Пэт Кэдиган – Вампиры. Опасные связи (2010) (страница 24)
«Приведите их!» — приказал падре. Внезапно стало совсем темно, только звезды продолжали светить над головами собравшихся людей. Собаки! И их так много! Откуда они здесь взялись? С трудом верилось, что кто-то из их соседей мог позволить себе содержать собаку. Эти дикие животные скитались по улицам и выпрашивали еду у людей. Как же их сюда заманили? Все дело было в объедках. Ремедиос никогда не видела, чтобы в одном месте собиралось сразу так много собак, которым к тому же дали столько еды.
Некоторые время спустя мужчины стали осматривать собак, бурно, но по-дружески обсуждая каждую из них. Которое из этих животных было самое сильное, а которое самое слабое? Кто из двух огромных псов наиболее решительный? А вот этот маленький белый щенок, который бесстрашно набрасывается на других собак и отбирает у них еду, — возможно, когда он вырастет, то превратится в доминантного самца, вожака стаи. В конце концов из всей стаи выбрали одну собаку. Это была коричневая сука средних размеров, гихая и робкая. Самая слабая, как сказала бабушка Ремедиос. «Someter — подчинись!» — сказал собаке дядя Антонио.
Ремедиос замерла, увидев, как дядя Антонио перерезал собаке глотку от уха до уха большим ножом. Животное попятилось, оскалилось и взвыло, как это бывает на охоте. Сначала собака упала на землю на передние лапы, а потом завалилась на бок. Еще до того, как она затихла, женщины бросились к ее телу и стали собирать текущую кровь в чаши. Мать Ремедиос была среди них. Каждая семья собрала столько бесценной жидкости, сколько смогла, стараясь ни капли не пролить на землю. Затем была схвачена другая собака, и ее, рычащую, выволокли вперед. Ремедиос смотрела на происходящее, на ее глаза навернулись слезы. Этот пес был силен, полон жизни. Он был не очень крупным, но его дух был неистов, и все это чувствовали.
«Выживает сильнейший», — сказал дядя Антонио, и Ремедиос пришлось наблюдать за тем, как ее дядя поит свирепого кобеля кровью убитой собаки, которая еще несколько секунд назад была членом той же стаи, что и сам пес. А потом Ремедиос увидела, как Антонио отпил глоток.
«Вот, Ремедиос, выпей это, — велела ей мать. — Оно сделает тебя сильной. Ты самая сильная из нас, ты должна выжить».
Девочка покорно приложила губы к холодной металлической чаше и отпила немного горячей густой жидкости. Так, как будто это была не кровь, а молоко.
«Слабый питает сильного, — сказала ее бабушка перед тем, как тоже выпить. — Иногда сильные избегают стада и становятся дикими, потому что, вкусив однажды крови, они уже не могут без нее. Так всегда было и будет. Сильный должен стремиться выжить, или умрут все».
Ремедиос рассматривала свои окровавленные руки. Любопытно, почему вид крови больше не вызывает у нее прежнего отвращения? Она слизала сладкий сок с пальцев и ощутила, что все ее тело наполняется энергией, как и в тот раз, когда кровь слабой собаки вдохнула силу и жизнь в каждую клеточку ее тела.
Девушка отложила жаркое и вернулась в свою спальню, к шкафу. Она осторожно вынула четки из кожаного мешочка и положила на прикроватный столик, поближе к свету.
Сколько зубов! Некоторые из них выглядели хрупкими и могли рассыпаться в пыль, стоило только грубо коснуться их. Другие были побольше, покрепче, более приспособленные к тому, чтобы захватывать, кусать и пережевывать пищу. И наконец, тот самый зуб, непохожий на остальные. Жестокий зуб, созданный самой природой для выживания. Он мог защищать, оберегать либо уничтожать. Она надела четки на шею и спрятала под футболку, ощутив прохладное прикосновение зубов к своей коже. Кончик самого острого зуба поместился между грудями и слегка царапал кожу.
Ремедиос даже не нужно было задавать себе вопросы, которых она раньше старалась избегать, потому что в душе она уже знала ответ. Зуб вампира принадлежал ей. Зуб, непохожий на другие. Зуб сильнейшего. Того, кто сможет прожить и выжить вдалеке от дома. Того, кто сможет позаботиться о всей семье, сделать так, чтобы родные ни в чем не нуждались. Того, у кого хватит духу охотиться на слабого и кто сможет быть жесток для того, чтобы сохранить жизнь. Так говорила ее бабушка; и поэтому они напоили ее кровью слабой собаки. И именно поэтому мать дала ей имя Десница Господня. Ее мать была мудра: она знала, что Ремедиос была рождена для того, чтобы защитить и прокормить их семью, в этом состояло ее предназначение.
Теперь к Ремедиос вновь пришли видения о вампирах и о чупакабре, но они больше ничем ей не угрожали.
Когда небо чуть посветлело, знание, открывшееся Ремедиос благодаря семейным четкам, не исчезло. Оно становилось все крепче, а все заботы и тревоги понемногу оставляли ее, освобождая место для решительных действий.
Спящий дом до сих пор был окутан мертвой тишиной. Ремедиос, не останавливаясь, прошла мимо комнат, в которых спали Джесс и Роберт, и продолжала идти по коридору второго этажа, глядя, как ее тень скользит по стенам. Наконец она достигла спальни своих хозяев, тихо открыла дверь.
Воздух в комнате был наполнен сладким ароматом духов миссис Ричвуз. На несколько мгновений Ремедиос замерла, чтобы принять решение. От ее спящих хозяев, оказывается, было много шума. Миссис Ричвуз спала с маской на глазах, а в ушах у нее были беруши. Мистер Ричвуз растянулся на боку на краю кровати и громко храпел. Ремедиос подошла к его стороне постели. Она присела рядом с ним на кровать и потянулась, чтобы осторожно дотронуться до синей вены, выпиравшей под кожей у него на шее. На мгновение девушка перестала дышать. Ричвуз открыл глаза и в испуге уставился на нее. Ремедиос поднесла палец к губам и тихо прошептала: «Someter — подчинись!» Веки хозяина сразу опустились, на лицо вернулось сонное выражение. Он повернул голову так, словно предлагал Ремедиос свои вены. Девушка прокусила их быстро, легко, естественно, как и любое животное, которое в какой-то момент своей жизни полюбило вкус крови.
Ремедиос сидела за кухонным столом, чувствуя себя обновленной. Она поставила свою подпись в конце письма к дяде Антонио. Она писала ему о том, что он должен использовать часть тех денег, что получает от семьи в качестве своей доли, для того, чтобы обеспечить медицинскую помощь Долорес, чье имя означает «боль». Она заверила его, что боль Долорес станет и его болью тоже, если он не выполнит просьбу Ремедиос так, как нужно. Она прекратит посылать деньги домой, пока он не сделает то, о чем она его просит. А если он откажется? Да, ее семья будет страдать, и нога Долорес продолжит сохнуть и гнить, но он, Антонио, пострадает больше всех — она лично позаботится об этом.
Ремедиос положила письмо в конверт и запечатала его вместе со своими надеждами.
В это время на кухню вошел мистер Ричвуз.
— Доброе утро, Ремедиос. Как ваши дела? — Он выглядел уставшим и смущенным.
— У меня все хорошо, мистер Ричвуз. Могу я с вами поговорить?
— Да, конечно. О чем же?
— Я прошу вас о трех вещах. Первое, я бы хотела навестить мою семью недели на две. Мне нужен билет на самолет.
Ричвуз потер шею, и его взгляд принял отсутствующее выражение.
— Это можно устроить.
— Далее, я хочу прибавку к жалованью. Я бы хотела, чтобы вы мне платили дополнительно сотню долларов каждый месяц.
В отличие от того, каким раздраженным и нахмуренным он был вчера, сегодня мистер Ричвуз благожелательно кивал с мечтательным выражением лица. Он разговаривал с Ремедиос уважительно, как равный с равной, как с сильным человеком, который знает, чего хочет, и это было справедливо.
— Хорошо. Я думаю, мы можем найти для вас лишнюю сотню долларов в месяц.
— И последнее, — сказала Ремедиос. — Я бы хотела, чтобы вы открыли счет на мое имя и разместили эти деньги в банке, как вы однажды предлагали мне. Это сделает меня миллионершей через двадцать лет.
Ремедиос была несколько удивлена, увидев, что он как будто поклонился ей.
— Ну, я не могу вам обещать, что вы станете миллионершей через двадцать лет, но если вы не будете касаться этих денег, то, я обещаю, со временем вы разбогатеете. Это мудрое решение, Ремедиос. Я сегодня же зайду в банк и возьму все документы, которые нужны, чтобы вам открыли счет; мой бухгалтер поможет в этом, и вы в любое время сможете пополнять свой вклад. А когда придет время, мы инвестируем эти деньги под большие проценты. Вам нужно быть храброй, ведь придется немного рискнуть. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского! Этот мир жесток — или ты, или тебя. Выживает самый сильный.
— И самый умный, — добавила Ремедиос, мягко улыбнувшись.
Она думала о том, насколько же удобнее жить за счет сильного, а не за счет слабого.
ТИНА PAT
Мисс Массингберд и вампир
Свой первый рассказ в жанре «темного фэнтези» Тина Рат продала в «Catholic Fireside» в 1974 году. С тех пор ее фантастические рассказы периодически публиковались в «Ghosts & Scholars», «All Hallows», «Bella» и «The Magazine of Fantasy & Science Fiction». Ее произведения вошли в состав нескольких антологий, сборник Карла Эдварда Вагнера «Лучшие ужасы: XV» («The Best Horror Stories: XV»), В сотрудничестве со своим мужем Тони она создала несколько рассказов для «Royal Whudunnits» и «Shakespearean Detectives» Майка Эшли. Также вдвоем супруги руководят обществом чтения и театральных постановок.