Петр Ингвин – Исправник (страница 17)

Правила ночного бега — дышать носом, глаза прикрыть до узких щелочек, на боль обмороженной кожи не отвлекаться. Анюта стиснула зубы. Уши нещадно ныли, их словно резало ножом, и они, казалось, готовились треснуть. Голова раскалывалась, ее сжало, будто на нее наступили и пинают ногами. Руки выкручивало и ломило. Ноги почти превратились в лед. Стоило чуть-чуть приоткрыть глаза, как их выжигало ледяное пламя.

Цель уже близко, до нее всего пятьдесят шагов. Сорок. Тридцать. Двадцать. Осталось совсем чуть-чуть. А дыхание уже никуда не годится, кожа болит от ожогов, ноги не слушаются, передвигаясь только усилием воли.

Анюта уткнулась лбом в деревянные щиты входа. Ноги держали только потому, что не могли согнуться. Пальцы отказывались подчиняться. Мысли путались. Осталась только одна: «Надо». Надо попасть внутрь. Внутри жизнь. Снаружи смерть.

Анюта отпустила придерживаемое одеяло, бросила котомку на снег и из последних сил сдвинула верхний щит.

Холодную пещеру защищал только один ряд щитов. Анюта забросила внутрь котомку, одеяло, снегоступы, влезла внутрь и с невероятными усилиями задвинула щит на место.

Пещера встретила тишиной и мраком. Где-то впереди горел костер. Туда. Уже не к новой жизни, а просто к жизни. Шаг за шагом. Кожа горела. Вымороженные глаза слезились. Поясница и конечности не сгибались, одежда скукожилась и задубела, а при движении гремела.

Котомку, одеяло и снегоступы Анюта бросила в ближайшее темное ответвление пещеры. Не стоило сразу показывать Сказочнику свои намерения.

Мокрая, негнущаяся, с синей кожей, покрытой пупырышками, Анюта вышла к огню, полыхавшему посреди пещеры.

— Кто здесь? — донесся голос с другой стороны костра.

— Тсс! — Анюта приложила палец к губам. — Это я. Анюта. Мне срочно нужно поговорить. Можно я сначала отогреюсь у огня?

— Пожалуйста.

Несколько минут жара в теле и в мыслях — и Анюта созрела для разговора. Она обошла костер слева.

— Я пришла потому что… Не знаю с чего начать.

Сказочник приподнялся в постели. Его одежда лежала рядом, сложенная стопкой. Это усложняло задачу. Но обратного пути не было, нужно идти до конца, судьба Анюты решалась здесь и сейчас.

— Нельзя, чтобы кто-то увидел силуэты или услышал разговор. Мне очень стыдно, и то, что я сейчас попрошу для того, чтобы продолжить разговор… Не знаю как сказать. Скажу в лоб, иначе никак. От этого может зависеть жизнь. В общем… вот: можно мне прилечь рядом?

Слова дались с невероятным трудом. Нельзя, чтобы Анюту и Сказочника увидели вместе. В любой миг могли прийти подземники. С проверкой или по какому-нибудь другому поводу. Или в очередной раз пожалуют неугомонные Близнецы. Дважды проиграв Сказочнику в физической силе, они грезили о мести. В их воспаленных мозгах могли родиться новые идеи. Анюта на их месте, например, принесла бы снега и затушила костер. Хорошо, что в отличие от нее, слабой и вроде бы беззащитной, Близнецы не столь изощренны в коварстве. Они полагались, в первую очередь, на физическую силу. Им на ум, скорее, придет другая мысль, более простая или уже знакомая. Анюта роняла на них часть скалы, теперь они тоже могли попробовать обвалить один из переходов. Холодная пещера с незапамятных времен пустовала, в ней полным-полно трещин, которые только и ждут, чтобы их расширили.

Но если некую «умную мысль» им подкинет папаша…

— Прости, но у меня нет выхода, — прошептала Анюта. — Если кто-то придет, я спрячусь под одеяло с головой, здесь сплошные комки, а я худая, меня не заметят. Ой, я, кажется, сказала «ты». Простите…

— Не переживай, все нормально, можно на ты. — Сказочник опустился спиной на лежанку и подвинулся.

Анюта нырнула к нему под одеяло. Руки соприкоснулись вдоль локтя. Перехватило дыхание, по коже пробежали мурашки. Слова вылетели из головы.

К счастью, Сказочник заговорил первым:

— Что случилось?

— Тише. Нам запретили разговаривать с тобой. Если меня обнаружат здесь, то забьют камнями.

— Что случилось? — шепотом повторил Сказочник.

Анюта набрала полную грудь воздуха. Была не была.

— Ты утром уходишь. Возьми меня с собой.

— Взять куда?

— Все равно. Здесь мне грозит смерть. Если ты не заберешь меня отсюда, мне придется уйти по твоим следам.

— Ты не знаешь, куда я пойду и зачем.

— Но ты же знаешь, куда пойдешь?

— Да.

— Меня это устраивает.

— Ты меня не знаешь.

— Я видела, как ты относишься к людям. Один раз ты меня уже спас. Не знаю, смогу ли оказаться полезной в пути, но я постараюсь. Я сильная. Я хорошо лазаю по деревьям и по скалам и умею находить пищу. Я не буду тебе обузой. Если б могла, я ушла бы сама, но ты единственный, кто выжил в лесу. Мне все равно придется уйти и замерзнуть. Или снова шагнуть в пропасть. Мне все равно, куда идти, иначе меня ждет гибель. С тобой у меня есть шанс пожить еще немного.

— Почему «немного»?

— Снулая хворь.

— Что это?

— Не знаешь?! Похоже, ты приплыл на тех кораблях, из-за рассказа о которых тебя прозвали Сказочником.

— Анюта, я хочу как можно больше узнать о снулой хвори. Расскажи, пожалуйста. Это важно.

— Легенда гласит, что всемогущий А-Ктин, властелин этих мест, изгнал людей из рая и заставил повиноваться дивам. А-Ктин проклял людей за их грехи, и люди стали болеть. Болезней много, они все разные, но хуже всего — снулая хворь. От нее ничто не спасет. Другие болезни только приближают смерть, а снулая хворь — это и есть сама смерть, медленная и беспощадная. Рано или поздно снулая хворь приходит к каждому пещернику. Другое ее название — старость, но слово «старый» еще означает «взрослый», «много поживший», поэтому чаще говорят «снулая хворь».

— Позволь вопрос. Пещерники — это кто?

— Все люди в нашей деревне.

— Пещерники — это другое название людей?

— Все пещерники — люди, но все люди — пещерники. Подземники тоже люди.

— Ты сказала: «Рано или поздно снулая хворь приходит к каждому пещернику». К подземникам она не приходит?

— Они заключили договор с дивами.

— Как проявляется снулая хворь, какие у нее признаки?

— В старину думали, что снулая хворь передается от человека к человеку. Больных вместе с семьями закидывали камнями, тела сжигали, но снулая хворь упорно возвращалась. Стало ясно, что она — проделка дивов, часть сделки с подземниками. Долгая жизнь одних за счет болезней других. Снулая хворь — пожирательница жизни, она высасывает у людей жизненные соки, копит их и в животворящей купели дивов передает умирающим подземникам.

— Я просил рассказать о признаках болезни.

— Они бывают разные. Все зависит от человека, от силы его предков, от его личных сил и даже от душевного состояния. Но рано или поздно… — Анюта вздохнула. — Чем старше человек, тем более вялым и болезненным он становится. Мышцы и кости усыхают. С каждым днем все больше мучают головные боли. Появляются отеки, тошнота, жар, одышка, слабость, сухость во рту, вечная сонливость и бесконечная усталость… Тело почти не борется с другими болезнями. Становится трудно дышать. Бывают судороги. Сознание путается. Выпадают волосы на всем теле. У одних не бывает детей, а у других рождаются нелюди один страшнее другого — у кого-то огромная голова без носа, у кого-то много ног, у кого-то полностью волосатое тело.

— Почему «нелюди»?

— Разве у человека бывает огромная голова без носа или много ног?

— Я правильно понял: нелюди — это существа, рожденные людьми, но непохожие на людей?

— Верно.

Сказочник покачал головой:

— То, что вы называете снулой хворью, не имеет никакого отношения к старости. Это как сравнивать горячее и короткое. Давно у тебя эта болезнь?

— Недавно. Сил еще много. Все волосы на месте. Например, Заспранец — мой ровесник, а у него уже ни бороды, ни бровей, ни ресниц, он сутулый, бледный, щеки ввалились…

Заговорив о снулой хвори, Сказочник ушел от ответа на главный вопрос, а для Анюты ничего серьезнее не существовало. Болезни можно обсуждать, когда решится вопрос жизни и смерти.

— Ты не ответил. Ты возьмешь меня с собой?

Анюта, наконец, выдохнула. Теперь ее судьба в руках Сказочника.

— Я не хотел бы уходить ихздеревни как вор, уводя кого-то без спросу, — произнес он после небольшой паузы. — Тебя будут искать?

— Папу приговорили к смерти за то, что он приходил к тебе ночью. Ему осталось несколько дней жизни. Он сам отправил меня сюда. Он сказал мне: «Близнецы тебя в покое не оставят, от них спасет только чудо. Сказочник — твоя надежда на чудо». Он будет счастлив, если у меня получится сбежать из деревни. А сестра рада будет, что соперница исчезла.

— А мама, братья, другие родственники?

— Мамы не стало, когда Дунька еще говорить толком не умела. Братьев нет. Дунька так хороша собой, что скоро выйдет замуж за подземника и переедет во дворец, а мне в деревне жизни больше не будет.

— Что случилось с мамой? Если вспоминать больно — не надо.