Петер Хакс – Модель. Зарубежные радиопьесы (страница 7)
М у ж ч и н а. В это время?
Ж е н щ и н а. Сегодня вечером ты опять поздно?
М у ж ч и н а. Нет. Сегодня у меня только мода для осеннего номера, две страницы, ночные рубашки и пижамы — в цвете. Почему твой сын приезжает так рано?
Ж е н щ и н а. Это зависит от его службы. В мой день рождения он всегда, всегда приезжает рано.
М у ж ч и н а. У тебя день рождения?
Ж е н щ и н а. Я каждый год забываю. А сегодня под утро вдруг вспомнила.
М у ж ч и н а. Ты не спала?
Ж е н щ и н а. Спала немного.
М у ж ч и н а. Почему ты меня не разбудила?
Ж е н щ и н а. Я хочу попросить тебя об одной вещи — чтобы ты превратил правую стену в большую картину.
М у ж ч и н а. Я фотограф, а не художник.
Ж е н щ и н а. Эти картины уже написаны. Несколько веков назад. Я разыскала их в музее. Я принесу тебе книги. Сотню книг. Самое большее — две сотни. Ты ведь видел изображения звездного неба. Я хочу такую стену. Каждая картина не больше твоей ладони. Это только такая игра. Фигуры, придуманные человечеством. Уже много лет я мечтаю о такой стене. Но мне всегда казалось это несколько экстравагантным. Теперь я достаточно стара, чтобы позволить себе некоторую экстравагантность.
М у ж ч и н а. Вся стена в фигурах?
Ж е н щ и н а. Да. Полубоги и боги, авантюристы, изобретатели, Синдбад-мореход и Гаргантюа, слепые, шуты, мыслители, мечтатели, безумцы, братоубийцы, бродяги, Каин и Авель, основатели городов, обжоры, летчики — выдуманные и жившие на свете, но жившие так, словно их выдумали. И выдуманные так, словно они жили на самом деле. Разве Каин и Авель жили? Конечно, нет. Откуда же мы знаем о них? Ты никогда не задумываешься об этом? Что будут рассказывать о нашем времени через тысячу лет?
М у ж ч и н а. Сказать тебе честно — редко. С другой стороны, я для того и фотографирую, чтобы они узнали о нас.
Ж е н щ и н а. Как ты думаешь, какие истории они будут рассказывать о нас? Разве достаточно нескольких эпизодов, чтобы знать все о целой эпохе? Чернокожий человек призывал своих братьев добиваться прав, не применяя насилия. Его голос разносился повсюду, все его слышали. Человек с белой кожей выстрелил ему в горло, чтобы он замолчал и истек кровью.
М у ж ч и н а. Ты об этом думала ночью?
Ж е н щ и н а. Ты видел луну? О чем она тебе напоминает?
М у ж ч и н а. Я не знаю. О чем?
Ж е н щ и н а. Она напоминает о часе перед воздушным налетом.
М у ж ч и н а. Я жил с матерью в деревне. Я был еще ребенком.
Ж е н щ и н а. Господи, ты же был еще ребенком. Как я могла забыть!
М у ж ч и н а. Сегодня вечером я погляжу на луну.
Ж е н щ и н а. Позвони, прежде чем придешь. Пожалуйста.
М у ж ч и н а. Неужели это так плохо, если твой сын увидит, что ты иногда бываешь не одинока.
Ж е н щ и н а. Речь идет не обо мне. Его жизнь должна быть свободной от беспорядка.
М у ж ч и н а. Такой он строгий молодой человек?
Ж е н щ и н а. Может, от этого зависит его жизнь. Значит, позвони, прежде чем придешь.
Д е в у ш к а. Алло. Ты меня слышишь? Я звоню из автомата. Ты завтракаешь? Да. Вчера было прелестно. Не надо об этом. А я не хочу слушать. Но она его не любит. Что? Вот как? Нет, любит или не любит — это самое важное, ты только подожди немного. Скажи, когда мы увидимся? Я шатаюсь по городу, я же тебе сказала. Хорошо, в четыре. У типографии. Ровно в четыре. А потом пойдем немного потанцуем. В молодежный клуб. Только ты переоденься. Слушай, я себе кое-что покупаю. Вот получу премию и приду покупать. Какую премию? Пасхальную. Работа в две смены. Ночные рубашки и пижамы из нового волокна. Очень милые есть вещички. Нет, я не сплю в ночной рубашке. Что покупаю? Не скажу. Нет, правда, не скажу. Ладно, если угадаешь — значит, я тебе проспорила одно желание. Да, можно видеть. Нет, не скажу. До четырех.
К а с с и р ш а. Пять, десять, пятнадцать, двадцать, двадцать пять, триста, двадцать, двадцать шесть. Триста двадцать шесть марок и пятьдесят четыре пфеннига.
Д е в у ш к а. А премия?
К а с с и р ш а. И зачем тебе столько денег?
Д е в у ш к а. Я тебе скажу, только ты никому не говори.
К а с с и р ш а. Десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят, шестьдесят. Ну, и зачем?
Д е в у ш к а. Я иду покупать туфли. Пегги отложила мне пару. Она теперь работает в магазине «Эксквизит».
К а с с и р ш а. Завтра их наденешь? Дашь взглянуть?
Д е в у ш к а. Но ты никому ни слова.
К а с с и р ш а. На толстом каблуке?
Д е в у ш к а. Нет. На таком высоком — с ума сойти.
К а с с и р ш а. Наверно, страшно дорогие?
Д е в у ш к а. Зато итальянские.
Сейчас пойду и куплю их. Но сначала пройдусь по улицам. Буду наслаждаться жизнью. Гулять. Тратить деньги.
Д е в у ш к а. Я хотела бы купить пластинку. Что-нибудь итальянское, если можно.
П р о д а в щ и ц а. Могу предложить Вивальди или Палестрину, хоры a cappella.
Д е в у ш к а. Я не очень разбираюсь. Это похоже на рождество.
П р о д а в щ и ц а. Может быть, возьмете «Травиату» с Марией Каллас? Настоящая итальянская запись. Пожалуйста, вот наушники и конверт: содержание оперы по-немецки и по-французски.
Д е в у ш к а. Большое спасибо.
Но все-таки я скорее имела в виду народные итальянские песни.
П р о д а в щ и ц а. Нет же никакого сравнения.
Д е в у ш к а. Нет, мне хотелось, чтобы звучали мандолины и бубны. Но я еще подумаю. Чао.
Любовь делает человека лучше, откуда бы она ни пришла. Любовь делает человека лучше… Дюма-сын прав. Это квинтэссенция. Любовь делает человека лучше. А теперь начнем кутить?
Ш о ф е р. Мы едем полтора часа. На Михаэльштрассе восемьдесят два я вас высажу. Через два часа я вернусь за вами, мы захватим директора и поедем домой.