Петр Букейханов – Курская битва, которую мы начали (страница 8)

С другой стороны, поражение под Сталинградом, связанный с этим этап вынужденной обороны и последующее овладение стратегической инициативой в марте 1943 года вновь поставили перед немецким командованием вопрос о целях, задачах, способах и средствах продолжения войны против Союза Советских Социалистических Республик (далее – СССР).

Глава 1.2

Стратегические планы германского командования по дальнейшему ведению войны на Востоке

Позднейшие воспоминания по этому поводу немецких военных и военачальников показывают противоречивую картину, где почти каждый пытается указать в качестве ответственного за неудачи Главнокомандующего вооруженными силами Германии Адольфа Гитлера, а также изложить собственные мнения, точки зрения и планы, согласовав их, или, наоборот, противопоставив планам, взглядам и мнениям других лиц, принимавших то или иное участие в выработке важнейших военно-политических решений.

§ 1.2.1. Потенциал противоборствующих сторон

По поводу сил и средств борьбы с русскими П. Карель сообщает следующие сведения[60]. В мае 1943 года общая численность немецкой армии увеличилась по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (далее – АППГ) на два миллиона солдат и достигла наибольшей величины за все прошедшее время войны – 11 280 тыс. военнослужащих и лиц вольнонаемного состава[61]. Вместо мобилизованных немецких рабочих, в соответствии с секретной директивой Адольфа Гитлера и инструкциями по захвату военнопленных, рабочей силы и трофеев, требовалось отправить в Германию всех военнопленных и трудоспособных гражданских лиц с оккупированных территорий (следовательно, в немецкой военной промышленности стал еще шире практиковаться принудительный и опасный вредительством «рабский» труд. – П. Б.). В 1943 году число иностранных рабочих в Германии достигло 4 636 тысяч человек, а военнопленных, занятых в хозяйстве, – 1 623 тысяч человек[62]. Благодаря этому общее число гражданских работников в данный период времени составило 36,6 млн. человек, увеличившись по сравнению с АППГ на 1,1 миллион. В начале 1943 года немецкая военная промышленность производила ежемесячно по 700 танков (АППГ – 350) и 200 штурмовых орудий (АППГ – 50). Производство боевых самолетов по сравнению с предшествующим годом увеличилось в 1,7 раза[63]. В промышленном производстве появились новые и модифицированные типы почти всех видов оружия, включая тяжелые и средние танки, самолеты – истребители, пикировщики и штурмовики, самоходные и несамоходные артиллерийские и зенитные орудия. Сокращение штатной численности пехотных дивизий компенсировалось увеличением их огневой мощи за счет более высокого насыщения автоматическим оружием, минометами, противотанковой и зенитной артиллерией.

Вместе с тем, по данным советских военных историков Г. Колтунова и Б. Соловьева[64], к июлю 1943 года на советско-германском фронте насчитывалось 60 пехотных дивизий, укомплектованных по сокращенному штату, однако если по основному штату в дивизии имелось 9 367 винтовок, 49 противотанковых орудий, 54 миномета калибром 81 мм, то по сокращенному штату числилось всего 6 000 винтовок, 15 противотанковых орудий калибром 75 и 88 мм, 48 минометов калибром 81 мм. Кроме того, у германского командования не было возможности в течение нескольких месяцев всесторонне подготовить в боевом отношении сотни тысяч вновь призванных в армию солдат и офицеров и вооружить их практическим опытом войны.

Следовательно, в 1943 году уже начало происходить то же самое, что и во время Семилетней и Первой мировой войн, – в связи с большими потерями германская армия стала утрачивать свой важнейший потенциал, заключающийся в профессионализме солдат и офицеров, за счет которого немцы вначале имели качественное превосходство над противником.

Соответственно, в отличие от переводчика и журналиста Кареля, офицер Генерального штаба, командир танковых войск и участник войны генерал Буркхарт Мюллер-Гиллебранд (Burkhardt Müller-Hillebrand) с гораздо меньшим оптимизмом отмечает[65], что за первую половину 1943 года убыль личного состава в действующей армии на Восточном фронте составила около 823 тысяч человек, а пополнение – 720 тысяч. Комплектованию армии мало помогло то, что 13 января 1943 года Гитлер издал указ «О всеобщем привлечении мужчин и женщин к обороне империи» с целью высвобождения для использования на фронте всех пригодных к военной службе мужчин. Поэтому в начале 1943 года были проведены организационные мероприятия, направленные на уменьшение некомплекта в частях за счет имеющихся резервов личного состава – разработаны новые «экономные» организационно-штатные нормы, по которым часть должностей сокращалась, а 140 тыс. должностей замещались добровольцами вспомогательной службы (в основном из числа советских военнопленных. – П. Б.). Благодаря этому были уменьшены как потребности сухопутных войск в наборе мужчин из сферы хозяйства, так и некомплект по штатным нормам в действующей армии, который к началу операции «Цитадель» снизился до 257 тысяч человек (на 22 июня 1941 года некомплект равнялся нулю, а к началу летнего наступления 1942 года достиг 652 тыс. человек). Вместе с тем разработка «экономных» организационно-штатных норм для укомплектования войсковых частей отрицательно сказалось на боеспособности последних, поскольку в прежних «богатых» штатных нормах были скрыты так называемые «тихие резервы», которые позволяли воинской части собственными внутренними силами преодолевать временные кризисные ситуации и удерживать физические нагрузки на личный состав в допустимых пределах. В целом к июлю 1943 года ядро германской армии было ослаблено, снизился ее качественный уровень, стало невозможным привести в боеспособное состояние войска в смысле обеспечения их личным составом, вооружением и материальными запасами, а также добиться необходимого для наступательных операций уровня боевой подготовки. Возможности поддержки войск авиацией, тяжелой артиллерией резерва главного командования, специальными инженерно-саперными частями никогда еще с момента начала войны не доходили до столь низкого уровня. Численность личного состава сухопутных частей действующей армии на Восточном фронте к 1 июля 1943 г. составила 3 115 тыс. человек в 168 дивизиях, к которым присоединялись 6 дивизий и два полка СС; 12 авиационных полевых дивизий военно-воздушных сил (далее – ВВС); 14 дивизий и 8 бригад финской армии; 9 румынских, 5 венгерских, 2 словацких дивизии; от 130 до 150 тыс. так называемых «восточных войск» и от 220 до 320 тыс. «добровольцев вспомогательной службы»[66]: всего не более 4,5 миллионов человек. С учетом того, что на Восточном фронте была задействована значительная часть ВВС, насчитывавших в 1943 году 1 700 тыс. военнослужащих[67], общая численность войск немцев и их союзников составляла около 5 миллионов солдат. По состоянию на 20 – 30 июня 1943 г. на Восточном фронте было 2 845 танков и 997 штурмовых орудий, всего 3 842 боевые машины[68] (по другим данным[69], на 30 июня германская армия на Востоке имела 2 398 танков, из которых 2 122 боеготовых, и 1 036 штурмовых орудий, из которых 938 боеготовых, всего 3 434 боевые машины).

Стремясь сформировать резервы, в конце января Гитлер отдал приказ о сокращении линии фронта группы армий «Центр»[70]. В феврале-марте 1943 года немецкая армия оставила выдававшиеся на восток выступы фронта в районе Ржева – Вязьмы и Демянска, с боями эвакуировав оттуда войска и технику, что позволило высвободить 32 дивизии в целях создания оперативного резерва, формирования ударной группировки для будущих наступательных действий в составе 9-й армии группы «Центр», а также укрепления обороны группы армий «Север» (15 пехотных, 3 танковые, 2 моторизованные дивизии, одно армейское и четыре корпусных управления из района Ржева и Вязьмы, 12 пехотных и егерских дивизий и одно корпусное управление из района Демянска)[71]. Причем ликвидация ржевско-вяземского плацдарма в свою очередь позволила советскому командованию вывести в резерв две общевойсковые армии и танковый корпус[72].

Трудности с резервами привели к тому, что немецкое командование вынуждено было расширять практику доукомплектования частей иностранцами – прежде всего славянами из числа чехов, поляков, украинцев и русских, хотя в августе 1943 года Генеральный штаб сухопутных войск издал приказ, согласно которому число советских военнопленных в составе немецких дивизий на Восточном фронте не должно было превышать 15% штатного состава (по некоторым данным, среди личного состава пехотных дивизий группы армий «Юг» летом 1943 года немцы составляли около 60%, поляки от 20 до 40%, чехи приблизительно 10%, и несколько процентов бывшие граждане СССР, перешедшие на сторону Германии и ее союзников)[73]. Тыл немецких войск в прифронтовой зоне практически полностью обслуживался частями, состоящими из советских военнопленных, добровольно изъявивших желание помогать немецкой армии (нем. Hilfswillige – добровольные помощники). Как указано выше, в июне 1943 года таких было от 220 до 320 тыс. человек[74].

По советским данным[75], к лету 1943 года на советско-германском фронте, имевшем протяженность 2 100 км, со стороны Германии и ее союзников было сосредоточено от 5,2 до свыше 5,3 миллиона солдат и офицеров (4,8 млн. немецких и 525 тыс. союзных войск), 54,3 тыс. орудий и минометов, 5 850 танков и САУ, 2 980 самолетов. Хотя эти данные преувеличены, в особенности по поводу бронетехники (приведенные выше немецкие сведения представляются более верными, так как подтверждаются советскими же источниками, где указано, что сосредоточенные в районе Курского выступа около 2 700 танков и САУ составляли 70% от общего количества немецкой бронетехники на Восточном фронте[76], которое, следовательно, никак не укладывается в число 5 850, поскольку равно 3 850 машинам), в первом приближении они дают представление о силах и средствах, которыми располагало германское командование на Востоке.