Петер Хакс – «Русские» пьесы (страница 8)
Лучше бы женились.
РЮРИК
Поймите же, это было невозможно. Тот, кто хочет править, должен приносить жертвы предрассудкам.
РАМИДА
Я принесла им величайшую жертву.
РЮРИК
Я – еще большую.
РАМИДА
Как? Вы любите меня больше, чем я вас?
РЮРИК
Это само собой. Но дело в том, что князю очень трудно оставаться холостым. Все ждут, что он женится. Он упрочивает свою власть только как основатель княжеского рода. И ради вас я отложил исполнение такого срочного дела.
РАМИДА
Значит, вы были настолько любезны, что не женились на другой? Должна ли я считать это высшим проявлением вашей любви?
РЮРИК
В каком-то смысле. Теперь Вадим станет моим тестем. На такую награду он не рассчитывал.
РАМИДА
Вы считаете меня чем-то вроде почетной награды?
РЮРИК
Я рассуждаю с его точки зрения.
РАМИДА
Жаль, что не с моей.
РЮРИК
Вы уверены, что любите меня не только за мой княжеский венец? Хотя бы немного?
РАМИДА
Если бы кто-то, сияющий на престоле вселенной, предложил мне венец и державу в обмен на любовь, но его не избрало бы мое сердце, я бы высмеяла его со всеми державами и венцами.
РЮРИК
Понимаю. Так любят в Новгороде.
РАМИДА
Да, я из вольного города. Меня еще ребенком отец брал с собой на вече. В четыре года я играла в вече с другими детьми и произносила великолепные речи.
РЮРИК
И они пользовались успехом?
РАМИДА
Всегда. Если мной не восхищались, я устраивала им взбучку.
РЮРИК
И со всеми справлялись?
РАМИДА
Я была сильной девочкой.
РЮРИК
То есть любили вольность.
РАМИДА
Душой и телом.
РЮРИК
И любите князя, любя свободу? Как вы это сочетаете?
РАМИДА
Как убийца князя.
РЮРИК
Вы были влюблены в вашего отца?
РАМИДА
Конечно. И часто представляла себе, что присутствую при его казни. То, что мне приказывают, я не сделаю ни за что.
РЮРИК
Приказываю вам выйти за меня замуж.
РАМИДА
Старый дурень.
РЮРИК
У меня много дел. Нужно проверить известие о Вадиме и подготовить встречу.
РАМИДА
Чем от вас пахнет сегодня, мой князь? Мужчины всегда чем-то пахнут, кожей или кровью. О, да это чернила.
РЮРИК
Вы меня проводите?
РАМИДА
Насколько позволяют приличия.
ВАДИМ
Это и есть тот человек, который не постыдился отнять у ссыльного старика его последнее достояние?