Петр Хомяков – Перекресток (страница 4)
В конце концов, настоящие алхимики искали в первую очередь истину, и только потом золото.
Разумеется, химические дисциплины Ваня сдавал на одни пятерки, вызывая после каждого экзамена легкий шок в преподавательских кругах.
Математику, физику и общеинженерные предметы Иван штудировал достаточно добросовестно и имел по ним твердые четверки. Он, скрепя сердце, понимал, что эти знания нужны ему для освоения предмета своей страсти. Хотя иногда бестактно не скрывал раздражения по поводу необходимости отрывать время от любимой химии. В эти минуты он походил на нечесаного, раздраженного уличного пса, глухо рычащего на случайно задевшего прохожего.
Дисциплины же общественно-политического цикла Ваня сдавал лишь со второго-третьего раза. И не более чем на тройку. О его хамских препирательствах с преподавателями соответствующих предметов на экзаменах ходили такие же легенды, как и о его блестящих экспромтах на экзаменах по химическим дисциплинам.
Жизнь в столице требовала денег. Стипендию Ваня получал нерегулярно. Но даже если бы он ее получал, прожить на нее все равно было нельзя даже предельно неприхотливому человеку. И Ваня сделал весьма нетривиальный, тем более для деревенского парня, ход. Он даже не пытался разгружать вагоны или мести улицы.
На кухне в общежитии он сварил тротил. Любой соответствующий учебник докажет вам, что при комнатной температуре и без термостата это невозможно. Но… Ваня сделал это. И стал варить взрывчатые вещества собственного изготовления килограммами.
Неясно, что было более удивительным. То, что он смог решить сложнейшие химико-технические проблемы в домашних условиях? То, что эти килограммы сильнейших взрывчатых веществ не рванули в его комнате из-за неизбежных в бардаке общежития случайностей? Или то, что он легко нашел оптовых покупателей в криминальной среде, не имея до того никаких связей с этим миром?
Однако гениям и детям покровительствуют Боги. Ваня стал зарабатывать,и немало, на жизнь любимым делом. Но уже через полтора года ему стало скучно варить взрывчатку. Он открыл для себя новую страницу в химии – биохимию и фармакинетику. Нет, эти предметы еще не преподавались на втором курсе. Но уже к концу первого курса Ваня освоил весь объем химических дисциплин родного ВУЗа и начал осваивать смежные отрасли, имеющие отношение к химии.
Так же на кухне, без термостатов и другого сложного оборудования он синтезировал свой первый наркотик. Доходы возросли многократно. Ваня жил теперь в отдельном блоке общежития и не отказывал себе ни в чем. Хотя его личные потребности оставались весьма скромными. И то сказать, с такими доходами он давно мог бы снять приличную квартиру. Но ему как-то не приходило в голову, что можно жить вне общаги. Неувязный парень, да и только.
И тут его подстерегла неожиданная любовь. Надо сказать, что до этого у Вани не было не только полноценной любовной связи, но даже легкой влюбленности. Своих сверстниц в деревне он просто отпугивал одержимостью в учебе и странностями поведения. Деревенские девушки не любят таких типов.
В Москве же Ване было просто не до женщин. Первые два года он не мог думать ни о чем, кроме открывшихся перед ним возможностей заниматься любимой наукой. Да это ведь была и не наука. Это была страсть, это было колдовство, это был образ жизни.
Но природа всегда возьмет свое. И чем дольше затягивать отдание ей должного, тем с большими процентами она взыщет. Ваня влюбилсякак-то вдруг и отдался свой страсти с фанатизмом.
ОднокурсницаНаталья Бродовская была родом из Приднестровья. В Москве обосновалась у своей бездетной тетки. Друзьям и знакомым говорила, что является представительницей графского рода. Курьезно, но при этом она не знала, что графский дом Бродовских действительно существовал и владели они обширными землями в районе западно-украинского города Броды.
Можно было подшучивать над этой легендой, но искушенномучеловеку с первого взгляда была видна породистость девушки. Чуть выше среднего роста, с идеальной фигурой и удивительно свежей кожей, напоминающей дорогой шелк. Ее каштановые волосы были густы и слегка волнисты. Глаза отличались поразительной живостью и яркостью.
Впрочем, девушек с такими данными довольно много на улицах Москвы. Несомненное наличие породы проявляется тогда, когда все это дополняется природной грацией и пластикой, сочетанием изящества со скрытой внутренней силой. Как много может сказать о генофонде неожиданно сильная кисть с длинными, тонкими, на первый взгляд, хрупкими пальцами. Или стройная, несколько может быть и крупноватая нога с непомерно маленькой стопой с высоким подъемом, когда кажется, что такая женщина всегда стоит на высоких каблуках. Даже тогда, когда на ней тапки без задников.
Давно замечено, что таких, как Ваня Сидоров всегда влечет к таким как Наталья. Но первая любовь редко бывает взаимной. Ваня осыпал свою избранницу подарками и знаками внимания. Он был готов и мог и искупать ее в шампанском, и засыпать розами.
Однако Наталью подобная страсть элементарно испугала. Тогда Ваня пошел ва-банк. Он сказал, что покончит жизнь самоубийством, если не добьется взаимности. Наталья в ужасе спряталась у тетки и неделю не ходила на занятия.
А Ваня вколол себе двойную дозу своего самого сильнодействующего изделия и действительно едва не умер. Его спасли с большим трудом. Но врачи вынуждены были сообщить в милицию о подобном случае. Бизнес и Иванова дальнейшая судьба висели на волоске.
Дальнейшие события очевидцы склонны трактовать по-разному. Согласно одной версии дело закрыл искушенный опытом сотрудник милиции. Он здраво рассудил, что попади Ваня на зону, паханы так используют его таланты, что мало не покажется никому. Так что лучше все оставить как есть.
Другая версия гласит, что отмазали Ивана всемогущие заказчики его продукции, у которых вся московская милиция на содержании. Так или иначе, после выздоровления Ваня не имел проблем с органами
В итоге же завалил сессию и вылетел из института. Но в нынешней Москве деньги делают все. А они у Вани были. По странной прихоти он остался жить в общежитии, откупился от армии, и в итоге восстановился в институте.
Наталья к тому времени учебу бросила. Не выдержала графиня Бродовская нищеты студенческой жизни, окончательно обосновалась у тетки и стала работать официанткой в дорогом ресторане. Разумеется, девушку с такими формами охотно взяли на работу, где она по сей день использует свою природную грацию и отсвет внутреннего благородства на ниве получения все более крупных чаевых.
На том и заканчивается присутствие сей дщери графского дома Бродовских в нашем повествовании. Для нас же важно то, что Ваня Сидоров ее больше не видел и окончательно забыл. Но след эта неудачная любовь в его судьбе оставила. После перенесенных испытаний он стал молчаливым и еще более замкнутым.
Он впервые задумался сначала о перспективах,а потом и о смысле своей жизни. Надо прямо сказать, что Ваня к таким раздумьям не был готов. Ибо это занятие только на первый взгляд кажется простым. На самом деле, если человек почувствовал потребность разобраться с такими вопросами, то ему придется потратить изрядное время и душевные силы. А далеко не все, даже весьма умные и волевые люди склонны к подобнымтратам энергии. Ведь всегда найдутся текущие дела и поважнее.
Ваня, тем не менее, был не таков. Он стал запоем читать соответствующие книги. Но ясности в его мировоззрение они не внесли. Разве что оценки по общественно-политическим дисциплинам резко повысились. И теперь о дискуссиях Вани с экзаменаторами говорили не только химики, но и философы и политологи.
Впрочем, до великого философа ему было еще далеко. Да и вряд ли он бы прошел этот путь. Бизнес все глубже затягивал гениального химика. После конфликта с правоохранительной машиной заказчики стали вести себя жестче, периодически давая понять, что он у них на крючке. Объемы заказов увеличивались, а гонорары не росли.
На жизнь, тем не менее, вполне хватало. Но впереди все отчетливее маячила участь вульгарного мафиози.
И тут судьба снова сделала крутой поворот.
Светлана Дерябина отдаленно походила на Наталью Бродовскую. Скорее всего, фигурой. Правда была сантиметра на три повыше и на пару размеров крупнее. Рядом с ней Ваня казался мальчиком.
Разумеется, при таких размерах, Светлана не могла быть грациозной, как графиня Бродовская, но, тем не менее, была вполне гармонично сложена и на иной вкус даже более привлекательна. Типичная поморка, натуральная блондинка со светло-серыми глазами и поразительно нежным цветом лица. Она часто краснела по пустякам, и тогда щеки ее напоминали чайную розу. Родом она была из небольшого поселка Архангельской области с необычным названием Коряжма.
Идущая все последние годы комплексная деградация страны наиболее резко проявлялась в Москве. Именно в Москве, вопреки обывательскому мнению, юное поколение глупело опережающими темпами. Поэтому в технические ВУЗы, где для поступления требовались добротные знания по математике, физике, химии, где учеба была трудна, а перспективы шального заработка по окончании института минимальны, довольно легко поступали добросовестные ребята из провинции.