Петр Хомяков – Перекресток (страница 68)
Но все же, если брать курс на максимально возможную интенсификацию технического перевооружения, то денег может и не хватить. И никто их не даст… Впрочем, идею цивилизационного рывка можно сделать национальной идеей белорусов. Тогда под это дело можно и соответствующий внутренний заем выпустить. Если дело обставить соответствующим образом, то и вполне добровольно могут дать. Причем, не одни белорусы. Эх, мне бы это поручили!… Можно и российских врагов Кремля раскрутить. Хотя не только российских. И не обязательно врагов. Тот же Китай весьма заинтересован и в энергосбережении, и в новой энергетике, и в падении цен на нефть.
И все же, отрицательные мотивации сильнее положительных. Увы, это закон психологии… Так что, без использования отрицательных эмоций не обойтись. Враги Кремля при прочих равных скорее помогут инвестициями белорусскому цивилизационному рывку.
Вот мы и подошли к самому главному моменту. То, что Кремль будет всячески препятствовать цивилизационной революции в Белоруссии, очевидно. Но и для Лукашенко было бы самоубийством сносить кремлевские плюхи безропотно. Нападение – лучший способ обороны. Сам же белорусский Президент сказал это в нашем разговоре с ним, – подумал Петр.
А это уже совершенно новая стратегия и новая идеология белорусского руководства. И тут у них еще и конь не валялся. Но, сказавши «А», придется сказать «Б». И так до конца алфавита.
Впрочем, если не вдаваться в частности, какой идеальный глобальный итог хотел бы получить лично ты сам, – подумал про себя Петр. – В первую очередь цивилизационный… Хватит лукавить, дружище. Цивилизационный итог и так, худо ли, бедно ли, будет. Процесс, что называется, пошел. После масштабного внедрения хотя бы только одной технологии Муравьева в одной только Белоруссии, все более или менее умные люди в мире, умеющие считать деньги, подхватят идею и продолжат тенденцию.
А вот итог политический…
Что ж, извольте, господа. Итогом политическим должен стать крах дебильного российского режима, который не удосужился за пять лет, имея уже работающую технологию Муравьева у себя под носом, ее внедрить. Режим воров, политиканов, спекулянтов, а теперь, при Путине, еще и ментов с вояками, должен сгинуть, как сгинули динозавры. Если такие динозавры останутся на Земле, ее ждет участь Марса, или той планеты, что в результате Божьего гнева стала поясом астероидов.
Логика Судьбы в том, что цивилизационная революция спасет работающую на заводах Белоруссию, но вызовет крах сырьевой России. Этот крах может быть долгим, неуправляемым, мучительным для самих русских, или быстрым, разумным, управляемым.
Самый оптимальный вариант политического оформления цивилизационной революции это нечто вроде раздела России Китаем и… Белоруссией. По каким линиям пройдет этот раздел – уже частности. Очевидно только, что в новой европейско-западно-сибирской Белой Руси не будет грязного Кавказа. И черножопых паразитов не будет на белых русских землях.
За такое счастье этот вариант развития событий одобрят больше половины русских. Ну а белорусы, белорусы получат большее, чем просто избавление от многих проблем. Они получат национальную мечту. Их элита станет элитой новой сверхдержавы. Сверхдержавы, осуществившей, ни много, ни мало, цивилизационный рывок.
Которых до сей поры было лишь два – освоение огня и освоение железа.
И вот теперь настала очередь третьего.
Который, наверняка, одобрят наши славянские Боги.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
РЕАЛИСТ
или
ДОРОГА № 4
Пролог
Великие Мастера способны слышать голос Творца. В конце концов, не этот ли голос подсказал им в свое время решения, сделавшие их Богами? Но сейчас этот голос сотрясал слои тонкого мира. Во всяком случае, так казалось Великим Кузнецам. И каждый из них слышал голос Творца как голос человека, хотя, наверное, это просто в такой форме они воспринимали указание Разума Вселенной.
– Мне надоело ждать, – гремел голос Творца. – Земля не оправдывает моих надежд. А без Земли нет смысла сохранять и Солнце. Сверхновая звезда будет на его месте. Переплавившись в ее огне, попробуйте сделать новый мир более восприимчивым к пониманию моего замысла. Если, конечно, в ее огне сохраниться хоть часть вашего духа.
Кузнецам показалось, что Творец усмехнулся. Впрочем, уместно ли это в отношении Творца?
– Создатель, – пользуясь паузой, воззвал к нему Сварог, – не все потеряно! Наверное, настала пора более сильных мер, но даже тупых динозавров ты не вразумлял так радикально!
Усмешка Творца стала как бы более заметной.
– Надеешься на участь выжившего после конца его собратьев крокодила, Мастер?
На Творца не обижаются. Но Сварог был не из робких.
– Ты знаешь, Создатель, я не боялся смерти при жизни на Земле. Не боюсь ее и сейчас. Но как Мастер Мастеру скажу откровенно, рано ты решил послать в переплавку свое изделие.
– Твои предложения… коллега.
– Я спрошу их у своих внуков и скажу их Тебе. Ибо им воплощать Твой замысел. Если Ты, конечно, дашь нам еще время.
– Даю. Но не затягивай, Мастер.
Глава 1.
И все же прав был Федя, – подумал Ларионов. Невозможно до конца реализовать цивилизационный прорыв без политики. Она или этот прорыв активизирует, или замедляет, или… или тормозит на начальных этапах. А я в своих мыслях по дороге из Минска в Москву был не прав. Цивилизационные цели, де, и так достигнуты. Держи карман шире, дружище. Все не так просто. Но не мне же быть революционером, черт побери! Мне же не 20, не 30 и даже не 40!
На подобные мысли навели Петра Григорьевича события последних месяцев. Эйфория от визита в Минск прошла. Технология Муравьева в Белоруссии внедрялась. Но не так быстро, как хотелось бы. Впрочем, сам Муравьев был доволен. Коммерческий успех от его активности в Белоруссии был очевиден, и он подумывал о расширении своего бизнеса в Германии и Скандинавии. Благо, теперь для продвижения туда его изделий появились финансовые возможности. Да и опыт более или менее массового внедрения в Белоруссии имелся.
А вот белорусы явно упустили время захватить все в свои руки и стать эксклюзивными распространителями новой технологии на Западе. Было ли это просто случайностью, или в дело вмешались некие влиятельные силы, но после начала работ в Белоруссии Муравьеву вдруг «повезло» с продажей его изделий и его ноу-хау на Западе.
При этом имело место очень интересное обстоятельство. Масштабного тиражирования его технологии не произошло. Но и того немногого хватило, чтобы Юрий стал довольно крупным бизнесменом. И на запоздалое предложение белорусов совместно продвигать его продукцию на мировой рынок он ответил отказом. Теперь у него появилась надежда, что с этим делом он справиться сам.
Так что, сверхдоходов от торговли изделиями Муравьева на Западе Белоруссия не получила. А с другой стороны, далеко не столь масштабно развивался бизнес Муравьева вне Белоруссии, чтобы его заметили в мировом масштабе, и чтобы от этого снизились цены на нефть.
Но, что характерно, все были довольны. Белорусы решали, хотя не так интенсивно, свои проблемы в ЖКХ с помощью Юриной технологии, а сам он сделал несомненный шаг вперед в развитии своего собственного дела. Остальные технологии из предложенного Ларионовым списка пока изучались, кое-что в единичном экземпляре даже опробовалось на практике. Сам же он тоже получил некие, отнюдь не лишние для него, гонорары за свое участие в работе соответствующих комиссий в Минске. Кстати, работая в Минске, он получал много интересной информации не только экономического и технического характера. И отметил одну интересную деталь. После начала внедрения изделий Муравьева в Белоруссии Россия заметно умерила свой энергетический шантаж республики.
Вот, пожалуй, и все.
Уже было очевидно, что масштабный цивилизационный рывок Белоруссия осуществлять не собирается. Петр мог только гадать, что же послужило основанием для такого решения. Достаточной информации на этот счет он не имел, но вполне правдоподобные версии происшедшего у него были.
Все же любой действующий руководитель государства, да и любая действующая элита вообще, это системные люди. Даже в государстве, проводящем довольно оригинальную и нестандартную политику. А системным элитам в наше время легче договориться, чем идти на открытый конфликт. Что горячий, что холодный, что вообще, скрытый. При этом, наверное, совсем не обязательно явно и цинично торговаться. Есть много методов политического торга в неявном виде.
Вероятно, отметив реальную опасность того, что Белоруссия вырвется вперед настолько, что с ней невозможно будет справиться никакими мерами, заинтересованные силы предложили Лукашенко компромисс. И он на этот компромисс пошел. В первую очередь на компромисс с Москвой.
Ну, а о золотой клетке для Муравьева позаботились на Западе. Впрочем, опять же, все это могло происходить в неявном виде, почти автоматически и, во многом, случайно. Но суть от этого не меняется. Некоторое улучшение экономического положения Белоруссии, сохранение республикой определенных перспектив цивилизационного рывка, шантаж, вернее даже некий «контршантаж» потенциальных недоброжелателей этим рывком, в конце концов. Этого для системной элиты неудобного (для контрагентов), но, все же, вполне официального белорусского государства, было достаточно.