Петер Хакс – Модель. Зарубежные радиопьесы (страница 77)

О н а. Неужели ты пошлешь меня туда еще раз?

О н. Я не могу больше об этом говорить, ты понимаешь или нет? Если ты будешь умницей, если мы сейчас отсюда уйдем…

О н а. Что тогда?

О н. Пожалуйста, возьми кофту. Все уже решено, я больше ни минуты не могу об этом говорить.

О н а. Ты прав.

О н. Что это значит? Что ты на меня уставилась?

О н а. Кажется, теперь я знаю, кто ты.

Перевел М. Рудницкий.

Зигфрид Ленц

ОБЫСК

Кристина

Электромонтер

Ричард

Генри

Том

Босс

Феликс

Негромкое постукивание молотка в просторной комнате. М о н т е р  что-то напевает, держа во рту шурупы. Шаги Кристины все ближе. Тишина. К р и с т и н а — молодая женщина, обладающая тем не менее опытом долгого супружества. По-видимому, она дорожит этим опытом.

К р и с т и н а. Ну вот. Теперь лучше. Теперь розетки больше не опасны.

М о н т е р. До следующего раза.

К р и с т и н а. Что вы имеете в виду?

М о н т е р (не вынимая шурупов изо рта, с полной откровенностью). Я уже два раза убирал контакты поглубже, но вам все казалось мало.

К р и с т и н а. Только со временем понимаешь, какие опасные предметы подстерегают тебя дома. Знаете, сколько людей погибает, не выходя из своих квартир?

М о н т е р. Это не по моей части.

К р и с т и н а. Вам-то что: удары электричеством входят, так сказать, в вашу профессию.

М о н т е р. Если быть к ним готовым, ничего не почувствуешь. (Вынимает шурупы изо рта.) Или, скажем, почти ничего. Мне обычно просто кажется, что это мой старик трясет меня за руку — он водит каток на строительстве дороги.

К р и с т и н а. Меня розетки прямо притягивают. Если я долго гляжу на эти две дырочки, то невольно растопыриваю пальцы, средний и указательный. Вот так. А потом медленно подхожу все ближе…

М о н т е р. Вам, наверное, лучше бы не иметь в доме розеток.

К р и с т и н а. Может, вы когда-нибудь изобретете новое электричество — дружелюбное, безобидное. Я тогда стану вашим первым клиентом. А пока мне придется мириться с розетками.

М о н т е р. Во всяком случае, это моя последняя работа перед свадьбой: я ведь завтра женюсь. (Пауза. Он собирает инструменты.) Вы, наверное, уже давно замужем?

К р и с т и н а. Сто лет.

М о н т е р (неуверенно улыбаясь.) Этого по вас не скажешь.

К р и с т и н а. А что по нас вообще можно сказать?

М о н т е р. Шесть лет, самое большее — восемь.

К р и с т и н а. Не забудьте отвертку.

М о н т е р. Правда, что люди становятся похожи, прожив так долго вместе?

К р и с т и н а (тихо, с улыбкой). Они становятся прозрачными. Им нужно все меньше масок. В этом смысле они действительно становятся похожими. И, наконец… (Замолкает.)

М о н т е р. Что — наконец?

К р и с т и н а. Когда уже нечего открывать, наступает время повторений… Брак — это как добровольное домашнее задание: с годами партнеры все выучивают наизусть…

М о н т е р. Хотел бы я знать, что скажет на это ваш муж. Жаль, что его нет… Сегодня в газетах опять его фотография. Он стоит на одном из мостов, где тогда все случилось. Куда же клещи запропастились? (С восхищением.) Я бы на это не решился — во всяком случае, по своей воле.

К р и с т и н а (убежденно). Если бы не он, оба моста взлетели б на воздух.

М о н т е р. Под обстрелом, и к взрыву уже все было готово… Я бы не решился. Он что — порвал провода?

К р и с т и н а. Нет, перерезал.

М о н т е р. Сколько одних только денег он сохранил государству — мне бы хоть десятую долю… А кроме того: что стало бы с торговлей, на что бы стали смотреть туристы, если б не он? Нет, то, что он тогда совершил, так просто не забудется.

К р и с т и н а. Мне приятно слышать, что вы так высоко цените моего мужа.

М о н т е р. Все думают об этом так же, в том числе и городские власти: чуть не каждую минуту они готовы тащить его в ратушу, чтобы нацепить ему что-нибудь еще, и это когда уже столько лет прошло!

К р и с т и н а (нетерпеливо). Вы собрали ваш инструмент?

М о н т е р. Если я что и забыл, пусть лежит до следующего раза. Позовите меня, когда нужно будет снова поправить розетки. Но только после свадьбы… Моя невеста, между прочим, оттуда — со Старой земли. Если б мосты были взорваны, я бы ее никогда не увидел…

К р и с т и н а. Я расскажу моему мужу. Это его обрадует… Желаю счастья.

М о н т е р. Спасибо. Может быть, и мы проживем сто лет. До свиданья.

К р и с т и н а. Всего хорошего.

Слышно, как запирают дверь. Кристина облегченно вздыхает, возвращается в комнату, садится, выдвигает ящик, что-то ищет, задвигает его, потом закуривает и, напряженно думая, говорит сама с собой.

К р и с т и н а (тихо, поспешно). Куда задевался этот проклятый ящик с бинтами… Может быть, пластыря хватит… (Открывает шкаф, закрывает его.)

В дверь звонят.

(Недовольно.) Что еще он тут забыл? (Открывает дверь и, пораженная, отступает назад.) Да? Что вам угодно?

Р и ч а р д  и  Г е н р и, два полицейских чиновника.

Р и ч а р д (участливо). Извините за беспокойство. Некий Том Йоргенсен проживает у вас? Студент Том Йоргенсен?

К р и с т и н а. Конечно. Он снимает у нас комнату. Я его не видела два дня. Не знаю, где он пропадает.

Г е н р и (лаконично). Покажи ей ордер, Ричард.

Р и ч а р д. У нас приказ произвести в вашей квартире обыск, ордер выписан на сегодня.

Г е н р и. Дай ей прочесть, Ричард.

Р и ч а р д. Если вы желаете сами удостовериться, то вот он, прошу вас. Мне очень жаль, что мы причиняем вам беспокойство.

К р и с т и н а (колеблется, потом, невнятно произнося текст, быстро читает бумагу; очень озабочена). Господи боже мой!

Г е н р и (деловито). Отбери у нее ордер.

Р и ч а р д. Нам можно войти?

К р и с т и н а. Конечно, господа, пожалуйста. К сожалению, мой муж отсутствует, я имею в виду — в настоящий момент. Он бы мог быть вам полезным.