Петр Черкасов – Избранное. Статьи, очерки, заметки по истории Франции и России (страница 6)

Определенной корректировки требует и выделение А.Л. Нарочницким в качестве единого периода в развитии русско-французских отношений 33-летнего отрезка времени от начала Семилетней войны до Великой французской революции – 1756–1789 гг.)[7]. В принципе, такая периодизация вполне обоснована, но нуждается в уточнении: внутри обозначенных хронологических рамок, и на это первым обратил внимание все тот же Рамбо, четко выделяются два этапа, рубежом между которыми стала смерть Людовика XV в 1774 г. Лишь с воцарением Людовика XVI, признавшего фактический распад «Восточного барьера» в результате военного упадка Швеции, первого раздела Польши в 1772 г. и поражения Турции в войне с Россией 1768–1774 гг., версальский кабинет решился наконец пересмотреть прежнее негативное отношение к России. Именно с этого времени – 1774–1775 гг. – начинается недолгий «золотой век» в отношениях России и Франции, прерванный Революцией.

История русско-французских отношений в XVIII в. до сих пор не получила полного освещения ни во французской, ни в отечественной историографии. Наиболее систематическое (хотя и краткое) ее изложение, основанное на французских дипломатических документах, содержится во вступительной статье и комментариях А. Рамбо к упоминавшимся двум томам документальной публикации[8]. Даже спустя 100 лет статья Рамбо, который проявил детальное знание и тонкое понимание всех нюансов как французской, так и российской дипломатии, не утратила своего значения.

Краткий популярный обзор франко-русских отношений от Петра Великого до Июльской революции 1830 г. содержится в брошюре Э. Кене и А. де Сантеля, опубликованной в 1843 г.[9]

В 1892 г. в Москве появилась книга русского историка П.В. Безобразова, написанная по документам двухтомной французской публикации Рамбо, а также по материалам сборников Императорского Русского исторического общества[10]. По признанию самого автора, его книга «не представляет ученого исследования», она «предназначена для публики, интересующейся историей», и носит научно-популярный характер. Автор не привлек ни одного не публиковавшегося архивного документа. И, тем не менее, работа представляет интерес уже по той причине, что она долгое время оставалась единственной обобщающей книгой по истории русско-французских дипломатических отношений с конца XVI до начала XIX в.

В 1893 г. газета «Киевлянин» в № 278, 279 и 281 поместила три статьи профессора Киевского университета В.С. Иконникова с обзором русско-французских отношений за XVI–XVIII вв. Статьи эти в том же году были опубликованы в виде брошюры[11].

На исходе XIX и в начале XX в. в России под руководством профессора Ф.Ф. Мартенса осуществлялась публикация многотомного «Собрания трактатов и конвенций, заключенных Россией с иностранными державами». В трех томах этого добротного издания, предпринятого параллельно на русском и французском языках, опубликован ряд соглашений между Россией и Францией, в частности тексты союзного договора 1717 г. и торгового трактата 1787 г. Все эти документы прокомментированы Ф.Ф. Мартенсом, которому принадлежит и обстоятельная вступительная статья о развитии русско-французских отношений с XVI в. до 1717 г.[12]

Интерес к проблематике русско-французских отношений, возникший в начале 90-х годов XIX в., был связан с происходившим тогда процессом сближения России и Франции, приведшим в 1893 г. к созданию военно-политического союза двух государств. После Первой мировой войны и Октябрьской революции 1917 г. в России этот интерес с обеих сторон заметно поубавился и начал расти лишь в середине истекающего столетия, когда возродилась тенденция к сближению и сотрудничеству СССР и Фракции.

В 1965 г. в Париже была опубликована книга К. Грюнвальда, бывшего российского эмигранта во Франции, принявшего советское гражданство, который в увлекательной, скорее публицистической, чем научной манере, осветил всю многовековую историю русско-французских отношений с середины XI в. до середины 60-х годов XX столетия[13].

Упомянутые работы обзорного характера – это практически все, что написано по истории русско-французских дипломатических отношений в XVIII в. К этому можно добавить общие труды по истории международных отношений и дипломатии XVIII в., где русско-французские отношения довольно схематично рассматриваются в контексте европейской политики[14]. Отсутствие обобщающего комплексного исследования русско-французских отношений за весь XVIII в. частично компенсируется наличием ряда публикаций по отдельным вопросам и аспектам этих отношений[15].

В данной работе ставится цель провести своеобразную «инвентаризацию» проблематики русско-французских отношений в XVIII в., выделив, прежде всего, неразработанные во французской и отечественной историографии вопросы. Одновременно необходимо уточнить и детализировать периодизацию русско-французских отношений той эпохи.

Первый период русско-французских отношений в XVIII в. укладывается в рамки двух событий – начало Северной войны в 1700 г. и заключение союзного договора между Россией и Австрией в 1726 г.

Внутри этого периода просматриваются несколько этапов, соответствующих разным стадиям в русско-французских отношениях. Первый этап совпадает с начальной фазой Северной войны[16]. Это время, когда честолюбивый русский царь вызывал в Версале смешанные чувства пренебрежения и досады: пренебрежения – в связи с поражениями, которые он терпел в войне против Карла XII, а досады – по той причине, что русская дипломатия сумела переиграть французскую в Польше, королем которой в 1697 г. был избран не французский ставленник принц де Конти, родственник престарелого Людовика XIV, а союзник Петра – саксонский курфюрст Август[17].

В 1705 г. в Париж с миссией улучшить русско-французские отношения был направлен выдающийся петровский дипломат, приближенный царя А.А. Матвеев, который убедился в нежелании французской стороны считаться с политическими и экономическими интересами России, о чем он и сообщил Петру[18].

Русско-французские дипломатические контакты и попытки сближения двух стран, предпринимавшиеся в начале Северной войны, требуют более детального изучения на основе привлечения архивных материалов[19].

Поражение Карла XII под Полтавой 7 июля 1709 г. стало поворотным моментом не только в ходе военных действий, но и в дипломатической истории Северной войны, в частности в развитии русско-французских отношений[20]. После 1709 г. меняется стратегическая ситуация на театре военных действий, изменяется и отношение в Европе к России и ее царю. От былого пренебрежения не остается и следа, но перспектива дальнейшего возрастания военно-политической мощи России вызывает опасения.

Со смертью Людовика XIV 1 сентября 1715 г. в русско-французских отношениях наметился поворот к лучшему. Герцог Орлеанский, ставший регентом Франции при малолетнем Людовике XV, изъявил готовность улучшить отношения с Россией. В отличие от Людовика XIV, постаравшегося избежать встречи с Петром I во время первого путешествия русского царя по Европе в 1697–1698 гг., регент немедленно согласился принять Петра, когда стало известно о его намерении осуществить вторую поездку по европейским странам. Пребывание Петра I во Франции с апреля по июль 1717 г. ознаменовалось подготовкой русско-французского союзного договора, который был подписан 15 августа в Амстердаме[21]. По мнению большинства историков, Амстердамский договор не имел практических последствий для русско-французских отношений, так как Франция не намеревалась пожертвовать ради России ни союзом с Англией и Голландией, ни давними узами, связывавшими ее с Турцией, ни даже ставшей обременительной и бессмысленной поддержкой Швеции.

И все же этот договор имел положительное значение для России. «Действительно, прямые последствия Амстердамского договора были ничтожны, – отмечал исследователь дипломатии Петра I Н.Н. Молчанов. – Но косвенно он во многом способствовал укреплению международных позиций России, притом в очень ответственный, критический момент. Главное состояло в том, что с этим договором Россия все глубже входила в европейскую систему международных отношений. Она получила основание для официальных контактов с Швецией с целью заключения мира»[22].

Обстоятельства, связанные с подготовкой Амстердамского договора, равно как и в целом русско-французские отношения в 1709–1717 гг. не нашли полного освещения в отечественной историографии. Во Франции единственным специальным исследованием данного вопроса до сих пор остается книга виконта П. де Гишена «Петр Великий и первый франко-русский трактат (1682–1717)», опубликованная еще в 1908 г. и написанная исключительно на французских материалах[23].

Дополнительного изучения требует также вопрос о посреднической роли французской дипломатии в мирном урегулировании военных конфликтов России с Турцией и Швецией. Менее всего прояснен вопрос о посредничестве Франции в заключении мирного договора между Россией и Турцией в декабре 1720 г.[24]

Секретная статья Амстердамского договора 1717 г. предусматривала посредничество Франции в заключении мира между Россией и Швецией, но на практике обе стороны прибегли к нему лишь после провала Аландского конгресса 1718 г, когда они не смогли прийти к соглашению[25]. Воспользовавшись неожиданной смертью Карла XII в декабре 1718 г., французская дипломатия вновь предложила свои посреднические услуги воевавшим сторонам. В результате умелых действий французского дипломата Кампредона 30 августа 1721 г. в Ништадте в Финляндии был подписан мирный договор между Россией и Швецией, положивший конец более чем 20-летней Северной войне[26]. Ништадтский договор закрепил выход России к Балтийскому морю.