Петр Балаев – Миф о Большом терроре (страница 48)

8. Тройкам УНКВД работать ежедневно, чтобы в месячный срок закончить как изъятие спекулянтов, так и рассмотрение дел на трой­ках и утверждение протоколов троек Особым Совещанием НКВД СССР.

Тройки УНКВД должны рассматривать дела о спекулянтах обязательно с вызовом обвиняемого на тройку и в присутствии прокурора.

9. Дела по обвинению спекулянтов должны быть документирова­ны: уликовыми данными, или актами задержаний спекулянтов с по­личным, или же актами изъятия предметов спекуляции при обысках, показаниями свидетелей, а также справками о судимостях, приводах за спекуляцию и уголовные преступления.

10. Промышленные товары, обнаруженные у лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за спекуляцию, подлежат конфискации. Поэтому эти товары должны быть изымаемы с наложением на них ареста, впредь до решения судебных органов.

В отношении же предметов, отобранных у спекулянтов, дела коих будут рассмотрены на тройках, возбуждать вопрос об их конфиска­ции перед Особым Совещанием НКВД СССР.

11. Начальникам республиканских, краевых и областных УРКМ ежедекадно, а начальникам УРКМ гор. Москвы, Ленинградской об­ласти, УССР, БССР, в отношении г[ородов] Москвы, Ленинграда, Киева и Минска каждые три дня доносить нач[альнику] ГУРКМ —

а) о количестве изъятых лиц за спекуляцию промтоварами;

б) о количестве переданных дел в суды и количестве привлечен­ных по ним лиц;

в) о количестве изъятых предметов спекуляции;

г) о количестве дел, рассмотренных тройками по г[ородам] Мо­скве, Ленинграду, Киеву, Минску.

В докладных записках о ходе борьбы со спекуляцией освещать выявленные недочеты, неполадки в торговой сети (нехватки товаров, неправильное их распределение по торгующим точкам, разрыв цен и т. п.), а также сообщать о наличии и состоянии очередей.

Заместитель народного комиссара внутренних дел СССР комиссар государственной безопасности 1-го ранга Я. Агранов

ОГА СБУ. Ф. 9. Д. 619. Л. 73-74 об. Типографский экземпляр».

Вы видите, что в нем прямо написано о рассмотрении на тройках НКВД милицейских материалов о спекулянтах, видите и то, что приказ разослан не только начальникам НКВД, но и начальника УРКМ, подчиненным начальникам НКВД – это о двойственном положении милиции в наркомате тех лет.

А теперь вернемся к тому документу, в котором говорилось о приказе №00447, внимательней глянем на его шапку:

«СОДЕРЖАНИЕ:

№ 00497. О дополнении директивы НКВД и Прокуратуры СССР от 26 декабря 1938 г. № 2709 и приказа НКВД СССР № 00116-1939 г.

8-го мая 1939 г., гор. Москва».

Опять же, в украинском сборнике находим и приказ № 00116-1939, он очень и очень интересный:

Архив:

О ГА СБУ. Ф. 9.Д. 5. Л. 156-157. Типографский экземпляр

4 февраля 1939 г.

Совершенно секретно

ПРИКАЗ

Народного Комиссара Внутренних Дел Союза ССР

за 1939 год

СОДЕРЖАНИЕ:

№ 00116.

О порядке рассмотрения жалоб осужденных бывшими тройками НКВД (УНКВД).

4-го февраля 1939 г., гор. Москва

В развитие директивы Народного комиссара внутренних дел Союза ССР тов. Берия и прокурора СССР тов. Вышинского от 26 декабря 1938 года за № 2709 устанавливается следующий порядок рассмотрения жалоб осужденных бывшими тройками НКВД/УНКВД и УРКМ, уведомления заявителей о решениях по их жалобам и освобождения осужденных из лагерей и ссылки по отмененным решениям троек:

1. Поступающие от осужденных бывшими тройками жалобы и заявления о неправильном осуждении должны быть рассмотрены не позже, чем в двухдекадный срок со дня их получения. Рассмотрение заявления обязательно должно сопровождаться детальным ознакомлением с архивным делом осужденного и производством в необходимых случаях дополнительных следственных действий (допросы свидетелей, проверка документации преступления и т. п.).

2. Постановления об отмене решений бывших троек НКВД и УНКВД утверждаются начальниками УНКВД (НКВД) или их заместителями (по делам УРКМ — начальником УРКМ) и направляются вместе с заявлением, материалами расследования, архивными делами и справкой тюрьмы о месте направления осужденного (лагерь, тюрьма, ссылка) в 1 Специальный отдел НКВД СССР для исполнения. К архивному делу должны быть приложены учетные карточки (форма № 1), заполненные в 2 экз. на каждого осужденного.

3. Первый спецотдел НКВД на основании указанных постановлений дает задания соответствующим лагерям (в отношении ссыльных — УНКВД) об освобождении осужденных и контролирует своевременное исполнение этих заданий. Освобожденным выдаются администрацией лагеря справки по прилагаемой форме.

4. С каждым освобождаемым начальник лагеря или его заместитель или уполномоченное ими лицо обязан лично провести индивидуальную беседу.

5. НКВД республик и УНКВД краев и областей по месту жительства освобождаемых должны завести среди них соответствующую агентуру для освещения их настроения, особенно в первый период после освобождения.

6. В случаях обращений освобожденных в органы НКВД с просьбой о розыске членов семьи, в частности детей, надлежит выдавать необходимые справки об их местонахождении.

7. При отказе в просьбе осужденных о пересмотре решения также должно быть составлено мотивированное постановление, которое утверждается в порядке, указанном в пункте 2, и приобщается вместе с заявлением и материалами расследования к архивному делу. Об отказе УНКВД сообщает непосредственно администрации лагеря по месту содержания осужденного для объявления последнему.

Повторные заявления осужденных подвергаются расследованию лишь в тех случаях, если осужденные приводят в заявлениях новые факты, которые не были ими изложены в первичных заявлениях. При отсутствии таких фактов заявление с резолюцией нач. УНКВД приобщается к архивному делу, и осужденному сообщается в установленном порядке об отказе в пересмотре дела.

8. Следственные дела освобожденных из числа осужденных бывшими тройками НКВД и УНКВД хранить в архиве 1 Спецотдела НКВД СССР; следственные дела осужденных бывшими тройками УРКМ — возвращать на хранение в архивы соответствующих УРКМ.

Заместитель народного комиссара внутренних дел СССР

комиссар государственной безопасности 3-го ранга В. Меркулов»

Наверняка историки-трактователи, обратив внимание на пункт 8 данного документа: «Следственные дела освобожденных из числа осужденных бывшими тройками НКВД и УНКВД хранить в архиве 1 Спецотдела НКВД СССР; следственные дела осужденных бывшими тройками УРКМ — возвращать на хранение в архивы соответствующих УРКМ» - позволили себе сделать вывод о существовании двух разных троек. Тройки НКВД и тройки УРКМ. Это бесстыжая манипуляция. Само же название приказа «О порядке рассмотрения жалоб осужденных бывшими тройками НКВД (УНКВД)» говорит о существовании только одной тройки – НКВД (УНКВД), в преамбуле уточняется – тройка НКВД/УНКВД и УРКМ. Мы же и состав ее уже знаем: начальник Управления НКВД (или нарком республиканского НКВД), начальник УРКМ и начальник отдела НКВД, в котором велось следствие (в том числе и сотрудниками милиции, которые находились в штатах районных и городских отделов НКВД). Поэтому расширенное название тройки НКВД – тройка УНКВД\НКВД и УРКМ. Это не две тройки, как явствует из названия приказа, а одна. Было бы их две, название звучало бы «О порядке рассмотрения жалоб осужденных бывшими тройками НКВД (УНКВД) и УРКМ», а еще точнее - «О порядке рассмотрения жалоб осужденных бывшими тройками НКВД (УНКВД) и бывшими тройками УРКМ».

А что тогда с 8-м пунктом? Противоречие? Да никакого! Меня поражает высочайший уровень штабной, если можно так выразиться, культуры в тогдашних органах, явно видный на примере данного приказа. Распорядительные документы, в отличие от мифического приказа № 00447, составлялись так, что никакого толкования не допускали, абсолютно никакого. И тщательно, при этом, соблюдался принцип краткости, максимальной лаконичности, ни одного лишнего слова.

Я сейчас пункт 8 немного сокращу и вы все поймете. Он будет выглядеть, если бы его не совсем аккуратно писали в наркомате, вот так:

«8. Следственные дела НКВД и УНКВД хранить в архиве 1 Спецотдела НКВД СССР; следственные дела УРКМ — возвращать на хранение в архивы соответствующих УРКМ».

Понятно так? Тройка-то одна, но следственные дела, поступающие на ее рассмотрение, вели как сотрудники собственно НКВД, чекисты, так и сотрудники милиции, их дела стояли на разных оперативных учетах, хранились в разных архивах. Самим чекистам и милиционерам было в приказе абсолютно всё понятно, но Меркулов же не рассчитывал на то, что его будут трактовать через 50 с лишним лет в плане существования двух разных «троек», НКВД и «милицейской», если бы рассчитывал, то налил бы в него воды, тогда пункт выглядел бы так:

«Следственные дела освобожденных из числа осужденных бывшими тройками, заведенные и находившиеся в производстве НКВД и УНКВД, хранить в архиве 1 Спецотдела НКВД СССР; следственные дела осужденных бывшими тройками, заведенные и находившиеся в производстве УРКМ — возвращать на хранение в архивы соответствующих УРКМ».

Но тогда над Меркуловым смеялись бы получатели и исполнители приказа: зачем эта вода, если из самого названия видно, что тройка – одна, только следственные дела на нее шли из НКВД и милиции?

Ну и 2-ой пункт этого приказа окончательно убивает отдельную «милицейскую» тройку: «Постановления об отмене решений бывших троек НКВД и УНКВД утверждаются начальниками УНКВД (НКВД) или их заместителями (по делам УРКМ — начальником УРКМ)». Опять у нас только тройки НКВД и УНКВД. И постановления об отмене их решений утверждают начальник НКВД ИЛИ начальник УРКМ. ИЛИ – ставит окончательный крест на отдельной «милицейской» тройке.