Петр Хомяков – Перекресток (страница 43)

И они подыгрывали инстинктивно, даже не отдавая себе в этом отчета, даже будучи настроенными против Сварожичей. Просто такова была логика их профессии, таков был их корпоративный интерес, такой была их стратегия добычи хлеба насущного.

Вот и сейчас, кампания в СМИ, никем не спровоцированная, вспыхнула с новой силой. «России грозит ядерный террор от порвавших с властями молодых технократов», «Президент договаривался с нацистами о формировании ими правительства», «Тайные испытания нового оружия. Отделение милиции сожгли Свароговы внуки по согласованию с ФСБ и Генштабом», «Как погиб депутат Жмыревский», «Ультиматум властям», «Выдержит ли Россия такой уровень нестабильности», «К экономическим трудностям, политические угрозы», «В такой ситуации дефолт неизбежен»…

А вот это уже интересно!… Осторожные иностранцы начали выводить капиталы сразу после выступления Интеллектуала по ТВ. Надо признать, что не само это выступление было тому причиной. Но оно дало толчок соответствующим процессам. Было той каплей, которая переполнила чашу.

Не так уж много, кстати, и было этих иностранных капиталов. Но все же. И потом, они продемонстрировали тенденцию. А вслед за иностранцами ломанулись и свои. Тоже инстинктивно, просто в силу логики своего бизнеса. И тут в дело включились те, кто сознательно играл на понижение. Такие всегда есть в любом бизнес – сообществе. И они просто использовали открывшиеся возможности.

И настала очередь тех, кто имел счеты к власти. И в бизнесе, и в СМИ, и в политике. Все поняли – выдалась прекрасная возможность отомстить. И они мстили! Журналисты нагнетали страсти, олигархи играли на понижение, оставшиеся нераздавленными политики выводили на улицы жидкие пока, но день ото дня растущие, толпы демонстрантов.

И грянул дефолт…

Они сидели в номере маленькой, но очень чистенькой и уютной сельской литовской гостиницы. Кругом хорошо обработанное, со вкусом подобранное дерево, керамика, дикий камень, темная медь. Скромно, но со вкусом.

Все-таки, как мила Прибалтика, и как нелепо она смотрелась в составе имперского монстра вместе с грязной Каракалпакией, продажным Азербайджаном, бандитскими республиками Северного Кавказа. «Мы тоже хотим быть такими же чистыми как Литва, – думал Интеллектуал. – И станем такими, когда выбросим к чертям этот грязный, да к тому же и пустой, чемодан без ручки, этот ненавистный всем русским Северный Кавказ!

Странно, но обыватель не знает, что в истории иные силой стремятся не только расшириться, но и сузиться. Выгнала же Малайская Федерация из своего состава Сингапур, ставший китайской базой в малайской стране. Выгнала силой, блокировав танками, и заставив принять Декларацию Независимости в 1966 году. Теперь это праздник Сингапура – День Независимости.

Смехота!… Этот праздник должна праздновать Малайзия, а не Сингапур.

Ну, ничего, мы вскоре подарим такие же праздники кавказским паразитам…»

Интеллектуал прибыл в этот маленький городок, почти деревню, на территории Литвы из Белоруссии безо всяких виз. Граница была отнюдь не на замке. Да и городок был недалеко от границы.

На встречу Интеллектуала пригласил Борис Абрамович Березовский. Сам «великий и ужасный» БАБ. Пригласил сразу же после дефолта, сумев найти людей, которые принесли это приглашение Интеллектуалу.

Дела у Сварожичей к тому времени шли вполне нормально. Властям сейчас было не до них. Власть боролась с внезапно проснувшимися своими ненавистниками в рядах вроде бы навсегда придавленных элитных группировок. И со все более массовыми акциями протеста, которые организовывали отнюдь не Сварожичи, но в которых они активно участвовали. Правда, не выпячивая себя особенно.

Впереди у страны была трудная зима, грозящая очередными бедствиями и «непопулярными мерами популярного президента», как изгалялись обнаглевшие журналисты. Впрочем, теперь его не клял только ленивый или парализованный.

Пауза же в их собственных действиях была вполне логична. Осенью они и так должны были несколько умерить свою активность. По холоду не очень-то попляшешь у костров в полуголом виде. Но паузы требовало и внезапно расширившееся поле их деятельности. Пришла пора «подтягивать тылы и ровнять ряды».

И они сделали все это с максимальным эффектом, уйдя на перерыв, вчистую выиграв второй раунд битвы с властью. Можно сказать, послав эту власть в нокдаун дефолта. И теперь вокруг их бойцов суетились секунданты и тренеры, а власть пинали в углу неведомо откуда выползшие противники.

Неспортивно, конечно. Но и весовые категории какие разные!… С одной стороны – ребята, у которых нет за спиной ничего, кроме ума и образования. А с другой стороны – огромный государственный монстр с его бюрократами, полицаями, солдатами, массой денег и прочих весьма весомых аргументов.

Но, вот, получил же этот монстр!… Получил так, что до сих пор не очухается. Браво, соратники!

С нами Бог!

– Браво, коллега, как все же остроумно вы блефанули с атомной бомбой, – рассыпчатым смехом смеялся БАБ.

– Не стоит преувеличивать сам факт этого блефа. Если бы мы до этого не продемонстрировали наши технические возможности на других примерах, нам бы не поверили. Это раз. А если бы вы, не сговариваясь с нами, не поддержали бы нас в провоцировании дефолта извне, наш блеф остался бы втуне.

– Да, все сработали очень хорошо и слажено. А главное – вовремя. Знаете, я оценивал ситуацию как натянутый до предела канат. Вы как будто слегка тронули ножичком этот канат, и он лопнул. – БАБ рассмеялся.

Интеллектуал даже вздрогнул от того, как дословно передал БАБ его собственные слова, высказанные как прогноз своим соратникам не так уж давно. Впрочем, доктора технических наук по специальности прикладная математика мыслят похоже.

– Да, но это как раз и есть реализация теоретических принципов, это пресловутые малые воздействия, которые нам с вами хорошо известны, а вот этим право – лево – охренителям из Кремля – нет.

– Вы сказали, охренителям? Боже, как остроумно! – БАБ снова рассыпчато засмеялся. – Знаете, я думаю, что ничего бы не получилось из всего вашего проекта, если бы его возглавлял не такой веселый и способный к нестандартным ходам человек, как вы.

– В ваших устах это весьма лестная оценка.

– Впрочем, к делу. Хотя, знаете, мне, не смейтесь, пожалуйста, и не сочтите за примитивный прием в стиле Карнеги, очень приятно общаться с вами.

– Мне тоже, но Борис Абрамович, если бы мы пообщались с вами пораньше, глядишь, мы бы уже жили в другой стране.

– Согласен, Вячеслав Иванович, согласен… Но, лучше поздно, чем никогда. Не так ли?

– Полностью согласен с вами.

Сколько очевидного лицемерия в этой светской болтовне. Но приятно, черт побери! Приятно!… И я уважаю своего собеседника, и я понимаю, что он чертовски умен. И, наверное, не все вранье в нашем взаимном обмене комплиментами. Впрочем, не расслабляться. Наступает решительный момент.

– Дорогой коллега, – наверное, БАБа проинформировали, что такое обращение к собеседнику приятно Интеллектуалу, похоже это было приятно и самому БАБу, – нам надо обсудить наши дальнейшие действия. Вы, наверное, не будете возражать, что теперь мы в одной упряжке.

Опа!… Вот это лихо… Ай да коллега! Так вскоре и весь наш проект станет реализацией одного из его гениальных замыслов. Но, дело прежде всего. И мне не до счетов по поводу славы. За мной стоят мои ребята, а им нужно дать в руки… Короче, все, что им надо для борьбы, им надо дать в руки. Мы не допустим, чтобы из-за чьего-то чистоплюйства остаться безоружными против вооруженного до зубов врага. И баста!

– Разумеется. Я не склонен считаться славой и готов признать, что без вашей финансовой поддержки мы бы не развернулись так быстро и эффектно.

– Так что вы намерены предпринять?

– Все будет зависеть от объема средств, которыми мы будем располагать. Давайте так, я, если не возражаете, разверну перед вами план наших мероприятий в максимальном варианте. Мы с вами реалистично оцениваем финансирование этого плана. Если оно будет возможно, то мы принимаем этот план и согласуем график наших акций и график поступления средств. Если нет, начинаем сокращать наши амбиции и сообща вырабатывать все более скромные планы. Но, не в одних финансах дело. Было бы разумно в узловых моментах нашей стратегии иметь еще и некую поддержку в виде политических, экономических, пиаровских шагов, которые вы можете организовать как за рубежом, так и среди оставшихся в стране ваших сотрудников. Короче, нечто аналогичное тому, что мы, не сговариваясь, делали во время перед дефолтом.

– Не возражаю.

Глава 22.

Они получили сто двадцать миллионов долларов. Кроме того, БАБ организовывал «Нефтяной концерн Центральной России». Как он это делает, Интеллектуала не интересовало. Однако в процессе политических катаклизмов он обязывался полностью расчистить здесь поле для БАБа. Если потребуется, физически. А после победы – политически.

Перед расставанием БАБ, как и его сотрудник, полугодом ранее, стал подтянут, и, как бы даже переменился физически.

– Надеюсь, вы понимаете коллега, что это последняя порция финансовой помощи. Далее только победа. В случае неуспеха на Западе вы не скроетесь.

– Можно было и не говорить, коллега. – В отличие от прошлого раза Интеллектуал не почувствовал никакого внутреннего напряжения, как это было перед сотрудником БАБа. -Однако вы не совсем правы. Для меня далее победа или смерть. Но я надеюсь на победу.