Петр Балаев – Миф о Большом терроре (страница 73)
Снова обратимся к книге о профессоре А.Ф.Вангенгейме: «Судьба первой, самой большой группы соловецких заключенных (в которой находился Вангенгейм – авт.)…долгое время оставалась невыясненной… В качестве исполнителя во всех случаях фигурирует капитан Матвеев, командированный для этого Ленинградским НКВД, однако место и обстоятельство расстрела до 1996 года оставались неизвестными. Из опубликованных воспоминаний бывших заключенных (Ю.Чирков, С.Пидгайный и др.) известно, что в октябре 1937 года они были вывезены из Соловков в Кемь несколькими этапами, но дальше след этих этапов терялся».
Ничего вас здесь не напрягает? Не смущает, что пункт этапирования установлен по воспоминаниям тех, кто остался на Соловках? Воспоминания – это документальное подтверждение?
Дальше: «В официальных ответах и справках в качестве места смерти людей «соловецкого этапа» по сей день фигурируют обычно Ленинград, Кемь, Соловки, неофициально раньше называли даже Архангельск».
Т.е., ответы откуда-то были получены, что люди расстреляны в определенных местах? Откуда они были получены, если КГБ и ФСБ прямо всегда заявляли, что у них нет информации о конкретных местах расстрелов и захоронений? Даже Бутовский полигон – ответ был – предположительно.
Но если получены справки и ответы, то искать захоронения нужно на Соловках и в Кеми, правильно?
Не угадали. Не правильно. Почему не правильно – дальше узнаете. Продолжаем читать книгу: «Весной 1996 года в опубликованной книге работника ленинградского УФСБ Е.Лукина упомянуто о том, что капитан Матвеев в 1938 г. был сам репрессирован. Там же говорилось, что в 1937 г., выехав для исполнения расстрела на Соловки, он почему-то проезжал через Медвежьегорск…».
Ну раз Матвеев проезжал через Медвежьегорск, то … Да, конечно, зачем искать трупы в Кеми, если Матвеев проезжал через Медвежьегорск? Медвежьегорск ведь гораздо предпочтительней! И не потому, что через него проезжал Матвеев. Почему? Потерпите немного.
«В Санкт-Петербургском управлении ФСБ архивно-следственного дела Матвеева не оказалось».
А личного дела «репрессированного» сотрудника НКВД тоже не оказалось? Или оно было весьма неудобным для поиска места расстрелов?
«Однако председатель Карельского «Мемориала» И.Чухин, занимаясь историей Белтбалтлага, обнаружил сведения о том, что Матвеев осужден по групповому делу бывших оперативных работников Белтбалтлага Шондыша, Бондаренко, хранящегося в Карельском Управлении ФСБ в Петрозаводске, и можно было надеяться, что в этом деле могут обнаружиться какие-то сведения о «соловецком этапе».
В июле 1996 года поисковой группе Санкт-Петербургского НИЦ «Мемориал» Карельским УФСБ (начальник архива Г.Свидский) была представлена возможность частичного ознакомления с архивно-следственным делом № 11602 в отношении привлеченного и осужденного по этому делу капитана М.Матвеева. Дело оказалось не политическим и не подлежащим реабилитации. Все осужденные обвинялись в превышении власти при проведении расстрелов под Медвежьегорском».
Вы думаете, что капитан Матвеев, превышая власть, расстрелял больше человек, чем ему приказали или кого-то недострелил? Как же! Осудили его за то, что расстреливая по 200 человек в день, кровавый завхоз Матвеев еще успевал зверски избивать приговоренных. Кто же настучал прокурору на завхоза? Те сотрудники НКВД, с которыми он вместе избивал и расстреливал? Или сами расстрелянные перед расстрелом, избитые в кровь, успели заявления написать? Вот черт его знает, как и кто выявил превышение власти Матвеев, дело-то самого никто так нам и не представил. О нем нам только деятели из «Мемориала» поведали.
Совсем «немного» напрягает только то, что даже в Википедии есть сведения – Матвеев, нереабилитированный, служил в НКВД до выхода на пенсию в 1949 году и был во время войны награжден орденом Ленина. Совсем «немного».
Но вот место-то обнаружено – Медвежьегорск! Там обязательно нужно копать и искать труп профессора Вангенгейма! Место очень хорошее, это вам не Кемь или Соловки. Почему очень хорошее? Еще чуть потерпите.
«14 февраля 1997 г. рабочей коллегией Международного общества «Мемориал» было принято решение о проведении дней памяти, посвященных 60-летию «Большого террора» 1937 года в СССР, на участке шоссе в районе 16 км дороги Медвежьегорск- Повенец , связав их с 60-летием «соловецкого расстрела»…».
Если встречу любого члена общества «Мемориал» - сразу в дыню, псу поганному, заряжу…
«В районе 16 км дороги Медвежьегорск-Повенец…». Курвы!!! Это даже описывать у меня не хватает выдержки.
Короче, нашли они там на карьере 150 предполагаемых мест захоронений. 5 вскрыли, обнаружили скелеты с пулевыми ранениями в черепах, сколько скелетов – неизвестно. Всё снова закопали и объявили это место массовым захоронением жертв «Большого террора», в том числе и этапа из Соловков с профессором Вангенгеймом.
Разве так можно, вы спросите? Сами видите, что можно.
Ну теперь, почему Соловки и Кемь были для этой братии неудобны для поисков трупов, а Медвежьегорск, точнее район дороги «Медвежьегорск-Повенец» - самое то, что нужно?
Ответ очень простой. Соловки и Кемь не попали под финскую оккупацию во время Великой Отечественной войны. Какой дурак там будет искать места массовых расстрелов?!
А вот Медвежьегорск… в ноябре 1941 года на него наступали 8 финских полков, развернулось жестокое сражение за город, оборонявшийся нашей Медвежьегорской оперативной группой войск, во время сражения наши части попали в окружение, некоторые подразделения из кольца вырвались. От Медвежьегорска финны на плечах отступающих советских войск прорвались к городку Поневец и взорвали шлюзы на канале имени Сталина. Вам всё понятно? Понятно, почему именно на участке вдоль трассы «Медвежьегорск-Поневец» гниды из «Мемориала» стали искать захоронения расстрелянного «соловецкого этапа»?
Я же говорю, не надо дискутировать со членами общества «Мемориал», что-то им доказывать – сразу в морду. Сходу. Мрази!
ГЛАВА 7. «ЗДЕСЬ РЫБЫ НЕТ!»
В одном из постов, посвященном расстрелу рабочих Новочеркасска, в своем блоге я написал, что этот расстрел считает правильным лидер РПР профессор М.В.Попов. Немедленно последовала критика читателей, мне указали на то, что в ряде своих выступлений, например, в 2015 году, профессор прямо говорил, что Хрущев отдал преступный приказ о расстреле. Даже один из членов Коммунистического Движения имени «антипартийной группы 1957 года» мне написал, что вышло некрасиво. Своему товарищу я посоветовал не спешить с выводами, пост намеренно провокационный, мне нужна реакция самого Попова. С поповщиной, самым, пожалуй, омерзительным в своей наглости ревизионизмом-оппортунизмом в коммунистическом движении течением, нам с вами еще предстоят схватки. Сегодня эти господа делают вид, что о нас, нашем Движении, они ничего не знают, при этом, прямо в прыжке начинают переобуваться, корректируя свои «убеждения» в соответствии с линией партии. Да-да, в соответствии с линией нашей партии, нашего Движения имени «Антипартийной группы 1957 года». Начинается какой-то, в полном смысле этого слова, балаган. Даже историк Е.Спицын совсем недавно в одном из своих выступлений на вопрос, касающийся репрессий 37-го года, когда спросили об его отношения к «лимитам», отказался отвечать, мотивируя отказ тем, что ему эта тема надоела. Подождите немного, они еще, аки львы рыкающие, станут разоблачать миф о БТ.
В 2015 году я еще дописывал свою вторую книгу, которая начинается именно с описания того, во что превратился СССР после убийства Сталина, Именно с нее я начал выкладывать в блоге ЖЖ черновики, публикация которых тогда наделала довольно много шума, такого, что меня заметили некоторые известные академики. Они поняли, что назревает грандиозный скандал, связанный с появлением публициста, который достаточно убедительно показывает, что после смерти Сталина о социализме и Советской власти в стране речи быть не может. Тут-то некоторые личности стали подпрыгивать, пытаясь сбросить с мозолистых ног марксистов-теоретиков рваные кеды. Со мной еще заигрывали, пока не появилась «Ворошилов. Первый маршал страны Советов». Книга не только о биографии Климента Ефремовича, она еще и о том, что история КПСС закончилась в 1962 году, на 22-м съезде КПСС, этот съезд поставил точку в истории Коммунистической партии Советского Союза. От нее осталось одно название. Вот тут-то я и почувствовал, что такое – ненависть. Я пропагандировал очень опасные для «левого» движения взгляды. Оно настолько левое, что испугалось. Ведь именно представление о СССР времен Хрущева-Брежнева-Горбачева, как о социалистическом государстве, лежит в основе антикоммунистической пропаганды. Это ее конек.
Так вот, пусть господин профессор Попов обидится на меня за Новочеркасск. Я ему, обиженному, пропишу микстуру от обиды. Напомню, как он время Брежнева считал самой что ни на есть диктатурой пролетариата, как возлагал громадные надежды потом на Перестройку, забыв о том, что при Брежневе была самая что ни на есть диктатура пролетариата, как разочаровался в Перестройке, когда очаровываться ею было дурным тоном…