Петер Фехервари – Каста огня (страница 60)

Под опаленным балахоном врага ещё что-то извивалось, когда мистер Рыбка и Жук разрядили в него карабины.

— Ну, всё могло быть намного хуже, — заявил Клэйборн.

Его друг-саатлаа вопросительно поднял бровь, впервые не сумев улыбнуться. Похоже, решил Жук, парень наконец-то научился цинизму.

Стартовая площадка представляла собой огромную платформу из формованных блоков скалобетона. Её стеной окружала паутина переходных мостков и толстых металлических трубопроводов, проход через которую осуществлялся по рампе, достаточно широкой, чтобы вместить танк. Спускаясь по ней, Ортега чувствовал себя невероятно уязвимым, а поведение «товарища» за спиной совсем не успокаивало летчика. Лумис беспрерывно что-то бормотал, время от времени хихикая, словно в ответ на шутки, слышимые ему одному.

Выбросив идиота из головы, Гвидо помахал янычарам, которые стояли возле шатла. Их было шестеро, все молодые и явно напряженные из-за далекого воя сирен.

— Как дела, друзья? — живо поприветствовал их верзантец.

— Чё там за тревога-то? — спросил старший янычар низким, звучным голосом с каким-то воровским выговором. Его бандитское происхождение подтверждали татуировки и шрамы на смуглом лице; то же самое относилось и к другим охранникам.

— Вам никто не рассказал про тренировку? — Ортега изобразил удивление.

— Дедуль, мы ваще ничё такого не слышали, ага.

— Ну, вот я говорю, что это просто учения, — верзантец шагнул было к пандусу грузового отсека, но командир группы перекрыл ему дорогу.

— Куда эт’ ты пошел, старичок?

— Да вам, я вижу, и про нас не объяснили, — с напускной утомленностью вздохнул Гвидо. — Мы — запасной экипаж…

Янычар толкнул его в грудь.

— Ты походу решил, шо мы тупые фраки, раз не умеем гладко база…

Губы солдата ещё шевелились, когда его голова отлетела в сторону, начисто срубленная мачете Лумиса.

Рыча, словно волк, поджарый арканец набросился на остальных повстанцев. Верн двигался так быстро, что Ортега едва успевал следить за смертоносной джигой выпадов и взмахов. Половина янычар погибли, не успев понять, что происходит, а остальным хватило времени только на то, чтобы застыть с гримасами ужаса на лицах. Через несколько секунд серобокий стоял над грудой порубленных трупов, спиной к пилоту, но Гвидо видел, что парня бьет мерзкая дрожь.

— Лумис… — у Ортеги мгновенно пересохло во рту, когда безумец резко повернул к нему голову. До этого верзантец был уверен, что шеи у людей так не вращаются.

— Они не хотели нас пускать, — хрипло произнес Верн, глаза которого блестели от восторга и больше не косили.

— Ага… — неуверенно согласился летчик.

— Я так думаю, надо их спрятать, — арканец указал в трюм челнока.

— Ага…

Но внезапно Гвидо Ортега очень четко понял, что не хочет заходить в то темное местечко вместе с Верном Лумисом. Фактически, это была последняя вещь, которую он согласился бы сделать в жизни.

Джейкоб Дикс выглядел хреново. Пустошник, насаженный на отвердевшие, бритвенно-острые щупальца убитого техножреца, висел в воздухе будто насекомое, пришпиленное к подушечке для иголок. Жук просто не понимал, как Дикси до сих пор дышит.

— Ломай всё, что сможешь, — приказал Клэйборн мистеру Рыбке. Кивнув, саатлаа поспешил к ближайшей панели управления, а Жук тем временем подошел к Джейкобу. Уцелевший глаз пустошника зашевелился, пытаясь повернуться к разведчику; из-за шипа, пробившего горло, Дикс всё время булькал, а вдохи и выдохи превращались в грубый, влажный хрип.

Жук поднял карабин, и Джейкоб почти незаметно кивнул, но тут разведчик вспомнил о Рикардо Альваресе и связистах, которых пустошник убивал с таким наслаждением.

— А, всё типа в порядке, мужик? — произнес Клэйборн, снова вешая карабин на плечо. Глаз Дикса расширился и раненый застонал, неразборчиво взмолившись о смерти. Жук понимающе кивнул. — Ну ладно, как скажешь. Позависай тогда с нами ещё немного, браток.

И разведчик отвернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть подползающего к нему инженера синекожих. Чужак, одетый в серый нательный комбинезон, выглядел ниже и крепче воинов огня, у него было лицо с квадратным подбородком и большие руки рабочего. В которых он держал лазерный резак… Арканец отпрыгнул в сторону в тот же миг, как ксенос бросился на него: тау двигался неловко, и его оружие было в первую очередь инструментом, но с близкого расстояния лазер мог поразить насмерть. Клэйборн заорал, чувствуя, что луч проходит через его правое бедро, от внешней стороны к внутренней, разрезая и одновременно прижигая плоть.

Тау навис над упавшим разведчиком и попытался рассечь ему лицо. Отчаянно выбросив руки перед собой, Жук ухватил запястье инженера и толкнул луч в сторону. В ответ чужак зашипел через ноздри, и его плоское лицо сморщилось от напряженной борьбы за резак. Несмотря на невеликий рост, ксенос был удивительно силен, а Клэйборн терял силы, и лазер по сантиметру придвигался к его голове…

Я думал, эти парни из касты земли не должны быть бойцами!

Череп инженера разлетелся на кусочки в облаке пурпурной дымки. Тут же арканец сбросил с себя труп, а мистер Рыбка опустился на колени рядом с ним.

— А ты не спешил, — пожурил Клэйборн туземца и улыбнулся, когда тот обиженно насупился. — Эй, друг, да я шучу просто.

Осторожно изучив рану, Жук пришел к выводу, что правой ноги у него, в принципе, не осталось. Саатлаа попытался было поднять разведчика, но арканец остановил его.

— Не, я уже не ходок. Ты заканчивай тут и выбирайся, если сможешь, — Клэйборн хлопнул товарища по плечу, видя, что тот сомневается. — Они вот-вот пробьются через люк. Беги!

Кивнув, аскари выпрямился и поочередно расстрелял уцелевшие пульты управления, довершая то, ради чего конфедераты пришли в Око. Теперь Жук не сомневался, что комм-станция Диадемы надолго выведена из строя, и 19-й сможет подняться на орбиту до того, как Небесный Маршал пронюхает о случившемся. Несмотря на все сомнения и жуткую боль в ноге, мысль показалась Клэйборну приятной. Конечно, эту дорогу он не выбирал, но, по крайней мере, прошел по ней до конца. Чувствуя, что теряет сознание, разведчик жестоким усилием воли вытащил себя из забытья.

— Всё, хватит! — крикнул он другу. — Выбирайся отсюда!

Кивнув, абориген устремился к турболифту, ведущему в башенку маяка. Жук вспомнил, что их стратегия отхода была сильно размытой — прямо как мир у него перед глазами сейчас… Что-то там насчет спуска на тросе по внешней стене…

Помедлив у дверей лифта, мистер Рыбка четко отсалютовал арканцу.

— За Федру и Империум! — произнес он на идеальном готике и улыбнулся, заметив, что Клэйборн не верит своим ушам.

А потом скрылся в кабине.

— Ну, дерь… — Жука оборвал свист открывающегося люка. Внутрь вплыл боевой сервитор, который безошибочно отыскал разведчика бельмами глаз и что-то протрещал на грубом, бессмысленном мусорном коде.

— Ага… и тебя туда же… — с ухмылкой ответил Клэйборн.

Молясь Богу-Императору, в которого он не верил, разведчик вытащил ЭМИ-кинжал и приготовился шагнуть в свой Громовой край. Как надеялся Жук, там будет на что посмотреть.

Глава тринадцатая

Конвой почти на полпути к центру мертвого озера. Очистительного комплекса ещё не видно, но луч его маяка примерно раз в минуту рассекает смог и озаряет ярким сиянием хищников, что рыскают вокруг. «Каракатицы» и «Пираньи» — более подходящих названий для бронетехники тау и не найти. Они неустанно следуют за баржами, пытаясь учуять кровавый запах предательства. Хотя обмен паролями прошел успешно, я чувствую, что ксеносы не доверяют нам. Бой обязательно начнется — это вопрос времени, и ждать осталось недолго.

Бирс согласно кивает. Чем бы он ни был, сейчас между нами установился мир.

Стоя в рубке «Покаяния и боли», Хольт смотрел, как из дымки вырастает Диадема, схожая с колоссальным осьминогом из металлолома. Старый комплекс вопил и завывал сиренами, а значит, внедренные агенты сделали свой ход. Наверняка некоторые из них уже мертвы, а возможно, что и все. Возможно, они исполнили то, что должны были, а может, и нет. В любом случае, 19-й полк уже ввязался в драку.

Приход Зимы умрет. Небесный Маршал умрет. Мы вместе выступим против них. Они сгинут вместе.

Айверсон покрутил головой, оценивая состояние захваченных барж, которые тащились по бокам «Тритона». Оба транспорта серьезно пострадали, и в случае новых атак довольно быстро пошли бы ко дну. Комиссар перевел на канонерку как можно больше гвардейцев, но амфибия была в первую очередь боевым кораблем, так что основные силы пришлось оставить на судах тау.

— Сколько ещё, Айверсон? — спросил по воксу Мэйхен. Голос рыцаря звучал напряженно, и не из-за простого нетерпения.

— Недалеко, — отозвался Хольт. — Мы прошли первую волну проверок. Сохраняйте вокс-молчание до моего сигнала, капитан.

Джон Мильтон хмыкнул и отключился. Формально одной из барж командовал он, а другой — Вендрэйк, но оба офицера вряд ли могли руководить изнутри запечатанных боевых машин. Арканцы отключили все доспехи зуавов и «Часовых», рассредоточенных по конвою, а затем покрыли брезентом, как на хранении. Рискованный план, но дроны ксеносов могли учуять шагоходы, скрытые в трюмах, поэтому конфедераты спрятали их на видном месте. Точно так же пехотинцы просто надели униформу перебитых янычар, изображая неотесанных новобранцев. Пока что тау не разгадали подмены, но их недоверие буквально висело в воздухе.