Петр Хомяков – Тайна царя Иоанна (страница 22)

– Познакомишься с тем, что у нас здесь творилось в твое отсутствие из сводки.

– Но вернемся к нашим делам, продолжал шеф. Для нас сейчас вопрос престижа раскрыть убийство, произошедшее буквально у нас под дверьми.

И подполковник изложил все уже известные читателю обстоятельства. Разумеется, подполковник не сообщил того, что не мог знать. А именно, моменты, связанные с библиотекой Грозного и все то, что побудило Мыльникова считать Ступакова убийцей Половцева.

Бояринцев слушал подполковника с напряженным профессиональным вниманием и даже некоторым интересом. Но, разумеется, без эмоций. Да и с чего вдруг ему было испытывать эмоции?

Между тем, шеф завершил свой монолог тирадой:

– Хотя формально мы все еще ведем расследование совместно с милицией, но по существу дело передано нам, потому, что есть все основания считать его политическим, как говорили раньше. Убитый явно был связан с рядом радикальных националистических организаций. А нарисованный им перед смертью знак фигурирует, хотя не столь уж часто, в качестве символа как раз самых экстремистских русских националистических неоязыческих группировок. Более того, есть основания предполагать, что эти группировки связаны с зарубежными организациями соответствующего толка. А это может означать уже и международный терроризм и шпионаж.

С самого начала работу по этому делу вел от нас капитан Андриевский. Он же принял его у соседей. Но признанным специалистом по русским нацинал-экстремистам является у нас капитан Бояринцев. Я пока не склонен передавать это дело Бояринцеву. Но он должен подключиться к работе в качестве помощника Андриевского.

Вопросы есть?

– Есть Александр Алексеевич, – подал голос Бояринцев. – Мне не совсем ясно, почему наши собственные следственные подразделения сразу не взялись за это дело сами и почему, тем не менее, оно нам фактически передано сейчас.

– С самого начала мы участвовали в работе по этому делу. Но одного факта, что убитого нашли у нашей двери еще недостаточно, чтобы считать это дело нашим. Если у нас перед дверью найдут, например, пакет с мусором, это же не значит, что мы должны переквалифицироваться в дворников.

Шеф вдруг понял, что был несколько бестактен. Все же убитый человек это не пакет с мусором. Но подчиненные вежливо не заметили этой оговорки. Между тем, подполковник поспешил, сглаживая неловкость, продолжить:

– Наши усилия сосредоточились на том, чтобы выяснить личность убитого и его возможные связи с политизированными кругами. Личность мы выяснили. А потом оказалось, что убитый весьма тесно контактировал с радикальными русскими националистами. Так что мы сами уже хотели более активно включиться в работу в рамках этого дела.

И, как оказалось, были правы. Из Москвы пришло соответствующее указание. Ибо, как я уже упоминал, появились данные о том, что нарисованный убитым знак фигурирует как символ в некоторых международных организациях парамасонского толка. Возможно, я несколько неточно помянул здесь масонов. Но названные организации неформальные и довольно хорошо законспирированы. И нам было бы важно во время узнать, что намереваются делать эти господа в нашей стране. Это уже даже может быть по линии контрразведки.

В самом деле, – продолжал подполковник. – Человек, явно умирая, рисует собственной кровью этот символ. Такое поведение признак несомненного мужества или фанатизма. И такой не простой человек оказывается убитым. Явно здесь мы имеем дело с противостоянием неизвестных нам организаций, обладающих твердыми, убежденными и идейными сторонниками.

А как и против кого может эта твердость и фанатичная убежденность быть использована завтра? Вопрос с точки зрения безопасности государства не безразличный.

Так что фактически расследовать это дело надо нам. Хотя оно и не инициировалось нашими следственными подразделениями.

– Лучше поздно, чем никогда, – сказал самоубийца, кладя голову на рельсы и глядя вслед уходящему поезду, – пошутил Андриевский.

– Ты у нас известный остряк, Вадим, – заметил начальник. – Но должен тебе сказать, что коллега из милиции за аналогичное время выяснил по этому делу примерно столько же, сколько и ты. Но он, в отличие от тебя еще поймал по горячим следам трех убийц и вычислил опасного террориста.

Так что, я бы хотел от тебя кроме острот еще и результатов.

– С Бояринцевым результаты будут, – без тени амбиций или обиды с очевидным легкомыслием заметил Андриевский, ибо Валерий был в их отделе на хорошем счету.

А подполковник подумал, что подобное нескрываемое легкомыслие было невозможно представить в их ведомстве еще пятнадцать лет назад. Что уж говорить о более давних временах.

Ты бы еще опричников вспомнил, – одернул себя Бобров.

Глава 12. Капитан Бояринцев

По окончании планерки Валерий взял все материалы дела и принялся внимательно их изучать. И сразу убедился, что данных негусто. Кроме личности погибшего, его весьма неопределенных связей с экстремистскими организациями, и некоторых сведений о том, что нарисованный им знак может являться символом опять же довольно неопределенной тайной организации, существенными были только два момента.

Во-первых, установлено время смерти и предположительное время ранения. И, во-вторых, было установлено, что жертва шла от комбината искусственных кож. Дальше следы терялись.

Данные о том, что Половцев возможно переходил реку, а тем более посыпал свои следы табаком, Мыльников к делу не приобщил.

Валерий сидел, задумчиво глядя на раскрытую папку с материалами. Казалось, его мысли были далеки от этого дела и вообще от забот службы.

– Ну, как, ознакомился с проблемой? – прервал его размышления вошедший Андриевский.

– Ознакомился, – без выражения ответил Валерий.

– Что, озадачили сразу после отпуска? Давно у нас такого не было. Может, помощи запросим?

– Просьбу о помощи надо обосновать. Знаешь, если ты не против, я поищу кое-что в режиме свободной охоты.

– А почему я должен быть против?

– Но ты же пока отвечаешь за это дело.

– Знаешь, Валера. Надоело мне все. Решил я увольняться. Раньше это было трудно, а сейчас, написал рапорт и катись на все четыре стороны. У меня знакомый в Москве в центральном аппарате. Так его даже уговаривать не стали и на беседы вызывать. Написал, а через две недели иди – подписывай обходной. Ей Богу, так только на стройке, наверное, можно. На приличном заводе и то процедура дольше.

– Интересно, интересно, – задумчиво протянул Бояринцев.

– Что интересно? – спросил Андриевский.

– Да так. Все.

Через пару дней Валерий зашел к Андриевскому.

– Пошли докладывать об успехах.

– Ты, что, уже во всем разобрался? Ну, ты гигант. А все же надо было меня хотя бы в курсе держать. А то я вообще оказываюсь ни при чем, хотя формально это дело курирую.

– А тебе не все равно? Ты же увольняешься.

– Не увольняюсь, а думаю увольняться. Это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

– Ладно, хватит трепаться. Пошли к шефу, одессит ты наш.

– Разрешите, товарищ подполковник, – спросил Бояринцев, входя в кабинет Боброва.

– А, Валера. Заходи. Вернее заходите, – поправился он, увидев Андриевского. – Вижу, хочешь доложить об успехах. Оцени, кстати, что я тебя не дергал все это время. Берег твои нервы и твой рабочий настрой.

– «Если хотите выбить из колеи результативного сотрудника и неделю платить ему жалование зазря– сделайте ему замечание за пятиминутное опоздание». Афоризмы фирмы Локхид.

– К чему это вы, Бояринцев, – Бобров переходил со своими сотрудниками то на «вы», то на «ты» в зависимости от настроения. Сейчас, после реплики Валерия он был немного озадачен.

– Извините, товарищ подполковник, так к слову пришлось.

– Чего-то вы, дорогие господа, с каждым годом становитесь все рассеяннее и рассеяннее. Прямо люди искусства, а не офицеры безопасности.

– Еще раз, извините.

– Да не за что извиняться, Валерий. Что ты право слово. Докладывай, я весь в нетерпении.

– Позвольте без предисловий.

– Разумеется, – коротко бросил Бобров.

– Половцева убил Ступаков. Пуля, извлеченная из тела Половцева, выпущена из пистолета Ступакова. Того самого, из которого он стрелял в омоновца при задержании.

– Интересно… – протянул Бобров. – Но не мало ли одной этой улики.

– Извините, Алексей Александрович, но улики предоставляются в суд. Но главный подозреваемый убит. Суда не будет. А для того, чтобы закрыть дело, этого достаточно. Тем более, что не мы его открывали, не нам и закрывать. Мы лишь участвуем в расследовании. И свою работу выполнили. Убийца установлен.

– Не совсем, но об этом потом. Скажи-ка лучше, как это ты догадался вот так сразу взять верный след. Агентура? И потом, почему это соседи прошли мимо такого варианта?

– Если позволите, начну со второго. Милиции было просто некогда. У них было два дня подряд стрельбы, погонь и задержаний. А потом мы сразу же фактически взяли это дело у них. Оно потеряло для них интерес. Кроме того, им было чем заняться, срочно оформляя свою масштабную версию к приезду министра.

– Но ты-то как догадался вот так, сразу проверить все, что связано с этой стрельбой и захватами трупов, – Бобров явно немного иронизировал над соседями.

– Да просто потому, что такая стрельба не ходит одна. Если уж начали стрелять, то это надолго.

– Не накличь! – суеверно воскликнул Бобров.