Петр Балаев – Миф о Большом терроре (страница 38)
Идем дальше. «…вернувшихся в свои области, - являются главными зачинщиками…». Снова воображаемая училка берет ручку с красными чернилами: причастный оборот выделяется по правилам русского языка только запятой, а не запятой с тире. Четвертая ошибка.
Здесь – стоп-машина! Во второй главе я просил вас кое-что запомнить, фразу из текста Заключения, написанного группой «экспертов»: «Работники НКВД, – говорилось в постановлении, – настолько отвыкли…». Такое же употребление запятой с тире, вопреки правилам правописания. Нет-нет, пока еще не спешите делать выводы. Дальше.
«…как в колхозах и совхозах, так и на транспорте и в некоторых отраслях промышленности…». Пятая ошибка, пропущена запятая перед повторяющимся союзом «и».
Уже не читая дальше этот «диктант» наша воображаемая школьная учительница ставит в конце его жирную «двойку». Пять грамматических и орфографических ошибок, недопустимых для ученика 4-5-го класса средней школы, в первом же коротком абзаце документа, вышедшего из высшей партийной инстанции СССР!
И вы меня хотите уверить, что для установления подлинности этого документа нужно проводить еще и какую-то экспертизу? С какой целью? Чтобы удивить и рассмешить эксперта?
Так и этого мало. Цитирую дальше, второй абзац: «ЦК ВКП (б) предлагает всем секретарям областных и краевых организаций, краевым и республиканским представителям НКВД взять на учет всех возвратившихся на родину кулаков и уголовников, с тем, чтобы наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и были расстреляны в порядке административного проведения их дел через тройки, а остальные менее активные, но все же враждебные элементы, - были бы переписаны и высланы в районы по указанию НКВД».
Сначала взять на учет, а потом переписать! Как можно взять на учет до того, как переписать?! Ну, ладно, я же обещал смысл этой позорной портянки даже не затрагивать. И уже даже грамматики касаться не буду, грамотеи, «обнаружившие» ее в архиве «двойку» себе уже заработали. Но что режет глаза – совершенно неуместное повторение «были», выделенного мною жирным шрифтом, в тексте. Русский грамотный человек этот абзац написал бы так:
«ЦК ВКП (б) предлагает всем секретарям областных и краевых организаций, краевым и республиканским представителям НКВД взять на учет всех возвратившихся на родину кулаков и уголовников, с тем, чтобы наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и расстреляны в порядке административного проведения их дел через тройки, а остальные, менее активные, но все же враждебные элементы, переписаны и высланы в районы по указанию НКВД» (заодно я и правописание подправил. Заметили?).
Нехарактерно для русского языка такое использование временных форм глагола быть. В каком языке так употребляются временные формы глагола «быть»? Вспомнили школьный курс английского языка? Для чистоты эксперимента, так сказать, я не стал сам составлять перевод этого письма на английский, воспользовался Яндекс-переводчиком. Вот такой получился результат:
«invites all secretaries of regional and regional organizations, regional and Republican representatives of the NKVD to take into account all kulaks and criminals who have returned to their homeland, so that the most hostile of them are immediately arrested and shot in order to administratively conduct their cases through Troika, and the rest of the less active, but still hostile elements - would be rewritten and sent to the districts on the instructions of the NKVD»
Более чем наглядно, правда? Да еще и выползло «тире» после причастного оборота, которое школьная учительница русского языка зачеркнула бы в «диктанте». И что всё это значит? А то, что с большой степенью вероятности, «обнаруженные» в архивах документы, относящиеся к «Большому террору», начиная с письма Политбюро, изначально были написаны на английском языке. Как я писал в предыдущих главах, группа экспертов Председателя ВС РСФСР Хасбулатова, состоявшая из членов общества «Мемориал», даже не скрывала своего сотрудничества с Гарвардским университетом США. А тема «Большого террора» как раз сотрудниками того университета, Робертом Конквестом, в частности, активно разрабатывалась с 60-х годов. Наши историки и прочие «эксперты» в этом вопросе были полными профанами, им прислали из США шпаргалки на английском языке, на основе которых были изготовлены фальшивки, вброшенные в архивы. Ума не хватило даже сделать нормальный литературный перевод шпаргалок на русский язык, перевели как школьники 5-го класса, дословно. И даже знаки препинания из английского варианта перенесли в русский текст- вот те тире.
«Это провал, Штирлиц».
И поставим жирную точку. Последний абзац: «ЦК ВКП (б) предлагает в пятидневный срок представить в ЦК состав троек, а также количество подлежащих расстрелу, равно как и количество подлежащих высылке».
Мало того, что у троек (множественное число) нет состава, а есть составЫ, так еще нужно расстрелять не число, а количество. Придурки нерусские!
Вот теперь сами мне скажите, какими словами можно назвать остепененных ученых-историков, таких, как Емельянов и Жуков, которые этот «документ» представляют публике в качестве реально вышедшего из Политбюро документа, положившего начало событиям 37-го года?
Может быть, я слишком строго отношусь к некоторым моментам, но если тебе, ученому, предлагают в своих работах полагаться на подобные «документы» ради сохранения должности в институте истории РАН, хорошей зарплаты и прочих благ, и ты соглашаешься…
Честный ученый, да просто ученый или просто честный человек плюнет и пойдет работать хоть дворником, но на такое не согласится. Ссученные твари – как хотите, но других слов у меня для наших ученых-историков нет.
А теперь обратим внимание на смысловую составляющую этого «документа». Кем-то замечено, как в нем говорится, что большая часть кулаков и уголовников, высланных в северные районы и Сибирь, а потом вернувшихся на родину, гады такие, всякие диверсии зачинают. Не исправились в ссылке, видать. Вот те, кого посадили в лагеря, те исправились. Они, после отсидки в лагерях, уже диверсии не зачинают. Уже боятся диверсантничать. Всех сразу нужно было или расстрелять, или – 10 лет без права переписки.
Есть еще один нюанс. Если кулаки и уголовники возвращались не к себе на родину, то они либо на чужбине диверсии не организовывали, либо им там было властями диверсии разрешено проводить. Т.е., если вдруг кулак-диверсант оказывался вернувшимся из ссылки не в свою область, а в соседнюю, то его не надо было трогать. Для таких, наверно, в архиве лежит отдельное указание Политбюро. Да еще из самого текста выпали секретари ЦК Нацкомпартий, которые есть в адресе. И как отделить «овец от козлищ», наиболее враждебных от наименее? Тех, кто спалил колхозный сарай – расстрелять, а тех, кто только корову украл – выслать? И почему смешаны кулаки и уголовники? Уголовников тоже раскулачивали на малинах и вместе с кулаками ссылали? Что за представители НКВД? Почему указание не начальникам областных и республиканских НКВД, а каким-то загадочным представителям?
Весь текст «письма Политбюро» - белиберда в самом полном смысле этого слова, исполнять которую непонятно как.
Мне интересно, как наши историки, в том числе не только близкие по духу «Мемориалу», но и такие «защитники» Сталина, как Ю.Жуков, как наши коммуниздические деятели всех мастей, признавшие это «письмо Политбюро» за реальный исторический документ, будут объяснять своё доверие к нему. Как? Сталин, подписавший его, в 1937 году был еще кухаркой, необученной грамоте и управлению государством, поэтому подмахнул написанную лошадью Буденного (не самим же Буденным, который в 1932 году закончил Военную академию им. М. В. Фрунзе) бумажку?
Выкручиваться они, конечно, будут. В основном тем, что Балаев – маньяк, который все архивы объявил поддельными. А еще лучше, объявить Коммунистическое Движение имени «Антипартийной группы» 1957 года» сектой и отмолчаться. Зачем с сектантами спорить, правильно?
Но пока что у нас с «Большим террором» получается? Причин его – ажно три целых, и все друг с дружкой находятся в непримиримых противоречиях. Сначала придумали, что Сталин к нему призвал на Пленуме, но, как оказалось, Сталина на Пленуме кулаки и уголовники вообще не интересовали, он там призывал к бдительности насчет троцкистов.
Потом переиграли эту комедию на новый лад. Придумали в голове Юрия Жукова, что Иосиф Виссарионович примеривал на себя роль Михаила Сергеевича, но партноменклатура не дала ему этого сделать. Пока мы наблюдаем третий акт этого водевиля с «Большим террором», в котором и Сталин, и партноменклатура оказались не виноватыми, палку перегнули чекисты на местах. Я предвкушаю продолжение представления в поисках причин ужасного 37-го года. Если покойный Пыжиков для наших ученых-историков является ученым-историком, то пыжиковщина должна получить развитие и в плане ее приспособления к 37-му году. Нужно ожидать нового исторического открытия – террор развязали хохлы, от них всё зло и напасти на Руси.
А вишенка на тортике – это «письмо Политбюро», с которого началась, так называемая, «кулацкая спецоперация», в ходе которой морлоки-чекисты перебили больше 400 тысяч человек, да больше полумиллиона оформили на 10 лет без права переписки за срок менее, чем год.