Петр Балаев – Л.П. Берия и ЦК. Два заговора и «рыцарь» Сталина (страница 5)

Документы по поводу этого инцидента имеются, и я могу по первому требованию ЦК предъявить их.

Я утверждаю таким образом, что все толки оппозиции об отношении В. И. к Сталину совершенно не соответствуют действительности. Отношения эти были и остались самыми близкими и товарищескими.

РЦХИДНИ. Ф. 17. On. 2. Д. 246. Вып. 4. Л. 104. 2».

Вроде бы ничего особенно противоречащего цитате из книги Прудниковой не видно? Да?

Тогда смотрим, откуда взяла «воспоминания» Елена Анатольевна. Там же, в архиве, хранится ещё одно письмо М. И. Ульяновой, точнее, не письмо, а какая-то безадресная запись, начинающаяся такими словами:

«В своём заявлении на пленуме ЦК я написала, что В. И. ценил Сталина. Это, конечно, верно. Сталин – крупный работник, хороший организатор.

Но несомненно и то, что в этом заявлении я не сказала всей правды о том, как В. И. относился к Сталину. Цель заявления, которое было написано по просьбе Бухарина и Сталина, было ссылкой на отношения к нему Ильича, выгородить его несколько от нападок оппозиции. Последняя спекулировала на последнем письме В. И. к Сталину, где ставился вопрос о разрыве отношений с ним. Непосредственной причиной этого был личный момент – возмущение В. И. тем, что Сталин позволил себе грубо обойтись с Н. К.

Этот личный только и преимущественно, как мне казалось тогда, мотив Зиновьев, Каменев и др. использовали в политических целях, в целях фракционных. Но в дальнейшем, взвешивая этот факт с рядом высказываний В. И., его политическим завещанием, а также всем поведением Сталина со времени, истёкшего после смерти Ленина, его „политической“ линией, я всё больше стала выяснять себе действительное отношение Ильича к Сталину в последнее время его жизни. Об этом я считаю своим долгом рассказать хотя бы кратко» [1.5].

Дальше – слова о том, что Иосиф Виссарионович так себе человек и партиец, Ленин его не ценил и считал неумным. Там же и история с тем, как Надежда Константиновна в истерике каталась по полу. Обнаружена эта запись была после смерти Марии Ильиничны. Мария Ильинична умерла в 1937 году. Но не думайте, что эта была найдена бумаженция в 1937 году. Случилось это «немного» позже.

Мало кто не слышал о докладе Н. С. Хрущёва на XX съезде с разоблачением культа личности. Только этим докладом целая кодла историков так активно размахивала перед публикой, что у публики замылился глаз и она перестала вообще соображать, что же в этом докладе имеется.

А там очень много интересного. Особенно интересно начало. После бла-бла-бла с цитированием Маркса и Ленина о вреде культов и упоминания известного Завещания Никита Сергеевич ляпнул:

«Товарищи! Съезд партии должен быть ознакомлен с двумя новыми (выделено мной – П. Б.) документами, которые подтверждают характеристику Сталина, данную ему Лениным в его политическом завещании. Этими документами являются письма Надежды Константиновны Крупской Каменеву, который возглавлял в то время политбюро, а также личное письмо Ленина к Сталину. Сейчас я зачитаю вам эти документы…» (здесь и далее цитируется по [1.6] – прим. ред.).

И зачитал известное письмо Надежды Константиновны, в котором она жаловалась Каменеву: «Я обращаюсь к вам и к Григорию (Зиновьеву. – П. Б.), как к близким товарищам В. И. и прошу вас защитить меня от грубых вмешательств в мою личную жизнь, а также от скверных ругательств и угроз».

Ну и послание Ленина Сталину зачитал:

«Товарищу Сталину;

Копии: Каменеву и Зиновьеву.

Дорогой товарищ Сталин!

Вы разрешили себе грубо вызвать мою жену к телефону и грубо отчитать её. Несмотря на тот факт, что она сказала Вам, что она согласна забыть о сказанных Вами словах, тем не менее она рассказала о случившемся Зиновьеву и Каменеву. Я не собираюсь забывать так легко о том, что делается против меня, и мне кажется, что мне здесь не нужно подчёркивать тот факт, что всё, что делается против моей жены, я рассматриваю, как бы если это делалось лично против меня. Поэтому я прошу Вас тщательно взвесить, предпочитаете ли Вы взять Ваши слова обратно и извиниться, или же Вы предпочитаете разрыв между нами взаимоотношений. (Шум в зале.)

Искренне Ваш Ленин. 5 марта 1923 года».

Вас ничего в этой эпистолярщине не напрягает? Меня сразу зацепили слова Н. К. Крупской в письме Каменеву: «Я обращаюсь к вам и к Григорию (Зиновьеву. – П. Б.), как к близким товарищам В. И….»

Где Станиславский, орущий во всю глотку «Не верю»? Каменев и Зиновьев – близкие товарищи Ленина? Извините, но Ленин не был политической проституткой. И он ярлыки почём зря не навешивал на своих однопартийцев. Если Иудушка, то навсегда Иудушка. В одном помещении, по служебной необходимости, он ещё мог их терпеть, но вот насчёт близких товарищей… В октябре 1917 года, после предательства Зиновьева и Каменева, Владимир Ильич заявил, что этих двух моральных уродов он своими товарищами не считает, и потребовал от ЦК исключить их из партии. То, что они остались в партии, это вопрос к ЦК, а не к Ленину. И эти два гаврика отношение Владимира Ильича к себе знали. И они всегда были в оппозиции к Ленину. Сразу после Октябрьского переворота они ему и нагадили, выразив отношение к формированию большевистского правительства. А потом ещё с железнодорожниками, а потом и с Брестским миром, на X съезде – снова в оппозиции. Ничего себе – «близкие товарищи»! Гусь свинье не товарищ, господа.

А жена Ленина обо всём этом не знала и писульки отправляла Лёве с Гришей? Подозрительно? Так давайте тогда все эти документы внимательно прочтём. И вот какая интересная история вырисовывается. 26 июля 1926 года Мария Ильинична пишет заявление, в котором указывает, что в начале марта 1923 года И. В. Сталин отчитал семейных (Внимание! Семейных! Не одну Крупскую) за то, что они делились политическими новостями с Ильичом. Ильич узнал, высказал Сталину неудовольствие, тот извинился, и всё. Мария Ильинична также написала, что у неё касательно этого инцидента есть документы и по первому требованию ЦК она их может предоставить. Какие документы – неизвестно. Но это не могло быть письмо Крупской в ЦК (Чего Ульяновой предоставлять, если оно уже там?) и копии Каменеву с Зиновьевым. Мария Ильинична секретаршей у этих двоих не работала, чтобы их переписку хранить.

Скорей всего, какие-нибудь объяснительные по поводу нарушения предписанного Ленину режима. Не более того.

А теперь следующее письмо Марии Ильиничны. В котором неожиданно находим такие строки:

«Последняя (оппозиция – П. Б.) спекулировала на последнем письме В. И. к Сталину, где ставился вопрос о разрыве отношений с ним. Непосредственной причиной этого был личный момент – возмущение В. И. тем, что Сталин позволил себе грубо обойтись с Н. К.» [1.5]. Стоп! То есть письмо Ленина Сталину по этому поводу уже было известно? Ведь именно так же пишет Мария Ильинична!

А теперь, ещё раз, слова Н. С. Хрущёва из его доклада:

«Съезд партии должен быть ознакомлен с двумя новыми документами, которые подтверждают характеристику Сталина, данную ему Лениным в его политическом завещании. Этими документами являются письма Надежды Константиновны Крупской Каменеву, который возглавлял в то время политбюро, а также личное письмо Ленина к Сталину» [1.6].

Есть вопросы? То есть оказывается, что письмо Ленина, о котором М. И. Ульянова пишет, что на нём спекулировала оппозиция, в 1956 году было новым документом! Никита его вбросил съезду как документ сенсационный!

Ну вот кто так делает фальшивки?! Кое-как сляпали, и ладно. Торопились, кажется, «культ личности» разоблачать, готовились к съезду в авральном режиме.

Но у меня вопрос к историкам: а как вы умудрились это не заметить? Вы сквозь пальцы документы читаете? Или вам это неудобно замечать?

Интерес Хрущёва мне понятен. Самая первая его ложь в докладе была направлена на отрыв Сталина от семьи Ленина. Потому что, судя по всему, авторство Марии Ильиничны вне всяких сомнений. Это настоящее письмо, там даже стиль выдаёт очень грамотного человека, а других в семье Ульяновых и не было, Сталин был не просто товарищем Ленина, а очень и очень близким другом, настолько близким, что он в семье Ленина был почти родным человеком… Согласитесь, что если бы Хрущёву и его последователям не удалось «слегка» изменить характер отношений Иосифа Виссарионовича и Владимира Ильича, характер отношений Сталина с близкими Ленина, то попытки оторвать Сталина от Ленина сразу провалились бы.

Друг, к которому обращаются с самыми интимными просьбами, который стал в семье настолько своим, что даже «семейным» по поводу отношения к главе семьи замечания высказывает… Это больше, чем единомышленник и ученик.

Но в том, что XX съезду зачитал Хрущёв, есть ещё один очень примечательный момент. Здесь же и Надежда Константиновна представлена глупой, вздорной бабой, которая из-за чуть-чуть задетого самолюбия закатила истерику, волна которой и ЦК забрызгала.

Опять Станиславский: «Не верю!» Старая подпольщица, организовавшая даже нелегальные переправки делегатов съездов через границу. Жизнь с ранней молодости на грани, когда малейшая неосторожность приведёт к провалу не только тебя самой, но и твоих товарищей. Это пусть Прудникова считает, что бабам позволительно в истерике по полу кататься, если сама Елена Анатольевна такое поведение считает нормой, то это её и её мужа личные семейные проблемы.