Петр Балаев – Миф о Большом терроре (страница 20)
Так идеологическая диверсия против России и русских, сочиненный мошенниками от науки, врагами России, пасквиль на происхождение российской государственности, стала научной теорией. Осознайте это.
Позднее, когда уже при следующих русских царях усилилось противостояние с Западом, основную часть населения которого составляли народы германской расы, было сделано насчет норманизма послабление. Разрешено было его критиковать. С научной точки зрения!
Это известный спор западников и славянофилов 19-го века. Представляете, с мошенниками, создателями фальшивой теории, с теми, кому самое место если не дыбе (времена стали гуманнее), то на скамье подсудимых – это точно, русские историки стали вести научные споры о происхождении первых русских князей!
Научные споры с жуликами от науки! И эти споры продолжаются до нынешнего времени. Ожесточенные научные споры по несуществующей научной теории.
Я не оговорился. Норманизм, как научная теория, не существует. Он существует как подрывной против России пропагандистский миф, созданный на Западе и западными агентами в самой России. Норманнская теория – это совершенное против России государственное преступление. Норманнская теория – объект не научного исследования, а уголовного права.
К чему может привести научный спор с преступниками? Ни к чему, разумеется. Он и длится уже почти два века без всякого результата.
Зато политический результат явственен. Сразу после того, как вышла «Майн кампф» Гитлера, в которой он написал, что германцы создали русскую государственность, а жиды-большевики, не способные к государственной деятельности, вытеснили из России германский элемент, теперь у русского народа исчезло государствообразующее ядро и его можно брать чуть не голыми руками, нужно вернуть русским «германское ядро» - норманнская теория любым настоящим ученым-историком должна была из сферы науки исключена. Ей место там же, где и теории расового превосходства германской нации.
Если бы фельдмаршал Фридрих Паулюс, один из авторов плана «Барбаросса», плана, основанного на идеологическом аспекте неспособности русских, лишенных государственного германского ядра, отстоять свое государство, знал, что славянские земли и набегов викингов-норманнов, грабивших всю Европу, не знали, не говоря уже о том, чтобы норманнские конунги целые княжества захватывали, то, может и сам Паулюс, и другие немецкие военные поостереглись бы фюреру присягать. Как раз втискивание в русскую государственность немецкого ядра и приостановило развитие России.
Лишившись этого ядра, славяне вновь вернулись к своим корням, если можно так выразиться, к тому своему состоянию, при котором викинги, гроза всего Средневекового мира, в славянские земли не совались с намерениями пограбить. Не немцам учить русских воевать! Паулюс понял, что советские генералы в его лекциях не нуждаются.
Нынешние российские военные историки, сочиняя бредни о том, как советские военачальники учились воевать у немцев первые годы войны, пытаются Паулюса опровергать. Такие они – русские историки. Хотя, после возвращения в Россию «германского государствообразующего ядра» (только его западным правильней уже называть) в виде «демократии», у нас только такие историки и могут признаваться государством за историков.
Но это – отступление от основной темы. Главное, что меня занимает, научное опровержение того, чем должно заниматься уголовное следствие.
Еще пример – Катынь.
Байера, Шлецера и Миллера, ясное дело, за шпионаж уже осудить невозможно. Их шпионская деятельность стала уже историей, так и не став предметом судебного разбирательства. Катынь – совершенно другое дело. И масса фигурантов еще жива-здорова, и срок давности не истек, тем более, что совершенное ими преступление относится к длящимся, а их преступная деятельность до сих пор продолжается. Как вы поняли, я совсем не Берию с Меркуловым имею ввиду.
Наши правозащитники-либералы уже дошли до того, что открыто заявляют, будто Международный трибунал в Нюрнберге обвинения немцам в расстреле поляков в Катыни отверг, в приговор не включил этот эпизод. До чего ж есть люди бессовестные! В сам текст приговора нацистским преступникам много чего не вошло. В части преступлений по отношению к военнопленным, наряду с расстрелом поляков, не вошло еще несколько эпизодов. В текст приговора. Но все это есть, Катынский расстрел в том числе, в обвинительном заключении трибунала. А в самом приговоре отдельные эпизоды приведены, как примеры преступлений осужденных нацистов. Сам текст приговора однозначно указывает, что в нем – примеры, а все эпизоды, вмененные осужденным – в обвинительном заключении:
«18 октября 1945 г. в Берлине, в соответствии со статьей 14-й Устава, Трибуналу было представлено Обвинительное заключение в отношении вышеперечисленных подсудимых, которые были названы Комитетом Главных Обвинителей подписавших соглашение держав главными военными преступниками. Экземпляр Обвинительного заключения на немецком языке был вручен каждому подсудимому, находившемуся в заключении, по крайней мере, за 30 дней до начала процесса.
Согласно Обвинительному заключению, подсудимым вменяется в вину совершение преступлений против мира путем планирования, подготовки, развязывания и ведения агрессивных войн, которые являются также войнами в нарушение международных договоров, соглашений и гарантий; военные преступления и преступления против человечности. Кроме того, подсудимым вменяется в вину участие в создании и осуществлении общего плана или заговора для совершения всех этих преступлений».
И вот что в обвинительном заключении о поляках: «
Разумеется, это обвинение в расстреле поляков предъявлено подсудимым, которых судил Трибунал, а не Берии с Меркуловым.
И еще из Устава Трибунала: «
Еще раз – приговор Трибунала основан на предъявленных обвинениях, содержащихся в обвинительном заключении. Запрет пересмотра приговора автоматически означает запрет пересмотра предъявленных обвинений. Пересмотр обвинений возможен только в процессе апелляции, обжалования приговора. Но приговор – окончательный. Обжалованию не подлежит.
Теперь первая статья Устава Трибунала: «В соответствии с Соглашением, заключенным 8 августа 1945 года между Правительствами Союза Советских Социалистических Республик, Соединенных Штатов Америки и Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и Временным Правительством Французской Республики, учреждается Международный военный трибунал (в дальнейшем именуемый "Трибунал") для справедливого и быстрого суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси».
Какой-нибудь юрист сможет мне доказать, что юрисдикция Трибунала позволяла какому-нибудь Генеральному прокурору СССР опротестовать приговор и потребовать нового расследования по фактам предъявленных обвинений подсудимым?
Все, Нюрнбергский трибунал историю с Катынью закрыл навсегда. Поляки расстреляны немцами. Мы имеем бесспорный исторический факт виновности немцев. Бесспорный – оспорить приговор Трибунала невозможно.
Такая же картина с Холокостом. В Германии находились желающие оспорить обвинения в массовом уничтожении евреев. Историков-исследователей из себя изображали. Кончилось для них это плачевно – реальными сроками заключения по суду. И это справедливо.
Вы можете сколь угодно сильно не любить евреев, но если вам не отморозили голову на историческом факультете университета, то должны признать, что расследование преступлений и установление виновности в компетенцию историка не входит. Расследование преступлений, военных в том числе, против человечности, по которым уже есть приговор суда высшей юрисдикции, вне процессуальных рамок, не уполномоченными на то лицами – это не расследование. Если это «расследование» не влияет на обстоятельства, вытекающие из приговора, тогда оно представляет из себя обычную псевдонаучную галиматью. Уважающий себя историк не будет прикидываться прокурором, следователем и судьей в единственном, его историка, лице.
А если эти «исторические исследования» имеют цель изменить обстоятельства, вытекающие из приговора, да еще в плане оправдания осужденных преступников, за что предусмотрена уголовная ответственность, то любой нормальный суд такие исследования откажется рассматривать, как научную деятельность, сочтет их пропагандой, оправдывающей осужденных преступников.
Историки могут сколь угодно исследовать жизнь Ивана Грозного, сочинять труды о том, что он совершал преступления или, наоборот, не совершал. Приговора суда Ивану Грозному нет. Можно научно резвиться. Можно научно резвиться и на Сталине, приписывая ему черт знает что. Он не осужден. Но когда историк сует свой нос в вопросы, наподобие Холокоста, оспаривая в своих исследованиях приговор, то потом, уже сам сидя на скамье подсудимых, может услышать от судьи справедливые слова: