Петер Фехервари – Инфернальный реквием (страница 21)
– Мухи… вижу мух.
«Но не возле тебя», – заметил гвардеец. Нет, насекомые держались подальше от сестры Темной Звезды.
– Они не настоящие, Толанд.
– Не настоящие… – эхом отозвался Фейзт, глядя мимо нее на роящихся тварей.
– Мне тоже кое-что чудилось. – Гиад остановилась в паре шагов от него. – Нечто ужасное.
– Мухи?
– Хуже мух, – честно сказала Асената. – Но все это ненастоящее.
– Ты ошибаешься.
Толанд скрипнул зубами, услышав новый звук, который перекрыл какофонию насекомых. По каюте разнеслись диссонирующие стоны, режущие, как битое стекло, похожие на скорбный плач кого-то немыслимо искалеченного, но продолжающего жить. Среди гвардейцев, собравшихся в дальнем конце лазарета, мелькнула сине-фиолетовая искорка.
– Они идут! – предупредил Фейзт, глядя, как вспышка разрастается в быстро вращающийся плоский диск из текучего кристалла. Чуть меньше метра в диаметре, он постоянно менял очертания и сверкал так ярко, что болели глаза… Впрочем, никто другой все равно его не замечал. Как и в случае с паразитами, круг видел только сержант.
«Но нет… не совсем…»
Мухи тоже обратили внимание на диск и теперь с лихорадочным жужжанием метались вокруг него, явно разъяренные вторжением на их территорию. Все твари, подлетавшие слишком близко к объекту, взрывались тлетворными зелеными облачками.
– Послушай меня, Толанд. Что бы ты ни видел, не смотри на это, – настойчиво попросила Асената. – Так ты
Оторвав взгляд от сражающихся кошмаров, Фейзт различил в сияющих глазах сестры пугающую жалость, уже знакомую ему. Тогда-то боец и понял, что Гиад – лучшая и худшая среди всех них.
– Толанд…
– П… поздно, – прохрипел он.
Издав какой-то электронный вскрик, диск устремился к Фейзту, беспрепятственно проникая через любые предметы на своем пути – кроме мух, которые гибли целыми стаями. Когда круг прошел сквозь Асенату и опустился на Толанда, тот зажмурился.
«Я», – подумал сержант.
Открыв глаза, он увидел кристаллический ад и вспомнил этот момент. Откуда-то издали донеслись лязг его ножа, упавшего на пол, и голоса кричащих друг на друга призраков из времен, которые еще только настанут, – Фейзт даже ощутил, как священник вырвался из его хватки. Но он не стал прислушиваться к этим звукам. Ничто в том мире не имело значения. Место гвардейца было
Во время его отсутствия братья продолжали обреченное наступление. Они уже заметно углубились в лабиринт: разделенные и рассредоточенные группы солдат шагали по разным прядям. Фейзт шел во главе единственного отделения по настолько узкой тропе, что один неверный шаг привел бы к падению в пустоту. Пульс паутины убыстрялся, отзываясь на появление захватчиков, и она только что завела свои темные рулады. Вероятно, уже поздно было пытаться что-то изменить, однако Толанд не мог не попробовать.
– Всем отрядам, отступать к периметру! – передал Фейзт, внимательно осматривая мерцающую сеть. – Бегом марш!
– Приказ отменен! – рявкнул Лемарш, занимавший позицию позади сержанта. – Выполнение задания не прерывать!
Толанд вспомнил, что отделение Шульце ближе всех подошло к сердцевине сферы. Никто из них не выбрался живым.
Сообщение лейтенанта оборвалось в резком всплеске белого шума. Несколькими секундами позже лабиринт задрожал от отголосков зловещей какофонии – звуков стрельбы, превратившихся в нечто почти мелодичное.
«Это не ксеносы, – лихорадочно подумал Фейзт. – Нечто гораздо худшее».
– Не атаковать! – поспешно воксировал он. – Отступайте!
Комиссар Лемарш навел на Толанда плазменный пистолет:
– Согласно данным мне полномочиям, я объявляю…
Крупный диск текучего света взмыл из паутины и с электронным воплем ринулся к отделению. Пока люди вскидывали оружие, он разрубил абордажника Геркенберга в области поясницы и понесся в направлении кристаллического клубка на другой стороне. Открывшись, рана солдата изрыгнула клубы черного дыма и языки голубого пламени. Верхняя половина злополучного бойца свалилась в пропасть, однако ноги по-прежнему стояли прямо, удерживаемые трещащими вокруг них разрядами таинственной энергии. Его товарищи по отделению обстреляли убийцу, но все болт-снаряды взорвались, коснувшись сияющего ореола вокруг объекта. Через пару секунд он исчез – растворился в кристаллическом сплетении, словно призрак. Снаряды раздробились о паутину в точке исчезновения
– Нам их ничем не взять! – рявкнул Фейзт, отдергивая Ичукву от метнувшегося к нему второго диска.
«Этот отсек ему ногу, – припомнил Толанд. – Я что-то изменил!»
Пистолет Лемарша сверкнул, выпуская жгучий сгусток плазмы в улетающую сущность. Заряд врезался в край Режущего Огня, и тот взорвался, как миниатюрная новая звезда, испустив потоки света.
«В прошлый раз он так и не успел выстрелить, – осознал Фейзт. – Они все-таки уязвимы!»
Но один полезный ствол не особо поможет – только не в бою с таким множеством врагов, что скоро обрушатся на них. В воксе Толанда уже трещали срочные донесения других отделений: масштабы атаки возрастали по всей сфере.
– Комиссар, надо уходить! – потребовал он.
Не успел Ичукву ответить, как из поверхности под ним вырвался еще один Режущий Огонь, наклонно стоящий на ребре. Лемарш отскочил в сторону, но диск все равно зацепил его и отсек правую ногу чуть ниже колена. Наполовину выступая из толщи кристалла, объект устремился к другим бойцам отделения, будто призрачная циркулярная пила.
Абордажник, стоявший позади комиссара, отпрыгнул вовремя, однако не удержался на ногах и рухнул в бездну, а Режущий Огонь устремился дальше. Впившись в следующего бойца, диск разрубил его от диафрагмы до паха. Человек завопил, чувствуя, как его тело рвется надвое под собственной тяжестью.
– За Императора! – воскликнул искалеченный Ичукву, падая наземь, и выстрелил вновь.
Плазменный сгусток уничтожил Режущий Огонь вместе с пронзительно кричащим гвардейцем.
«Это же Шройдер! – понял Фейзт, когда обугленный труп опрокинулся в бездну. – Но ведь Шройдер выжил… в первый раз».
События действительно менялись. Лемарш потерял другую ногу, а солдат, прежде уцелевший, погиб.
– Выводите наших товарищей, сержант-абордажник, – приказал Ичукву.
– Пошли! – заорал Толанд на свое отделение, помогая комиссару подняться.
Тот находился на грани обморока, из обрубка конечности хлестала кровь. Местная атмосфера все-таки пригодилась: в вакууме подобная рана привела бы к гибели за считанные секунды. Вытащив из хватки Лемарша плазменный пистолет, Фейзт вдруг помедлил.
«На сей раз можно бросить его тут. Черт, я даже могу швырнуть ублюдка в пустоту!»
– Я понесу его, сержант-абордажник, – сказал Глике, словно услышав мысли командира, и переложил руку Ичукву на свое плечо. Даже посреди бойни обреченный гвардеец говорил спокойно.
«Лучше бы ты сгинул здесь, брат», – печально подумал Толанд, вспомнив разлагающееся нечто, которое он разрубил – или разрубит? – на куски в судовом лазарете. Впрочем, возможно, и судьбу Конрада удастся изменить…
– Всем отделениям выйти из боя и отступать! – передал Фейзт, бросаясь за Глике.
Пока люди убегали по лабиринту, вокруг них сновали Режущие Огни, но движения объектов становились все более хаотичными, как будто они замечали добычу лишь урывками. Хотя время от времени какой-нибудь диск устремлялся к отделению и Толанд встречал его плазменным зарядом, агрессивность стражей явно снижалась по мере удаления команды от ядра.
– Что же там? – прошептал себе под нос сержант. Раньше этот вопрос его не беспокоил, однако теперь Фейзт постоянно возвращался к нему. Он думал о слепце, из-за которого произошло это побоище. Ублюдок наверняка следил за ходом битвы из безопасного отсека на ротном крейсере и бесился, слыша, как ускользает его трофей. – Что ты искал?
Ближе к периметру абордажники начали сталкиваться с остатками других отделений «ТЗ-красного». Все они понесли тяжелые потери, а уцелевшие солдаты были покалечены. Судя по поступающим докладам, остальным взводам повезло не больше. Как и ожидал Толанд, «ТЗ-синий» не отзывался. Как и раньше, никто из бойцов лейтенанта Шульце не вернулся. Как и раньше, капитан Фрёзе погиб вместе с большей частью роты.
– Что мне вообще удалось изменить? – спросил Фейзт.
Его отделение легко отделалось благодаря плазменному пистолету Лемарша, но в целом бойня следовала примерно тому же сценарию.
«Меня не порезали», – вдруг сообразил Толанд и стукнул кулаком по неповрежденной кирасе. На сей раз диски не сумели подобраться к нему, однако это не отменяло кровавой расправы над товарищами по роте.
«Может, я сумею попробовать еще, – подумал он. – В следующий раз лучше выйдет!»
– Нет! – донесся из какой-то немыслимой дали женский вопль.
Голова Фейзта словно взорвалась от боли, мир на мгновение вспыхнул белизной, и гвардеец снова оказался в лазарете. Перед ним стоял Ичукву, который с безразличным выражением лица поднимал для повторного удара трость с металлическим набалдашником. Вокруг фуражки комиссара нечестивым нимбом кружили мухи, а рот его шевелился, произнося неслышимые Толанду слова. К Лемаршу подходила сестра Темная Звезда: протестующе вскинув руки, она что-то беззвучно кричала, а за ее спиной держался тот самый пастырь. Еще дальше сержант разглядел лица ошеломленных товарищей, в том числе пару-тройку тех, кого раньше тут не было. Но не Шройдера… Нет, Стефан Шройдер исчез, стертый из этого варианта будущего, словно и не существовал никогда.