Петр Ингвин – Исправник (страница 40)

Див ушел, никого не заметив.

Когда Сказочник разрешил дышать и разговаривать, его завалили вопросами. Почему див не заметил неподвижных людей? Другие дивы замечали любого. Почему сам Сказочник двигал глазами? Он читал про себя заклинание, направленное на дива? Совершал магическое действие, для которого нужна неподвижность участников? То, что сейчас произошло — магия? О магии в основном говорила Дунька, она еще не осознала, что слово «магия» Сказочника раздражает. Когда имеешь в виду магию, надо говорить «физика», и все будет нормально.

Ответы разнообразием не отличались, они в основном повторяли уже сказанное. Не магия, а физика. Как? Чтобы понять, нужно учиться. Чему? Всему. В том числе — физике. Кто будет учить? Сначала — Сказочник, позже подключатся прирученные дивы. Потом появятся пособия и учебники. Первые ученики станут учителями. Знание придет ко всем, и магия, как понятие, уйдет в прошлое.

— Но он должен был нас заметить! — не унималась Дунька.

— Я отвел ему глаза.

— Как, если не магией?!

— Я говорил, мне помогает неведомая сила. В критических ситуациях она управляет моим телом. В мозгу рождается некий… как бы сказать… волновой импульс, мое сознание передает его в мозг дива, и он нас не замечает.

— Влиять на сознание — это магия! Неведомая сила — тоже магия! — Дунька упрямо стояла на своем.

— Как же я устал вам объяснять, что магии не существует, — устало вымолвил Сказочник.

— Мы только что видели сами!

— Это не магия. Хватит спорить. Потому я не рассказываю вам все, что мог бы, чтобы не тратить время на такие глупые споры.

— А когда расскажешь?

— Когда будете готовы. А сейчас наша задача — быстро дойти до следующей деревни. Хватаем вещи, и — вперед!

— Див точно ушел? Он не вернется?

— Он во много раз быстрее нас, он уже далеко.

***

Путешествовать без Яшки было легко. Словно открылось второе дыхание. Анюта и Дунька не шли, а летели — как душами, так и телами, которым стали не страшны ни усталость, ни даже боль, если от этого выиграет дело. Дело Сказочника. Успех его миссии — теперь это общая цель.

— Сколько еще деревень впереди? — Дунька всем видом показывала, что она пройдет сколько нужно: хоть сто деревень, хоть тысячу. Только чтобы вместе.

Сказочник помрачнел.

— Осталась одна.

— Проиграть нам теперь нельзя. Значит, мы своего добьемся, — уверила Дунька. — Если нам не поможет местная власть, мы найдем в деревне тех, кто сделает это без разрешения остальных. Правильно?

— Именно так мы и поступим.

Настрой Сказочника был решительным. Осталась последняя возможность решить дело мирным путем. Иначе, как он сказал, придется идти обратно и делать то, о чем только что напомнила Дунька. Прежде, чем победить дивов, придется победить людей. Анюта, отправляясь в путь, представляла будущее совсем не так.

— Что находится дальше, за последней деревней? — спросила она.

— Дальше на север начнет холодать, там люди не выживают. На запад лучше не соваться, если не хотим напороться на дивов. А на востоке — огромные пустые пространства.

— Если на востоке нет людей, нет дивов, нет радиации... Может, отправимся туда?

Не удержавшееся на языке предложение получилось в манере Дуньки, оно сквозило малодушием и желанием сбежать от трудных решений, а ответ был известен заранее. Поэтому Сказочник на него не ответил. А если собирался ответить, то не успел, Анюта заполнила паузу новым вопросом:

— Папа говорил, что если существуют другие деревни, то люди из разных деревень не поймут друг друга, потому что с древности говорили на разных языках. А с нами говорят как обычно.

Дунька даже не поняла, о чем речь.

— Говорить на разных языках — это и значит не понимать друг друга, — уверенно заявила она, — и если кто-то не понимает слов, он просто тупой.

— Дуняша, ты неправа, ваш папа говорил о древней Земле, — ответил Сказочник. — У вас нет слов «нация», «страна», «город», поэтому он упомянул деревни. Люди Новой Земли — потомки тех первых, кто прилетел на ковчеге. Все они прибыли из одной местности, поэтому во всех деревнях один и тот же язык, в разговоре используются одни и те же поговорки. Какие-то слова забылись за ненужностью, другие поменяли значение, появились новые, но в целом люди любой деревни прекрасно поймут соседей. Изменений в языке произошло немного, переселение произошло не так давно, как кажется.

— А «туалет» — он оттуда, из прошлого? — Дунька сделала выводы и решила показать, что не так глупа, как кажется.

— Если он означает отхожее место, или одежды, или приведение в порядок своего внешнего вида, то да.

— У нас туалет — это нужник! — просветила Дунька.

— А на кораблях его называли «гальюн», — сообщил Сказочник.

— А на ковчеге?

— Не знаю. Наверное, на усмотрение капитана. Кроме него на ковчеге все люди спали до приземления. Нет, не магия, — возразил он Дуньке на вопрос, который она не успела задать, а только открыла рот и, заранее получив ответ, закрыла. — Еще раз повторю: любая магия объясняется физикой и может быть повторена любым человеком, если у него есть нужные знания или устройства.

— Делать чудеса с помощью магических знаний и предметов — это и есть магия, — настаивала Дунька. — Зачем выдумывать новые названия тому, что легко объясняется прежними?

Сказочник не сразу нашел, что ответить.

— Повторяю в последний раз, — сказал он устало, — разницу между магией и физикой и все прочее о себе и о мире я расскажу вам, когда будете готовы. А когда и к чему вы будете готовы, я сам решу. Отныне глупых и повторяющихся вопросов мне больше не задавать.

Анюта едва сдержала улыбку. Для Дуньки «Не задавать глупых и повторяющихся вопросов» значило молчать.

Путешествовать втроем было прекрасно. Мешала Дунька, но с ней Анюта смирилась. Лучше зло известное, чем неизвестное. А еще хуже, если вместо известного зла появится неизвестное добро. Анюта представила, что ей и Сказочнику компанию составила бы не глуповатая сестренка, а умница-красавица из другой деревни. Даже представлять было противно. И страшно. Ничего хорошего обмен Дуньки на чужачку с внешностью Дуньки и умом Яшки Анюте не сулил.

Без Яшки у всех троих (у мышки, див ее побери) ощущалось постоянное приподнятое настроение, стало меньше стеснения, и появилось чувство, что каждый знает друг друга с детства, отчего в общении возникла необычайная легкость. В глубине сердца поселилось предчувствие чего-то большого и светлого. Мысли не покидало ожидание чуда. Сознание ломало прежние ограничения: рамки деревни, заключавшей в себя весь известный мир, сменились бесконечностью просторов, которые невозможно представить, правила поведения казались глупыми предрассудками и иногда забывались, вытесненные полной свободой. Душа наполнилась спокойствием и умиротворением, там царила беспричинная радость. Впрочем, беспричинная ли? Жизнь была прекрасна. Анюта заранее ненавидела следующую деревню — цель путешествия. Там все изменится. Появятся новые люди. Сказочника поглотят дела. Миссия выйдет у него на первое место, а бывшие спутницы останутся где-то на краю сознания, если останутся. В новой деревне у Сказочника могут появиться новые помощницы, еще более способные и красивые. Что там ждет Анюту и Дуньку? Ничего хорошего. Поэтому так хорошо было сейчас.

Сказочник выбирал пути, где встретить дива практически невозможно и где путников издалека не увидеть. Последние два часа шли по руслу высохшей реки.

— Куда текут реки? — спросила Анюта.

— Они высыхают! — наставительно сообщила Дунька. — Вода испаряется, становится снегом и падает ночью, чтобы утром превратиться в ручьи, которые в низинах становятся реками!

Анюта знала это не хуже Дуньки. Вопрос возник по другому поводу. Анюта пояснила:

— Вода течет сверху вниз. Наша планета круглая. Куда текут реки?

— Они текут в моря и океаны. Планета круглая, но она не идеально круглая, ее поверхность не плоская. Вода течет с возвышенностей в более низкие земли, пока не достигнет морских побережий. Если идти по течению, всегда выйдешь к побережью. На Земле большинство людских поселений располагались на побережьях. Здесь, на Новой Земле побережья непригодны для нормальной жизни. Три больших и девять маленьких лун создают хаос с приливами, график сложно даже составить, а запомнить и использовать почти невозможно. В дневные и вечерние приливы реки текут в обратную сторону, их наполняет вода из морей и океанов. Многие высохшие реки на сотни километров вновь становятся полноводными, затопляя огромные пространства. А некоторые северные реки настолько многоводны, что не пересыхают вовсе, и там, где они встречаются с приливными потоками, на некоторое время разливаются новые моря.

Справа в солнечных лучах блеснула водная гладь. Длинное узкое озеро с трех сторон окружали деревья, с четвертой его от пустого русла отгораживал широкий каменистый вал. Сразу возникла мысль о привале на берегу: достаточно безопасно, и можно вдоволь накупаться, если не забывать смотреть по сторонам. Утренний поток давно высох, но сбоку от него осталось озеро, налившееся, когда уровень воды был высоким. Наверное, дно глубокое и каменистое. За день вода должна была нагреться. После недавних событий, побега и долгой ходьбы безумно хотелось отдохнуть и помыться. Дунька собралась с духом, открыла рот, решительно набрала полную грудь воздуха…