Петр Балаев – Клим Ворошилов. Первый Маршал страны Советов (страница 7)
У современных исследователей сталинского периода истории уже считается хорошим тоном упомянуть об удивительной осведомлённости Иосифа Виссарионовича в вопросах вооружения, особенно авиации, но вот к мысли о том, что Вождя мог консультировать по этим вопросам нарком обороны Ворошилов, никто пока не пришёл. Старательно, тщательно вычищена идеологами ЦК КПСС послереволюционная биография Первого маршала. Остались только крохи, как в мемуарах В. Г. Грабина.
В самой биографии Ворошилова мы будем находить ещё массу неожиданных и удивительных фактов. Роман Гуль, белый эмигрант, сочинил книгу «Красные маршалы», там он дал такую характеристику Клименту Ефремовичу:
Что под интеллигентностью подразумевал Р. Гуль, понять очень сложно, если учитывать биографию Климента Ефремовича. Может быть, дворянину-эмигранту интеллигентностью представлялась привычка свысока смотреть на быдло, не имеющее «наследственной культуры», но согласитесь, что учителя, даже учителя в царской России, были людьми вполне интеллигентными и культурными. И вряд ли они в своём обществе стали бы терпеть невоспитанного и необразованного хама. Тем более, не просто в обществе на посиделках с наливочкой за чтением Чехова и Толстого, а в официально зарегистрированном властями обществе. В которое далеко не каждый мог вступить. Называлось оно «Общество учащих и учивших», имело свой Устав и Правление. Таких организаций было в России тогда довольно много, даже Общества приказчиков были. Деятельность их была весьма обширная, от материальной взаимопомощи до культурно-просветительской работы.
Так вот, семнадцатилетнего Клима официально приняли в уездное учительское общество. И как вы представляете членство в нём парня, имевшего образование всего лишь в пределах двух классов начальной школы? Разумеется, такой член там был абсолютно не нужен. Один позор от такого. Но те учителя были несколько умнее историков, которые приписывают Ворошилову образованность в пределах двух классов школы. Под образованием по-настоящему образованные люди понимают несколько другое. Например, Климент Ефремович вспоминал, что он за два года работы на заводе прочёл почти всего Гоголя, Льва Толстого, Тургенева, Гончарова, Достоевского, Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Кольцова, Шевченко, Данилевского, Горького, Чехова, Сенкевича, Пруса, Диккенса, Бальзака, Байрона. Уже был знаком с учением Дарвина, читал книги по популярной астрономии, электромагнетизму, механике…
Извините, но такой багаж знаний, полученный из прочитанных книг, никак не тянет на начальное образование, с таким багажом Климент Ефремович вполне мог и сам преподавать в школе хотя бы словесность. Поэтому он в учительском обществе ротозеем-второклассником не выглядел, более того, он там ещё и верховодил, лидером был. И не просто в спорах на литературные темы – Климент Ефремович организовывал работу по оказанию материальной помощи нуждающимся преподавателям.
При заводе ДЮМО рабочие-энтузиасты создали театральный кружок, очень скоро руководить им стал Ворошилов, спектакли кружка стали настолько популярны, что даже билеты на них продавали. А купить билет на спектакль для бедного рабочего человека – это не просто, это показатель того, что там не какой-то балаган был, а вполне серьёзные вещи ставили. Да, может быть не МХАТ, но трудовую копейку рабочий человек легко на зрелище не отдаст.
Сборы были вполне серьёзными, о чём свидетельствует такое благодарственное письмо, которое получил руководитель кружка:
Но даже не способности к самостоятельному образованию определяли уникальность Ворошилова-революционера. Даже не то, что его биография вообще вылетала за рамки, обычные для биографий революционеров. Из таких низов, из самого дна общества никто из более-менее известных революционеров не поднимался. Где-то рядом – Лазарь Каганович, но и то, положение ремесленника-частника, отца Лазаря Моисеевича, и безземельного батрака Ворошилова сравнивать и близко нельзя.
Удивительно то, что простой рабочий самостоятельно нашёл путь к марксизму и самостоятельно создал рабочий социал-демократический кружок. Один из первых в России. В центре страны рабочее движение в те годы начинало оформляться, но до Алчевска пока даже эхо не докатывалось. Во всех промышленных центрах созданием этих кружков занималась революционная разночинная интеллигенция, даже Сталин с его почти законченным семинарским образованием к этой интеллигенции относился. В Алчевске всё произошло наоборот. Рабочий втянул в марксистскую деятельность местную интеллигенцию. В 1898 году на завод поступил работать формовщиком ростовчанин Иван Алексеевич Галушко, был он намного старше Клима и его друзей, и имел опыт общения и знакомства в Ростове с кем-то из социал-демократов. Во время перерывов на работе и после работы, в общем бараке, он начал заводить разговоры с парнями о положении рабочего класса. Клим сразу эту самодеятельность, которая грозила тем, что их за такие беседы всех скопом вышвырнули бы из завода, прекратил, на заводе и в бараке полно было полицейских шпиков:
– Собираться будем в школе, после репетиций. И места больше, и другим тоже интересно будет послушать.
Галушко высказал опасение насчёт учителей, можно ли им доверять. Ворошилов заверил:
– Народ надёжный, не сомневайся.
Знаете, я вот могу понять, почему вся заводская молодёжь смотрела в рот Ворошилову. Всё-таки в среде едва умеющих читать и писать парней, персонаж, который прочёл всего Гоголя, Достоевского, Диккенса, рассуждающий об учении Дарвина, пересказывающий книгу Реклю «Земля», заводским электрикам объясняющий закон Ома – это запредельный авторитет. А если он ещё и не просто сверстник, но и почти самый молодой! Да ещё и не из господского сословия, а такой же работяга! Под гармошку вместе со всеми песни орёт по праздникам, да за себя постоять может…
Это вам не вундеркинд-очкарик, это вожак. Стеньке Разину до него далековато по авторитетности. Недаром полиция так зорко присматривала за молодым Климом.
Ладно, это понятно. Но у меня в голове не вмещается другое: он же ещё и учительским обществом вертел, как хотел! Он и там верховодил! Там-то люди для того времени были очень образованные!
А самое главное, лет всего Климу было – СЕМНАДЦАТЬ! Два класса образования школьного и семнадцать лет!
Конечно, театр самодеятельный, которым Ворошилов руководил, позволял хоть небольшие копейки, но давать учителям для поддержания штанов, но одно дело копейки, а другое дело вовлечение в нелегальную деятельность. С использованием служебного помещения школы.
Учителя безропотно его условия приняли, и школа стала центром подпольной деятельности рабочих, которая скоро оформилась как социал-демократическая. Как-то у знакомых учителей Клим увидел журналы «Русское богатство» и «Русская мысль», в них он прочёл первые статьи о Марксе и наткнулся на упоминание о «Манифесте коммунистической партии», сразу нашёл Галушко:
– Иван Алексеевич, дуй в Ростов, ищи там своих старых друзей и, кровь из носу, достань мне «Манифест…» Маркса.
Галушко книжку привёз. Клим её проштудировал и уж тут началась его настоящая социал-демократическая революционная деятельность. На собраниях в школе он стал читать «Манифест коммунистической партии» своей группе, объяснял трудные места, приводя примеры из заводской жизни в качестве иллюстраций. Заразил марксизмом сначала заводскую молодёжь, а потом стал поручать ребятам беседы со старшими рабочими. И подбил заводчан на первую в истории завода забастовку. Сам её организовал, ещё сам и начал. И администрация завода ничего сделать не смогла, выполнила условия рабочих.
И ещё раз осознайте: Клименту Ефремовичу было всего СЕМНАДЦАТЬ лет на тот момент!
Но что характеризует Ворошилова как… Я даже нужных слов не могу подобрать. Понимаете, он сам вообще ничего особенного в своей биографии не видел. Больше того, он всегда вспоминал и рассказывал о своих товарищах, какие они были все умные, самоотверженные, настоящие борцы, а он так… участие принимал. И даже не это главное. Хотя личная скромность настолько запредельная, что она реальный вред нанесла и самому Клименту Ефремовичу, и делу, которым он занимался. Не лишне бывает иногда некоторым выскочкам напомнить, какие и у кого заслуги…
Книгу своих воспоминаний Климент Ефремович писал уже в последние годы жизни, когда и свидетелей событий, о которых он рассказывал, в живых почти никого не было. Ну, можно было хоть немного свою роль приукрасить! Даже в некоторых случаях и не приукрасить, но написать так, чтобы потом никто не спекулировал, трактуя всё с позиций собственного уровня подлости. Например, кто мог его уличить в неточности изложения истории о том, как его мальчишки-колчеданщики обвинили в краже продуктов? И кто мог подтвердить, что он эти продукты не крал? Это ещё хорошо, что книга Климента Ефремовича «Рассказы о жизни» была издана в СССР один раз, больше не переиздавалась, и я даже ссылки историков на неё не встречал. Она затерялась. А так бы спекуляции были на тему: Клим воровал с детства.