Петр Букейханов – Как Пётр Первый усмирил Европу и Украину, или Швед под Полтавой (страница 3)

Соответственно, основной смысл проведенного исследования Полтавской битвы заключается в ответе на следующие вопросы: 1) почему при возможности выбора альтернативных вариантов действий противоборствующими сторонами был избран только тот, который и привел к известным последствиям; 2) кто непосредственно отвечает за верный или ошибочный выбор, сделанный в той или иной оперативной или оперативно-тактической ситуации.

Вместе с тем, по нашему мнению, никто, кроме полевых командиров, не имеет морального права высказывать критические замечания в адрес рядовых солдат, а также офицерского состава частей и соединений, поскольку эти люди вместе участвуют в боях, постоянно рискуют своей жизнью, а также выполняют огромный труд (марши, оборудование позиций, охранение, разведка, обслуживание боевой техники и т. д.), перенося при этом все тяготы и лишения воинской службы (голод, холод, грязь, болезни). Однако высшие военачальники вполне подлежат критике, поскольку, во-первых, они добровольно взяли на себя ответственность за армию перед обществом и принимают решения, от которых прямо зависит судьба подчиненных солдат и офицеров – членов этого общества. Во-вторых, даже тогда, когда военачальники лично вели в бой свои войска, они оставались под прикрытием солдат, поэтому и опасность для их жизни всегда была меньше, чем для жизни солдата. Так, например, в битве под Полтавой погибли более 8 тысяч шведских солдат (~35 % общего состава армии), но при этом не был убит ни один из шведских генералов. Так что война для крупных военачальников оказывается довольно безопасным видом деятельности, причем хорошо вознаграждаемым, недаром русская пословица говорит: «Кому война, а кому мать родна».

Причем, в отличие от огромного большинства забытых историей рядовых солдат и офицеров, которые незаметно вели свои маленькие сражения, складывающиеся в общие победы или поражения, широко известными остаются только военачальники. Разные стороны образа этих людей отражаются в материализованной информации – анналах, летописях, мемуарах, документах, портретах, личных вещах и т. д. Это предопределяет наличие некоторого объема централизованных данных, позволяющих сделать выводы по поводу особенностей их личности, образа мышления и действий. Поэтому, с точки зрения субъективной стороны развития военного искусства, военные руководители являются уникальным объектом для изучения, касающегося установления внутренней и внешней обусловленности их решений; определения степени влияния этих решений на реальное развитие событий; анализа спектра альтернативных решений и ближайших последствий их реализации. Кроме того, единолично консолидируя славу и известность, полководцы соответственно принимают на себя и коллективную ответственность за качество ведения и результаты войны. Следовательно, критика военачальника этически допустима, в отличие от критики в адрес солдата, жертвовавшего по приказу свыше своей жизнью, здоровьем и элементарным бытовым комфортом.

Тем не менее, критика военачальников, по-видимому, должна несколько отличаться от суждений кадета, который всегда знает, как надо было выиграть проигранное сражение. Интерес представляет проанализировать степень вероятности альтернативных вариантов решений и действий полководца. Причем не углубляясь в развитие далекой от действительности так называемой «альтернативной истории», поскольку уже доказано, что в связи с многофакторной обусловленностью развития исторического процесса, гипотетическое возмущение по одному из факторов все равно нивелируется остальными, что возвращает процесс к его наблюдаемому виду в более или менее обозримое время (в зависимости от силы возмущения, хотя стабилизация может длиться на протяжении жизни нескольких поколений людей, для которых, напротив, все изменяется кардинальным образом, по крайней мере, в начальный период). В данной работе анализ различных вариантов развития событий служит целям лучшего объяснения существующей реальности.

Соответственно, автор не пытался ввести в научный оборот и представить читателю ранее неизвестные ему факты, тем более что относительно Полтавской битвы это уже вряд ли является возможным (хотя, например, П. Кротову после длительной работы в архивах удалось обнаружить документ «Табаля войску русскому» – ведомость списочного состава русской армии на момент непосредственно после Полтавской битвы, сохранившийся среди материалов того периода из русского посольства в Копенгагене[7]). Предлагаемое вниманию читателя аналитическое исследование уже известных фактов было предпринято для ответа на вопрос о причинах событий, степени их обусловленности и закономерности в связи с окружающими условиями. Для решения указанной задачи требуется исследование самых существенных признаков происходившей вооруженной борьбы, когда имевшие место боевые действия соотносятся с оперативными и тактическими формами боевого применения войск в данный период времени, их вооружением, наиболее распространенными тактическими приемами и способами ведения боя. Только тогда хроника отдельных боев и личные свидетельства их участников позволяют определить, насколько организация военного дела, то есть усилия военно-политического руководства страны, соответствовали реальным требованиям стратегической и оперативной обстановки на театре войны. Наиболее характерно и отчетливо все это проявляется в ходе крупных битв и сражений с решительными целями, при которых стороны противоборства задействуют все имеющиеся ресурсы для достижения успеха, а личные истории участников и прошедшие бои запечатлеваются в многочисленных мемуарных свидетельствах. Именно поэтому в качестве центральной темы данного исследования была выбрана Полтавская битва.

Учитывая изложенное, основной целью исследования стало установить закономерности в решениях и действиях военного командования шведских и русских войск, найти обусловленность этих закономерностей объективными и субъективными причинами, а также изучить динамику причинных связей в установленных исследованием временных рамках исторического процесса. Для достижения этой цели использовались методы познания, базирующиеся на синкретическом подходе к анализу исторической информации. Отсюда автор сосредоточил внимание на аналитической интерпретации имеющегося фактографического материала, стремясь использовать для этого максимально широкий круг источников информации, чтобы решить следующие задачи:

1) указать главные стратегические причины и факторы, повлиявшие на ход и исход вооруженного противоборства русских и шведов под Полтавой летом 1709 года;

2) установить закономерности развития оперативной ситуации в период, непосредственно предшествовавший Полтавской битве, для определения вероятности и целесообразности различных вариантов оперативных решений обоих противников;

3) установить закономерности развития тактической ситуации на каждом из этапов Полтавской битвы для определения вероятности и целесообразности различных вариантов тактических решений обоих противников;

4) рассмотреть ход событий, исходя из личностного аспекта, показав как главнокомандующих обеими армиями, так и других участников боевых действий с обеих сторон, чтобы акцентировать внимание на роли личности в решении тех или иных оперативных и тактических задач;

5) оценить стратегические и оперативные итоги Полтавской битвы для каждой из сторон и ее влияние на ход и исход Северной войны в целом.

Исследование включает анализ развития стратегической и оперативной ситуации в рассматриваемый период Северной войны; воспроизведение тактического хода боевых действий при столкновениях основных группировок противников с указанием соотношения их сил и средств, а также понесенных потерь; данные главных участников боев из числа командного состава противоборствовавших сторон; характеристику основных этапов подготовки и развития Полтавской битвы; сравнительный анализ тактики сторон в ходе битвы с учетом имевшегося у противников опыта войны; оценку оперативных и стратегических результатов битвы с учетом дальнейшего хода Северной войны.

Вместе с тем в предмет исследования не входило изучение вопросов развития боевых средств, поэтому они отражаются по мере необходимости, в связи с анализом тех или иных боевых действий.

Структура исследования построена по хронологическому принципу. Все календарные даты соответствуют старому русскому стилю.

Новизна данной работы состоит в том, что в ней на основе сопоставления сведений из различных источников впервые предпринята попытка:

1) на основе феноменологического подхода провести сравнительный анализ полководческого «почерка» царя Петра I и короля Карла XII, включающий выявление тех психологических особенностей личности каждого из них, которые определили выработку стратегии ведения войны, оперативное мышление, своеобразие постановки и решения оперативных и тактических боевых задач с использованием имеющихся сил и средств, личное поведение непосредственно на поле боя;

2) исследовать альтернативные варианты оперирования войсками противоборствовавших сторон в районе Полтавы;

3) детально воспроизвести ход битвы под Полтавой с учетом тактики ведения боя русскими и шведскими войсками и оценить целесообразность принятых ими тактических решений, исходя из боевого опыта, накопленного каждой стороной в ходе Северной войны;