Петер Фехервари – Культы генокрадов (страница 4)

Все они, несомненно, были людьми религиозными, но ничем не походили на фанатиков Имперского Кредо, с которыми порой доводилось иметь дело призраку. Значит, какая-то гражданская секта, наверняка довольно стандартный вариант единой веры — хотя почитаемый ими символ спирали он не распознал. Этот знак встречался везде, нарисованный на белых комбинезонах, вырезанный на хрустальных брелках пассажиров, вытатуированный на тыльных сторонах их кистей. Самые рьяные из них носили рясы и выбривали тонзуры; на лысых макушках виднелись нанесённые по трафарету изображения спирали. Фантому они казались нелепыми — впрочем, он давно уже утратил веру в веру.

«Паломники, — решил призрак, — тупые и безобидные».

К сожалению, он не мог скрываться бесконечно — разве что залег бы на дно до отбытия захватчиков, то есть ещё на пять месяцев. Из их разговоров фантом понял, что они направляются на какой-то малозначимый мир-святыню дальше по маршруту «Железной Каллиопы». Разумеется, призраку не улыбалось провести пару десятков недель, играя в прятки с дураками.

Нет, пришло время отмежевать себе участок.

— Но оно было таким настоящим, — испуганно произнесла Офель, — вообще как не во сне.

— Не волнуйся, — посоветовала Арикен. — Ты просто по дому скучаешь.

— Я ненавижу наш дом, — изящное, вытянутое лицо Офели осунулось, под красными глазами темнели круги. Как и многие паломники, девушка уже несколько дней плохо спала.

«С тех пор, как корабль вошёл в варп», — прикинула Арикен.

Большая часть её спутников не обращали внимания на подобные вещи, но медике со всей тщательностью изучила опасности космического перелёта до того, как пуститься в странствие. Хотя полученные знания были отрывочными, она понимала, что звездолёт проходит через реальность, которая настолько же гибельна для души, как немудрёный межпланетный вакуум — для тела. Помимо Офель, ещё кое-кто в пастве ощущал злобную, насмешливую неправильность, которая словно бы сдавливала транспортник.

— Перемены всегда пугают, — мягко сказала Арикен, — даже если ты искренне ждешь их.

Или нуждаешься в них.

Медике достала из ящичка с лекарствами пузырёк и протянула девушке. Офель была немногим моложе собеседницы, но всё равно казалась ей ребёнком.

— Принимай по одной таблетке перед каждым ночным циклом. Если через пару суток не станет лучше, опять обращайся ко мне.

Проводив Офель из палатки, Арикен заметила, что песнопения общины сменились глухим бормотанием.

— Что случилось? — спросила она стоявшего рядом брата.

— Незнакомец, — ответил паломник, указывая в дальний конец лагеря. — Появился из ниоткуда.

«Из ниоткуда… или кое-откуда?» — поёжилась медике, вспомнив о кошмарах пациентов.

Любопытство заставило её прочесть не только одобренные тексты о космических путешествиях, но и мрачные истории, в которых имелись намеки на то, что священные щиты звездолётов не застрахованы от сбоев. Порой из внешней тьмы сквозь них проскальзывало нечто…

«Нет, — мрачно решила Арикен, — если бы произошло такое, люди уже начали бы вопить».

Борясь со страхом, она протолкнулась через толпу и увидела человека, ждущего на границе палаточного городка. Он стоял неподвижно, изучая паломников через густую завесу седеющих волос, которые выбивались из-под банданы. Правый глаз незнакомца закрывала повязка, а нижнюю часть лица — пышная борода, спадавшая на грудь. Непросто было определить его возраст сквозь такие дебри, но медике решила, что мужчине где-то ближе к пятидесяти.

«Он будто провёл здесь целые годы», — подумала Арикен.

Незнакомец, облачённый в солдатскую одежду мышиного цвета, также носил на плечах, сгибах локтей и коленях отдельные фрагменты брони, а на левой кисти — кожаную перчатку. Лоскутная униформа придавала ему воинственный облик, но он казался невооруженным, если не считать заткнутого за пояс кинжала.

— Это привидение? — прошептала Офель. Медике и не заметила, что девушка следовала за ней.

— Просто человек, сестра, — ответил звучный голос позади неё. — Не беспокойся.

Арикен и Офель расступились перед духовным вождём паломников. Тот, миновав их, подошёл к незнакомцу.

— Меня зовут Бхарло, друг, — с тёплой улыбкой заговорил пастырь. — Я — поводырь Сорок второй конгрегации Развёртывания.

Хотя ему было лишь немного за тридцать, Бхарло изъяснялся с непринуждённой уверенностью человека, который привык, что его слушают. Он обладал могучим телосложением, а на обнажённых руках виднелись поблекшие татуировки, намекавшие на тёмное прошлое — калейдоскоп пылающих черепов, пронзённых клинками, останки дракона… Рясу наставник стягивал на талии шнуром из пурпурного шёлка, а спираль, украшавшая эбеновую кожу бритой головы, сверкала позолотой. Она спускалась по щёкам Бхарло, обвивая лицо подобно змее.

— Прости нас, друг, — продолжал пастырь, — но мы не знали, что делим сей ковчег с другим путником. — Он вскинул руки ладонями к гостю, показав ещё две золочёные спирали. — Преломишь ли ты с нами хлеб?

Видение нехорошо уставилось на Бхарло, но это словно бы не обеспокоило наставника. Через несколько долгих секунд незнакомец ткнул рукой в дальний угол трюма, покачал головой и демонстративно чиркнул пальцем себе по горлу.

— Думаю, нам всё понятно, друг, — с прежней улыбкой заявил пастырь, — но знай, что мы всегда примем тебя, если передумаешь.

Когда человек с кинжалом развернулся и зашагал прочь, Арикен поняла, что боялась вздохнуть.

— Он точно призрак, — убеждённо произнесла Офель.

Фантом знал, что проще было бы выразить предупреждение словами, но решил, что паломники лучше воспримут знак.

«И ещё мне понравилось, какие у них стали физиономии, — признался себе дух. — Теперь они скорее выпрыгнут из корабля, чем подойдут сюда».

Вот только их лидер — их пастырь… Он может стать проблемой. Судя по мышцам и сплетению из черепов и клинков на руках, когда-то святоша был бандитом, скорее всего — вышибалой или даже мелким бригадиром в клане. Возможно, такие люди способны меняться, но в них всегда остаётся часть прежней жёсткости. Призрак достаточно часто убивал их и вполне разбирался в вопросе. Честно говоря, раньше, когда долг требовал от фантома участвовать в боях, боец из него получался невеликий, но он быстро научился драться на долгом пути домой.

На протяжении нескольких последующих недель дух строил себе укрытие — оттаскивал контейнеры и оторванные панели на свою территорию, где возводил некое подобие хижины. Он отступил в самый дальний конец трюма, вплотную к корпусу звездолёта. Там было холодно, большая часть потолочных люменов не работала, и призрак вынужденно обходился свечами, которые умыкал из ящиков. Впрочем, это была приемлемая плата за возможность держаться подальше от спиралеголовых.

В начале каждого ночного цикла он сидел во мраке, скрестив ноги, и пытался не обращать внимания на приглушённые молитвы паломников. Фантом почти не сомневался, что их вообще никто не слышит.

Однажды, когда дух возвращался с очередной мародёрской вылазки, еле удерживая неустойчивую колонну картонных коробок из-под продуктов, сзади раздался чей-то голос:

— Привет, призрак.

Удивлённый, он резко повернулся, и несколько коробок свалились с вершины башни. Перед фантомом стояла девушка, с откровенным любопытством изучавшая его. Носила она белый комбинезон, как и все паломники, однако призрак заметил только одну спираль, вышитую на нагрудном кармане. Стриглась коротко, но не выбривала тонзуру в тёмно-русых волосах.

— Не знала, что призраков так легко напугать, — добавила девушка.

Словно не замечая, что мужчина нахмурился, она подобрала упавшие коробки и бережно водрузила их обратно.

— Зачем? — спросила паломница, когда дух повернулся уходить.

— Что? — машинально ответил он.

Это было первое слово, произнесённое им за несколько месяцев, и собственный голос показался фантому чуждым хрипом.

— Зачем собираешь барахло?

— Если его использовать, это уже не барахло.

Девушка кивнула, как будто ответ заставил её серьезно призадуматься. Призрак решил, что ей около двадцати пяти, и она наделена тихой, аккуратной красотой, но по-настоящему его поразили внимательные серые глаза паломницы. В них жило спокойствие, непривычное для молодых женщин.

— Арикен, — назвалась она.

— Крест, — произнёс он, сам не зная почему.

Девушка вновь кивнула, обдумав этот ответ столь же сосредоточенно, что и предыдущий.

— Ты опасен, Крест? — увидев, что мужчина сдвинул брови, паломница быстро продолжила: — Я спрашиваю, потому что ты пугаешь других, а большинство из них и так уже достаточно напуганы.

Фантом зашагал прочь, но девушка с посуровевшим лицом заступила ему дорогу.

— Они хорошие люди, — заявила Арикен.

Хороший человек — мёртвый человек…

Призрак едва не произнёс присловье вслух, но удержался.

— От меня проблем не будет, — сказал он вместо этого.

— Спасибо, мне это и нужно было услышать, — улыбнулась паломница. — Увидимся, Крест.

Через пару дней фантом ещё раз столкнулся с Арикен, и они снова поговорили, так же кратко и скованно, но в течение последующих недель эти случайные беседы становились всё более уверенными и тёплыми. В какой-то момент Крест внезапно осознал, что ищет встреч с девушкой. Нехотя он признал, что у него появился друг. Дух не понимал, как ему поступить с этой дружбой, но не мог просто отказаться от неё. Возможно, он слишком долго был призраком.