Петр Илюшкин – Страшная граница 2000. Вторая часть (страница 15)
И сразу – резкий удар. Затем – второй.
Наташка вскрикнула и бросилась спасать парнишку. Обняв милого жениха, шептала:
– Васенька, милый! Успокойся!
Василий оттолкнул её и схватил парня за воротник:
– Сука, убью!
Пришлось мне вставать и успокаивать Васю:
– Земеля! Парень не виноват! Тебе показалось!
Вася посмотрел на меня мутными глазами и пошёл на место.
Парнишка сидел, зажав нос ладонью. Из-под пальцев сочилась кровь. Пришлось дать носовой платок:
– Вот! Останови кровь! Извини Васю! Ревнует невесту!
– Да ничего! – прошептал тот, прижав платок к носу. – Кровь никак не остановится.
«Дубина!» – мысленно обругал Васю. – «На первой же остановке ментам сдадут. И плакал отпуск. И свадьба плакала!»
Но пассажиры усиленно делали вид, что ничего не видят и не слышат. Некоторые даже похрапывали.
«Бл..дь!» – ругнулся я шепотом, негодуя на трусливость этого расейского народишка.
Но только ли этого?
Сразу вспомнился 1987 год, поезд Ашхабад-Ташкент. Я, юный лейтенант, начал уже дремать на боковой полке плацкарты. Но взбудоражили крики старика-проводника.
В соседнем купе два здоровенных придурка били этого аксакала!
А вагон молчал, как отмороженный.
Никто не заступился за старика! Никто!
Народишко усиленно делал вид, что стал глухонемым и слепым.
Поразительно! Это что, знаменитое азиатское уважение старости?
Спрыгнув с полки, я хлопнул бугая по плечу:
– Что, обычаи не уважаете?
Отпустив старика, они уставились на меня.
Ну, думаю, щас битва начнётся!
Ан нет, не началась. Бугаи стушевались:
– Да он того. Он сам виноват!
– Ребята, вы позорите всю Азию! Как можете бить старика?! – резко сказал я, ожидая атаки.
На моё удивление, атаки не последовало.
Так чего ж боялся весь вагон?!
Так и сейчас. Чего боятся пассажиры? Что получат по мордам?
Но где совесть, где лучшие качества русского человека?!
За такими грустными размышлениями и не заметил, как автобус остановился.
– Село Дивное! Остановка пять минут! Не опаздывать! – мрачно объявил водитель.
Василий, обняв невесту, опять ринулся дегустировать пенные и другие напитки. Возвратился, конечно, весёлый и пышущий энергией. Чем напомнил слова разухабистой песни:
Эх, загу-загу-загулял, загулял,
Парень молодой, молодой
В красной рубашоночке,
Хорошенький такой.
Как только автобус миновал село и выехал в степь, парень молодой встал. И, ухватившись за верхние поручни, громыхнул:
– Натаха! Крышу порву!
Резко дёрнув трубку поручня, выломал её:
– Смотри! Сила!
Натаха подскочила к нему, обняла, прижалась:
– Пойдем на место! Ну пойдем! Ты самый сильный, самый смелый!
Вася ухмыльнулся, набугрил бицепсы. Очевидно, хотел довести дело до победного конца.
Однако послушался невесту и сел в кресло.
Но тут же вскочил и вылез в проход автобуса.
Клацнув зубами, сделал шаг.
Потом – второй.
И неожиданно рухнул, как подкошенный, задевая руками пассажиров.
– Человеку плохо! Помирает! Водитель! Стой! – раздался нервозный громкий клик.
Водитель покрутил головой:
– Чё случилось?
– Мужику плохо! Стой!
Автобус нехотя остановился. Водитель вылез в проход. Лицо исказилось в презрительной усмешке:
– Алкаш! Нажрался! Гля! Обоссался уже!
Вася лежал ничком,, как мёртвый. Под ним тихо расплывалась неароматная лужа.
– Твою мать! – матюкнулся водитель. – И чё с ним делать?! Воняет!
Посмотрев на «ботаника», сидящего недалеко, резко прошипел:
– Помоги давай! Вытащить на дорогу! Там посмотрим!
Васю быстро сбросили на землю и перевернули лицом вверх.
Выскочив следом, я спросил:
– Что с ним? Может, приступ?
– Хуиступ! – злобно плюнул водила. – Не первый такой. Нажрутся, обоссут весь автобус! Пидар..сы, на х..й!