Петр Илюшкин – Страшная граница 2000. Часть 1 (страница 2)
– Есть «трехсотые»! «Двухсотые»! Что?! Нет! Нет! Огонь очень плотный! Отойти не могу!
Очевидно, по радиостанцию ему приказали немедленно отходить. Но плотный огонь не давал даже высунуться из-за укрытия.
Меняя магазин автомата, я бросил взгляд в боковое окно.
Из развалин выскочил солдат. Но тут же упал, сраженный очередью. И сразу вокруг начали рваться гранаты. Боевики методично расстреливали развалины из подствольных гранатометов.
– Пи..дец! Уходить надо! – крикнул я в сторону соседних развалин. И тут же мой голос утонул в стрекоте автоматных очередей и гулких разрывах гранат.
«Похоже, Миша Часткин не может к нам пробиться! – понял я. – Вот и приказал уходить! Но мы – под прицелом! Как уходить»?
Выглянул в разбитые окна:
– Б..дь! Лысая местность! Как в тире пристрелят!
Не успел я пригнуться, как пули впились в глину развалин совсем рядом. Затем – мощный взрыв.
«Огнемет! «Шмель!» – мелькнуло в голове. И сразу – темнота, тишина.
Очнулся я от громкого голоса. Рыжебородый боевик держал в руках мое удостоверение личности и читал:
– Подполковник Ильин. Корреспондент. Консорциум «Граница». Че он тут делает?
Заметив, что я открыл глаза, рыжий спросил:
– Ильин! Маршалла ду хьоьга! Ты – корреспондент? Или ФээСБэшник с «корочками» прессы?
Я поморщился. Боль в голове – сильнейшая! В ушах – шум. Перед глазами – туман. Рук не чувствую.
Никак не соображу, где я. Что со мной?
Попытался пошевелиться. Ага! Руки связаны за спиной.
Начал было говорить, но кроме буквы «К» ничего не получилось:
– К-к-к.
Что-то мешало говорить. Я медленно вдохнул и выдохнул, пошевелил губами. Точно, контузия! И ответил:
– Д-да, корр-респондент.
Рыжебородый пристально посмотрел на меня:
– Почему по-чеченски не отвечаешь? Маршалла ду хьоьга!
С трудом повернув голову, я ответил:
– Маршалла ду хьоьга! Здравствуй!
– Ну вот, порядок!
Он повернулся к боевику, держащему наготове пулемет:
– Наш человек! А ты хотел расстрелять! Читай, чо там в документе!
Стоящий рядом боевик раскрыл зеленую книжечку и медленно, по складам, прочитал:
– Ватана болан сейгюси учин медали.
Рыжебородый перевел с турецкого:
– Это медаль «За любовь к Родине»! Ильина наградил Президент Турции!
Он посмотрел на меня и спросил:
– Петро! Ты в Волгограде, в железнодорожном интернате,
учился?
– Да, учился.
– Ну вот! Помнишь пацанов из Чечни?
– Да. Много пацанов было. И дагестанцев, ингушей. Помню.
Рыжебородый улыбнулся:
– Память у меня хорошая! Помню тебя! Ты изменился, а голос – такой же!
Сквозь головную боль я пытался вспомнить голос рыжего: «Что-то знакомое! Кто это?» И вспомнил:
– Ты – Вахид? Сейчас вспомню. Ш-ш-ш. Шишханов! А старшего брата звали Ваха?
– Вспомнил, молодец!
Я посмотрел на руки рыжего:
– Кулаки у тебя и тогда были с тыкву. А теперь – и того больше!
Вахид засмеялся, сжал кулаки и вытянул перед собой:
– Бокс! Тренировки помогли! Помнишь, как вместе мы боксовали? Ты – слабее, но вертелся как оса! Не попасть! И неожиданно бил сбоку. Не больно. Но злил! Помнишь, как я злился?
– Помню, конечно!
Вахид задумался:
– Что делать будем, друг Ильин?
Стоящий рядом боевик злобно смотрел на меня. Ткнул ствол автомата мне в грудь:
– Расстрэлять! ФээСБэшник!
– Нэт! В Старгополе мой друг живет. Он рассказывал, что есть такой корреспондент. Петр Ильин. Подполковник. ФээСБэшки его очень не любят. Особенно тыловики. Назвали мятежным корреспондентом.
– Может, другой!
– Нэт! По голосу узнаю Ильина. Друг говорил, что нормальный человек он. И хотел помочь нашему. У него сына ФээСБэшники расстреляли, прямо в доме. Отец хотел найти правду, к адвокату пошел. Адвокат советовал к Ильину идти. Но потом отцу сказали, что шум поднимать не надо. Хуже будет.
Вахид похлопал меня по плечу:
– Точно? Называют тебя мятежным?
– Называют. И отец тот подходил. Я хотел помочь. Очень тяжелый случай. Приехали в село, вызвали парня. Прямо с порога расстреляли! Отец пытался разобраться. Но потом позвонил мне. Сказал, не надо помогать. Смысла нет. Правды нет.
Вахид покачал головой:
– Да, правды у вас нет! Ну ладно, потом поговорим. Стрелять тебя не будем! Мы тоже мятежные люди! Как сказал один мудрый человек – «Мы одной крови»! Будешь нашим гостем!
В это время подбежали разгоряченные сражением боевики. Доложили, что живых пограничников не осталось. Надо уходить.
Вахид приказал бородачам развязать меня:
– Ваши убежали. Бросили убитых. Мы не пустили вторую группу, на помощь шла. Там – человек семьдесят. Не смогли они подойти!
Он опять похлопал меня по плечу:
– Ты, Петро, один остался! Наши увидели твои погоны, думали, командира части в плен взяли. Радовались. Говорили, денег много дадут, чтобы выкупить. А за тебя, мятежного корреспондента, денег не дадут! Наоборот, скажут, чтоб расстреляли! Точно!