Петр Гнедич – Мир приключений, 1927 № 08 (страница 27)

Стояли оба и молчали… Во тьме не видно было лиц. Потом заговорил Нелидов спокойно, деловито.

— Застав этот спусти… Тот подыми, открой здесь ворота…

Серега молча делал все, что ему говорили.

… И вдруг бурный рокот речки утих… Река остановилась… Там; где только что клубилась пена, вдруг образовался темный пруд. Вода поднялась выше окошек подземных казематов, подошла к каким-то темным дверям, зиявшим в фундаменте башни, и вдруг широкой струей рванулась в подземелье, заливая монетную мастерскую, Федора и его товарища, а может быть и еще кого-нибудь… Кто это знал, кроме самого Нелидова?..

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

НА ДРУГОЙ день после обеда Нелидов встречал царского полковника Филатова, Льва Григорьича. Он приехал с двумя чиновниками, был важен и разговаривал сухо. Нелидов держался с ним также… Оба готовились к борьбе, следили зорко друг за другом, всматривались, словно силы противника мерили… Друг друга нащупывали…

Нелидов водил гостя по заводу, показывая строения, мастерские, повел и к арсеналу, где происходила спешная погрузка подвод.

— Изволь посмотреть, ваше высокородие, — говорил Нелидов, указывая на пушки, — приказал его величество императорское сто доставить, а я полтораста посылаю… Обрати внимание, какова нонче отливка… Не в пример лучше прежней!.. Не хуже свейских будут!.. А вот пищали… новым манером налажены… И весом легче, и сталь лучше…

Полковник Филатов рассеянно слушал и вдруг прервал его деловитую речь.

— Прекрати ка ты работы, Никита Петрович, и рабочих сгони всех на площадь. Его императорское величество указал мне рабочих спросить. А покеда они собираться будут, я пойду с тобой шахты ревизовать.

Нелидов слегка кивнул головой, поманил урядника Пернача и вполголоса передал ему приказание. Урядник кивнул головой и побежал.

— Какую шахту прикажешь показать, ваше высокородие? — сухо спросил Нелидов Филатова.

— Пойдем в ту, что дальше всех, — ответил тот.

Нелидов слегка усмехнулся.

— Верст пять будет, — сказал он. — Заморишься, может, — возок заложить?

Полковник помолчал.

— А ближе есть которая?

— А ближе — с полверсты.

Они вышли из городка и пошли по разъезженной, грязной, лесной дороге. Навстречу им все время шли рабочие. Иные обгоняли их. Медленно двигались телеги, груженные рудою.

— Какие они у тебя рваные! — сказал брезгливо полковник, мотнув головой на рабочих.

— Известно… не на куртаг собрались… К тому же одежда своя… не казенная… Мужик на работу плисовых штанов не оденет! — ответил сухо Нелидов.

— Ну, и дорога у тебя, — пробормотал полковник, проваливаясь одной ногой в жидкую грязь глубокой колеи.

— Когда меня сюда его величество с Тулы пригнал, так здесь никаких дорог не было. Чаща одна. А я бы и дороги справил, да когда с Питера приказ за приказом присылают, чтоб скорее пушки лить, да пищали готовить, так тут о дорогах вовсе забудешь…

— А это что у тебя? — ткнул пальцем полковник на длинные ряды новых крестов, теснящихся у подошвы горы.

Нелидов усмехнулся.

— Кладбище это… — неторопливо ответил он.

— Что крестов больно много?

— Сколько следовает. Нельзя меньше… у вас, военных, в общую яму валят, а у нас свой порядок: каждому — по кресту! Сколько покойников, столько и крестов… обману нет. Счет правильный.

— Уж больно много!

— Много потому, что работа трудная да спешная. Мрет народ… Режем мы его без жалости… По царскому приказу: «не жалей людей!» Все едино, что у вас на войне… Вы в баталии людей не жалеете, а мы — в работе. Та же война… может и хуже еще…

— А бунтуют мужики?

— Бывает!

— А ты как усмиряешь?

— Кого к воеводе посылаю, а кого и сам… плетями, конечно… В острог сажаю…

— А до смерти засекал кого?

— Случалось… Мне за всем не усмотреть… Народ слабый… мученый… Влепят десяток лишних, а он, смотришь, дух испустит… бывает! Не так, чтоб много, а приключается…

— А в остроге много сейчас?

— Десяток-другой сидит.

— Я потом острог осмотрю.

— Сделай милость.

Помолчали.

— А ты меня и в слободу раскольничью сведи… — вдруг сказал полковник Филатов, останавливаясь и переводя дух.

— Какая такая слобода? — с удивлением переспросил Нелидов.

— Раскольничья… какая!.. Что ты, Никита Петрович, простачком прикидываешься! Точно о раскольниках не слыхал!..

— О раскольниках я, конешно, оченно слыхал, а чтоб у меня здесь ихняя слобода была, энтого еще не слыхивал.

— Я ведь сей момент с тобой только персональную конверсацию веду, Никита Петрович, а завтра я по форме следствие начну… всех опрошу… Таков приказ государя императора, — сухо сказал Филатов.

— Я приказу государя императора не супротивник. Кого хочешь спрашивай…

— Ты мне сегодня вечером своего конторщика пришли, Ивана Захарова, — сказал полковник, не сводя глаз с Нелидова. Но тот выдержал этот взгляд и спокойно ответил:

— Сегодня не могу… на Чусовую он отъехал, понтоны и барки проверять… А завтра к вечеру, должно, вернется… Если прикажешь, я верхового сегодня пошлю… Утром завтра будет…

…Пришли к шахте. Полковник заглянул в огромную зияющую дыру… Дна не видать. Затхлой сыростью несет оттуда.

— Спуститься желаешь? — спросил Нелидов.

— Спущусь! — решительно ответил Филатов.

— Бадья! — крикнул в дыру Нелидов, и голос его загремел перекатами где-то внизу. — Бадья!.. Бадья!.. — на разные лады отозвалось снизу.

Мужик зачмокал на сонных лошаденок. Те тронулись с места, заходили вокруг ворота. Задребезжала ржавая цепь, вздрогнула, потянулась.

Лошади медленно ходили по кругу. Мужик слегка шлепал их хворостинами… цепь лениво заматывалась на бревно, которое крутилось над черной дырой.

Ревизор заскучал… он тоскливо смотрел на свои грязные ботфорты, по колени в липкой глине.

— Скоро? — спросил он.

— Не так, чтоб очень!.. — равнодушно ответил Нелидов.

Наконец показалась бадья. Остановилась у края дыры… слегка покачиваясь… грязная…

— Изволь, ваше высокородие… лезь в бадью — не без иронии пригласил Нелидов.

В бадье сидел каторжник с зверской физиономией и угрюмо смотрел на полковника.

— Ты кто?.. Как звать? — спросил Филатов.

— Я-то?.. Я — Рубец Ванька! — прохрипел тот.

— Сам сюда на работу пришел?.. Беглый? — спросил резко Филатов.

— На кой дьявол мне эта работа? — ответил тот. — Солдаты приволокли.