их поддержать.

– И часто видишь такие сны? – спросил король.

– Редко. Какие вижу, могу помнить или не помнить. Те, что помню, иногда подтверждаются. Но только иногда! Например, я часто вижу маму, но все знают, что она давно умерла.

– Мама в твоем сне ходит?

Почему такой вопрос? Как лучше ответить? Почти год перед смертью мама не вставала с постели – окончательно отнялись ноги. Но в мечтах Норы, когда она грустила о маме, та всегда была молода и красива. Наверное, нужно сказать, как в мечтах, чтобы не путаться.

– Ходит, – сказала Нора.

– Она молодая или старая? – продолжал допытываться король. – Такая, как ты ее помнишь, или старше?

– Намного моложе. Очень красивая.

Король усмехнулся.

– Если снова увидишь такие сны, – завершил он разговор, – сообщай мне. Не нужно плодить сплетни и давать пищу фантазерам, которые все переврут и наизнанку вывернут. Что бы ни увидела – сразу извещай. Окликни любого, кто проходит мимо, и пусть зовут меня, где бы ни был.

У дверей после ухода владыки и свиты остался лежать порядком помятый сверток иноплеменных посланников. Подарком оказалась коробка невиданных сладостей. Крупные орехи покрывал засахаренный золотистый мед. Более чем наполовину коробка оказалась пуста – видимо, результат королевского досмотра. Взяв из нее для немножко для себя и папы, оставшееся Нора выставила утром перед домом для угощения всех желающих.

Как и в случае с Прохом все приметы в отношении нее сходились, но мало ли что пригрезится кому-то на другом конце света. Довольные жители больше вспоминали лакомство, чем повод, вызвавший его появление. Впрочем, про него тоже не забывали. Такое не забудешь. Пошли слухи, что Нора – ведунья. Пару раз у нее спрашивали советов, как поступить в той или иной ситуации, но она ничем не помогла. Больше ее не беспокоили.

Нора возобновила ночные вылазки. Иногда просто путешествовала, иногда следила за кравшимися во тьме знакомыми фигурами – Борас и Лек продолжали ходить к известному ей тайнику. Еще дважды их почти невидимые размытые силуэты пробирались через ночь к камням, под которыми прятался клад, и каждый раз там что-то добавлялось: сначала новая книга, затем металлическая фляга и пакет с упакованными в полиэтилен сухарями. Нора дожидалась ухода мальчишек и играла с их вещами, придумывала истории, в которых эти вещи могли ей пригодиться. Что-что, а мечтать она умела лучше многих. Сказывались годы тренировки.