Петр Балаев – Л.П. Берия и ЦК. Два заговора и «рыцарь» Сталина (страница 9)

А. В. Сухомлинов – бывший военный прокурор. Точнее – позор военной прокуратуры. Думаю, что после выхода его книги самым грамотным решением главного военного прокурора было бы скупить все экземпляры этого «расследования» и уничтожить путём сжигания с составлением соответствующего акта. С целью не допустить компрометации своего ведомства. И предварительно дать прочесть эту книгу всем сотрудникам прокуратуры и затем провести анкетирование всего по одному вопросу: возможно ли человека с умственным развитием, как у Сухомлинова, принять на работу в прокуратуру в качестве сторожа калитки во дворе прокуратуры? (Ответ: да или нет).

По результатам анкетирования всех прокурорских, которые ответили «да», немедленно уволить, как явных идиотов.

Думаете, я преувеличиваю? Тогда цитата из «Кто вы, Лаврентий Берия?»:

«Нарушений процессуального законодательства в деле (в деле Берии. – П. Б.) множество.

Для начала скажу, что Руденко не должен был принимать дело к своему производству. Для этого у него был опытный следственный аппарат. По закону он, Руденко, как генеральный прокурор должен осуществлять надзор за следствием по этому делу, проверять качество и объём работы, следить за соблюдением сроков следствия и содержания обвиняемых под стражей, давать указания, участвовать в проведении отдельных следственных действий, а в конце – утвердить обвинительное заключение. В нашем же случае Руденко выступал одновременно и в роли следователя, и в роли прокурора. Возникает вопрос – а надзор за следствием, возглавляемым Руденко, кто осуществлял? Отвечаю – никто, поскольку высшим должностным лицом в органах прокуратуры был именно он, Руденко. Получается, что Роман Андреевич осуществлял прокурорский надзор сам за собой» [2.1].

Для начала Сухомлинов лишил генерального прокурора права, которое было дано законом любому прокурору, принимать к своему производству любое уголовное дело из поднадзорных ведомств. Но по этому уже можно судить о юридической квалификации Сухомлинова. Такую чушь мог написать только человек с нулевой квалификацией.

Если эти строки читает какой-нибудь юрист, то я советую ему сейчас крепче за стул держаться, чтобы не грохнуться от удивления на пол: Сухомлинов – заслуженный юрист России. Человек, считающий, что генеральный прокурор СССР не имел права принимать к своему производству уголовные дела, ухитрился заслужить это звание! Без комментариев, как говорится.

Но правовая подготовка Сухомлинова – это семечки. Интереснее его утверждение, что если Руденко сам вёл дело, то прокурорский надзор за следствием никто не осуществлял. Вот если бы дело вёл другой следователь, а Руденко этого следователя драл за нарушения законности, то надзор был бы. А вот когда сам Руденко проводил процессуальные действия, то, значит, надзора не было. То есть если обычный следак допускал бы нарушения закона, то генпрокурор эти нарушения выявлял, следаку вставлял и законность была бы обеспечена. А так как самому Руденко никто уже не мог указать на нарушения, то и следствие велось с нарушениями. Понимаете логику? Пока генпрокурор только надзирал, он нарушения видел. Как только сам начинал проводить допросы и очные ставки – сразу становился юридическим пнём, наподобие Сухомлинова.

Человек с нормальным умственным развитием, даже с таким, которое позволяет только запомнить, в какую сторону открывается калитка в заборе, обязательно догадается, что принятие уголовного дела к расследованию генеральным прокурором обеспечивает высшую степень надзорности. Сам генпрокурор следствие ведёт! Самое высшее должностное лицо, которое руководит надзорным органом!

И даже сторож калитки обязательно придёт к мысли: если генпрокурору необходимо, чтобы следствие велось незаконно, то он легко может подобрать из своих подчинённых бригаду следаков, которые именно так и будут его вести. И надзирать будет так, что всё останется шито-крыто. А сам сможет, если что вдруг, слепить отмазку – не уследил за гадами. А вот если сам Руденко в качестве следователя выступает, то он будет очень «сильно подумать», как говорят в Одессе, прежде чем бить на допросах обвиняемых кулаками по почкам. В этом случае ему не на кого стрелки перевести.

Я хотел ещё пару примеров из «Кто вы, Лаврентий Берия?» привести, но потом решил, что незачем перегружать книгу излишним объёмом, у нас впереди очень много ещё более интересного. А с первым «мушкетёром», надеюсь, и так всё понятно. Если ему дать шпагу, то он ею себя по глупости и заколет. Вот такой тип и положил начало бериеаде.

Следующий кадр. Сергей Кремлёв, зарегистрированный в ЗАГСе при рождении как Брезкун. Судьба-злодейка совсем чуть-чуть с фамилией автора «Берия. Лучший менеджер XX века» ошиблась.

Короче, история такая. Однажды Брезкуну кто-то позвонил по телефону и назначил встречу в парке. Брезкун пришёл. Встретился с дедом в возрасте 90 лет, одетым в кожаный плащ. Дед назвался Павлом Лаврентьевичем. У деда в руках был портфель из кожи крокодила, в котором лежали фотокопии дневника самого товарища Берии!

Дед дал их Серёге Брезкуну посмотреть, чтобы тот убедился, что это почерк Лаврентия Павловича. И забрал.

Но Брезкун-Кремлёв дневник Берии опубликовал. Аж в четырёх томах! А где он его взял, если дед только посмотреть ему фотокопии дал? Снова вцепитесь в стул, иначе можете при падении травму получить.

Оказывается, потом Павел Лаврентьевич ему передал текст дневника в электронном виде, на дискете. И всё. Это Брезкун и опубликовал.

А почему дед хотя бы страничку, хотя бы фотокопию одной странички не дал для экспертизы, чтобы люди могли проверить, что Брезкун не сам дневник Берии и сочинил?

Только не упадите. Брезкун так это объяснил:

«Неужели для вас не важно, чтобы аутентичность была установлена тоже с убедительностью документа? Ваши фотокопии надо отдать на государственную экспертизу! Вы что – не понимаете, что это такое – подлинные дневники Берии?! Если они, конечно, подлинные. (Это Брезкун у старика спросил. – П. Б.)

– Они – подлинные. Но убеждать в этом я никого не намерен.

– То есть? – не понял я. – Это же наша история, „Павел Лаврентьевич“! Вы не имеете права!

И тут „Павел Лаврентьевич“ подтянулся, как будто пружина распрямилась. Я не верил своим глазам! Передо мной сидел не девяностолетний старик, а почти юноша с молодыми сверкающими глазами.

– Молодой человек! – почти вскричал он. – Я на всё имею право! Это нынешнее время не имеет никаких прав! Вот вы сказали, что содержимое моего портфеля надо передать на государственную экспертизу… Но государственная экспертиза может существовать лишь при наличии государства. А разве то, что мы сейчас имеем – в Москве, в Киеве, да где угодно, за исключением разве что Минска, – это государство? Это Ленин, Сталин и Берия создали могучее государство и возвеличили его! А Хрущ и все остальные заср… цы его проср… ли. Нет сейчас государства, и не отдам я на его „экспертизу“ ничего!» [2.2].

Нормальный человек в этом случае деду просто сказал бы: «Старый, ты гонишь по тяжёлому! Сам тогда свой электронный текст и публикуй».

Но это нормальный человек, а Брезкун… Он опубликовал. А дальше – дед-то старый был, 90 лет, поэтому к моменту публикации уже умер. Всё. Попробуй теперь докажи, что Брезкун не сам сочинил за Берию! Как докажешь, если глаза у него честные-честные?!

Вы начинаете осознавать, какие личности сочиняли БЕРИЕАДУ?

И вот третий персонаж. «Мушкетёр» в юбке. Журналистка и блондинка Елена Анатольевна Прудникова. Что журналистка – это точно. А вот цвет волос у неё брюнетистый. Но у меня есть подозрение, что красит она их. Если бы не красила, то не только интеллектом была бы похожа на блондинку из анекдотов, но и внешне. Только прошу не путать с вообще блондинками. Тут речь именно про блондинок из анекдотов.

Надо сказать, что как писательница – талантливая. Пишет так, что и правда зачитываешься. Наградил бог талантом. Наверное, вымолила в церкви, сама признаётся в религиозности.

Забавно, что она во введении к своей книге о Л. П. Берии написала такие слова:

«Наш человек вообще, кажется, придаёт печатному слову некий мистический смысл – с такой святой простотой он верит всему, что написано на бумаге. А бумага, к сожалению, не краснеет, иначе бы большинство исторических трудов и мемуаров имело цвет от темно-розового до ярко-лилового. Но почему-то никто об этом не задумывается. А зря» (здесь и далее цитируется по [2.3] – прим. ред.).

И правда, зря. Я начал перечитывать её «Берия – последний рыцарь Сталина» уже не просто как написанную неплохим литературным языком книгу, а вдумчиво. Первую часть я ещё выдержал. Начал вторую. Терпел честно. Изо всех сил. Пока не дошёл до этого места:

«…поскольку посредством танков, артиллерии и авиации уличные бои не ведутся. Поскольку засевший в окне человек с противотанковым гранатомётом легко превратит танк в факел, и если в ответ не будет снесена огнём вся улица, то возле следующего дома запылает следующий танк».

Ну, извините меня, конечно, только дальше уже нет сил читать без продолжительного отдыха после надрывного смеха. Рафинированная журналистка когда-то услышала про то, что танкам неуютно на городских улицах воевать и… Эти рафинированные журналисты – такие специалисты буквально во всём! Им бы фронтами командовать!