Петер Хакс – Модель. Зарубежные радиопьесы (страница 85)

К р и с т и н а. А я познакомилась только сегодня… (С иронией.) Сегодня я случайно познакомилась с Эберхардом Боссом, человеком известным с конца войны.

Б о с с. Ты что, насмехаешься надо мной?

К р и с т и н а. Боюсь, что на это у меня уже нет сил.

Б о с с. Чего же ты хочешь?

К р и с т и н а. Чтобы ты позволил наконец тебя узнать… Чтобы ты хоть на секунду сбросил маску. (Пауза, потом с отчаянием.) Как же много было нужно, чтоб это случилось! Я была у него, Босс… (Пауза.) Я говорила с этим маленьким, грязным человеком, которому ты регулярно посылаешь деньги на адрес его кабака… Вот последняя квитанция…

Б о с с (угрожающе). Ах вот в чем дело! Ты работаешь своим собственным детективом… И ты, конечно, поверила в то, что сказал тебе этот жалкий субъект. Ты веришь ему больше, чем мужу.

К р и с т и н а. Ты присвоил себе его подвиг, Босс. Сначала просто присвоил, потом стал платить за это. Ты купил себе его прошлое.

Б о с с. Я спрашиваю тебя: веришь ли ты ему больше, чем мужу?

К р и с т и н а. Я верю в истину при пробуждении. И в боль… Не прикасайся ко мне.

Пауза.

Б о с с. Хорошо, ты права. Давай раскроем друг другу карты. Сейчас самое подходящее время… Да, правильно: я посылал этому типу деньги. Я платил ему, потому что это он тогда разорвал провод… Но я ведь тоже был на мосту, входил в тот же самый отряд. Он знает… И если бы он не опередил меня на несколько секунд… Кроме того, я просто занял пустовавшее место. Тогда искали героя и нашли его в моем лице. Ну не смотри же так, будто мир рушится.

К р и с т и н а. Мир рушится каждый день.

Б о с с (наступательно). Ах, тебе хочется выносить приговоры. Ты играешь в верховный суд. Пожалуйста, я не против. Я не упаду на колени ни перед каким судом, а перед твоим — тем более… Вот этот револьвер был найден в твоей комнате. Ты знаешь, чей он. Воспользуйся им. Я в твоем распоряжении…

К р и с т и н а. Ты хочешь снова смирить меня? Знаешь, что я не смогу этого сделать.

Б о с с. Том забыл тебя научить, как им пользоваться?

К р и с т и н а (с печальным удовлетворением). Вот видишь, теперь ты обнаружил себя. Вот человек, которого ты от меня скрывал так долго.

Б о с с. А ты? Долго ты сможешь таиться в своем укрытии?

К р и с т и н а. Что ты хочешь этим сказать?

Б о с с. Что мы похожи с тобой, мой Зайчик. Сегодня действительно примечательный день… Еще уходя к врачу, я воображал, что в какой-то мере тебя знаю. (С иронической грустью.) Случайная задержка у гаража на обратном пути, и я должен был признаться себе, что живу с чужой женщиной.

К р и с т и н а (поражена). Ты не знаешь, что говоришь.

Б о с с. Может быть. Но я знаю, что сказал Том и что ты. И у Тома есть мечта… О пустом мире…

К р и с т и н а. Том что-то вообразил себе. У него навязчивая идея.

Б о с с. Ты любишь его.

К р и с т и н а. Мне его жалко.

Б о с с. Это одинаково кончается, Заяц.

Пауза.

К р и с т и н а (с трудом овладев собой). Ну хорошо. Ты нас подслушал, и, стало быть, ты знаешь… Да, я люблю его — с его убожеством и с его отчаянием. Я люблю скудость его мечты… Так уж случилось, Босс: моя любовь не принадлежала тебе, так же как твой подвиг.

Б о с с. Почему же ты тогда осталась со мной? Может бить, Зайцу нужно еще что-то кроме любви?

К р и с т и н а. Я все тебе сказала. (Пауза.) Ну?

Б о с с. Что — ну?

К р и с т и н а. Теперь все ясно. И тебе надо что-то делать. Что ты решил?

Б о с с. Нужно? А что, собственно, случилось? Неопределенность кончилась, это правда. Мы узнали друг друга…

К р и с т и н а. Да. Так больше продолжаться не может.

Б о с с. Почему же? Разве с чужим жить легче, чем с тем, кого уже знаешь?

Пауза.

К р и с т и н а (внезапно). Господи, ведь надо перевязать Тома. Рука у него ужасно порезана!

Б о с с. Может, мне его перевязать?

К р и с т и н а. Нет, нет.

Б о с с. Я ведь знаю, где он. Может, мне лучше к нему пойти. С его удивлением я уж как-нибудь справлюсь.

Пауза.

К р и с т и н а. Как ты вдруг переменился — совсем другой.

Б о с с. Все зависит от тебя… Ты согласна, чтобы я удалил Тома на какое-то время?

К р и с т и н а. Совершенно не знаю, где бинты.

Б о с с. Я знаю… Подожди меня, слышишь? Подожди, пока я вернусь.

Пауза.

К р и с т и н а. А потом, что будет потом?

Б о с с. Жизнь пойдет дальше. Что же еще?

Перевели Н. Павлова и Д. Павлов.

КОРОТКО ОБ АВТОРАХ

Петер Хакс

(ГДР)

(Род. 1928)

Переселившись в 1955 г. из ФРГ, стал одним из наиболее известных драматургов республики (пьесы — под влиянием Брехта — на исторические и мифологические сюжеты: «Мельник из Сансусси», «Амфитрион», «Адам и Ева» и др.). В начале 50-х гг. активно сотрудничал на радио. Радиопьеса «История старого вдовца» впервые напечатана в 1966 г. в журнале «Зинн унд форм». Тогда же поставлена на берлинском радио.

Гюнтер Рюкер

(ГДР)

(Род. 1924)

Сценарист киностудии ДЕФА («Третий» и др.), автор многочисленных радиопьес («Место у окна», «Лучшие годы» и др.), «Модель» дала название очередному сборнику радиопьес ГДР за 1972 г.

Фридрих Дюрренматт

(Швейцария)

(Род. 1921)

Крупнейший драматург и прозаик современной Швейцарии (наряду с М. Фришем). Наиболее значительные радиопьесы: «Страницкий и национальный герой», «Геркулес и Авгиевы конюшни», «Авария», «Вечер поздней осенью», «Процесс из-за тени осла».

Гюнтер Айх

(ФРГ)

(1907—1972)

Общепризнанный классик радиопьесы. Получил в 1952 г. за радиодраматургию премию Общества ослепших на войне, в 1958 г. — самую авторитетную в ФРГ премию имени Георга Бюхнера. Известен также как один из крупнейших мастеров послевоенной немецкой поэзии. Наиболее значительные радиопьесы: «Другая и я», «Девушки из Витербо», «У Аллаха сто имен», «Прибой в Сетубале» (1958).