Петр Илюшкин – Страшная граница 2000. Вторая часть (страница 2)
– Нет! Всё нормально! Камень крошат! – ответил я. – Рация цела? Смотри, чтоб не прострелили! Вызывай Мамырова!
Пока радист орал в микрофон, я достал карту. Быстро нашёл отметку, сделанную карандашом. Боец протянул микрофон:
– Они в окружении. Ждут подмоги!
Глядя в карту, я крикнул:
– «Берёза»! «Берёза» Идём на помощь! Координаты дай!
В стороне, где шл а группа Ладыгина, усилилась пулемётн0-автоматная стрельба. Грохот гранатных разрывов стал всё чаще.
К моему удивлению, голос начмана в эфире был спокоен:
– «Чехи» заходят с фланга! «Газета»! Давай на помощь!
И сразу – крайне тревожное сообщение от Мамырова. Группа заставы «Гроздхой», первая вступившая в бой, понесла потери. Убит начальник заставы майор Попов и несколько солдат.
– Снайпер их расстрелял! – крикнул я радисту. – Скажи, чтоб осторожно!
– Да! Они говорят, снайпер не даёт вытащить убитого майора! Очень точно стреляет!
Быстро окинув поле боя и залёгших солдат, я крикнул:
– Броском – вперёд, к ладыгинским! Прикрывать друг друга огнём!
И, петляя среди валунов, бросился вперёд. За большим камнем отдышался. Выглянул из-за камня. Ладыгинские были уже рядом.
Меняя автоматный рожок, услышал сверху стрёкот очереди и гортанное надменное:
– Русский свинья, сдавайся!
Бородатый боевик, в чёрной униформе и зелёной повязке на лбу, злобно смеялся и стрелял из пулемёта Калашникова.
Пулемёт он держал одной рукой! Шёл открыто, не прячась!
«Ну и силища!» – промелькнуло в моей голове.
Меня боевик не видел. Шёл левее, обходя валун, и стрелял по бойцам Ладыгина. Шёл совсем рядом, в двадцати метрах.
Солдат, залегший рядом со мной, вскинул автомат и резанул длинной очередью.
Попал!
Но что это?! Было ясно видно, как пули прошили тело боевика. Но! Бородач как будто этого не чуял!
Он продолжал идти и стрелять!
И только очередь в упор остановила его смертельный ход.
– Молодец! – крикнул я солдату. – Прикрой! Я – вверх! Остальные – за мной!
Мы бросились выше по склону, чтобы обойти группу боевиков. Пули тут же зацокали рядом, дробя камни и впиваясь в стволы беззащитных берёз.
Но совсем уж прицельно бить не получалось. Солдаты стреляли по вспышкам выстрелов, не давая боевикам прицелиться.
Ладыгин заходил с другой стороны, сжимая кольцо окружения.
И через пятнадцать минут боя наши группы встретились.
Боевики ушли вниз по склону. И сразу огрызались оттуда автоматными очередями. Потом огонь утих.
На месте, где только что были боевики, лежали двое в чёрной униформе. Бурая кровь залила их головы.
– Убиты! – крикнул сержант Кобзев, толкнув трупы ногой и перевернув их.
– Осторожнее! – крикнул Ладыгин. – Под ними могут быть «растяжки»!
– Не! Не успели бы поставить! – усмехнулся сержант.
Ладыгин посмотрел на меня:
– «Газета»! Видишь странность? Два трупа, но автоматов – три! Где ещё один «чех»?
– А вон там, у камня, «эСВэДэшка»! – воскликнул кто-то из солдат.
Действительно, около рюкзаков лежала новенькая снайперская винтовка. Рядом – окровавленные бинты и шприцы.
За камнем оказалось самое интересное.
– Что за х… ня?! – воскликнул солдат, вытягивая из каменной щели длинную желто-зелёную трубу. – Там ещё три штуки!
– Ого! ПэЗээРКа! То бишь переносной зенитный ракетный комплекс «Игла»! – удивился Ладыгин. – «Газета»! Этой хреновиной вас еб..нули! Странно, почему по нам не шарахнули!
– Наверное, специалист один был. Пришибло его. Или недоучка. Один раз получилось, второй – нет. Помнишь, в фильме «Наверное, боги сошли с ума» боевики бегали среди бананов. От вертолёта прятались. Один навёл гранатомёт на «вертушку», но граната вывалилась сзади. Тогда боевик поджал гранату листом банана и шарахнул!
Посмеяться мы не успели. Сверху, из-за камня, раздалось грозное гортанное:
– Аллаху акбар!
И следом – автоматные очереди.
Боевики, похоже, совершили неожиданный манёвр и обошли сверху. А наши солдаты отвлеклись на трофеи!
– Ложись, б..дь! – рявкнул Ладыгин, падая на землю.
Перекатившись, он открыл ответный огонь.
Рядом, за камнем, стрелял я. И не видел, что сверху, из-за края скалы, на меня наводят автомат.
– «Газета»! Сверху! – заорал Ладыгин.
И тут же автоматная очередь прошила его грудь. Затем – голову. Бронежилет спас только грудь, а голова осталась неприкрытой!
Начман упал и выронил автомат. Лицо его покрылось кровью.
– Гафуров! – крикнул я санинструктору. – Ко мне! Видишь начмана? Давай быстро! Ранение!
Солдат бросился к Ладыгину. И сквозь треск автоматных очередей послышалось:
– Убит начман! Убит!
И тут же голос бойца утонул в грохоте взрыва. Граната боевика легла рядом с начманом. От взрыва его тело швырнуло вниз, на каменистую осыпь.
Отстреливаясь, я поглядывал на безжизненное тело Ладыгина, надеясь, что он ещё жив. И крикнул солдату, залегшему рядом:
– Давай к начману! Вытаскивай!
Боец рванул вниз. Трассеры пуль полетели в его сторону.
Солдат, уронив автомат, упал рядом с Ладыгиным.
Боевики мгновенно перевели огонь на меня.
Трассеры летели сразу с трёх сторон, поджигая сухую траву. Огня почти не было, зато дымовая завеса получилась хорошая.
– Окружают! Всем уходить! Прикрывать друг друга! – рявкнул я, перекатываясь за ствол дерева. И стал прикрывать бойцов короткими очередями.
За соседним деревом упал сержант.