Пэт Кэдиган – Сотовый (страница 21)
— Ты вообще соображаешь, чего делаешь? — спросил он ее наконец, когда отдышался. — Зачем ты им врала?
— Господи, ты что, не понимаешь, Райан? — ему послышалось что-то среднее между смешком и всхлипом. — Как только они возьмут Крэга, мы все умрем.
— Ты этого не знаешь, — упрямо начал он, но она его не слушала.
— Подумай об этом, — продолжила Джессика так, как будто бы он ничего не сказал. — Мы видели их лица, они не оставят нас в живых. Единственный шанс для Крэга, — и для нас в том числе, — если ты поедешь в аэропорт и встретишь его там раньше них.
Он заерзал, рассеянно ощущая бугристое сиденье под собой.
— Нет, — твердо сказал он. — Нет, Джессика, подожди минутку, я только хочу сказать тебе…
— Райан, пожалуйста, на это нет времени! — уговаривала она. — Просто поезжай в аэропорт, пожалуйста, просто поезжай туда и…
— Но я не могу! — сказал он. — Они узнают меня!
— Нет, не узнают! — настаивала Джессика. — Ты для них — невидимка, откуда они могут знать тебя? Пожалуйста! — Она снова принялась всхлипывать. — Пожалуйста, Райан, ты должен попытаться, просто поезжай туда!
Райан почувствовал кипение злости.
— Послушайте, леди, я украл машину, ехал как сумасшедший и устроил пальбу в магазине! — закричал он, понимая, что не должен так поступать, но ничего сделать с собой уже не мог. — И не говорите мне, что я не пытаюсь!
Он услышал, что она судорожно вздохнула, чтобы как-то совладать с собой.
— Хорошо, — после небольшой паузы хрипло произнесла она. — Хорошо. — Пауза. — Послушай, я знаю, что не имела права просить тебя об этом, Райан, но ты единственный шанс для моей семьи… и я прошу тебя.
Он испустил громкий вздох и включил передачу. Да, она просила, все правильно, как всегда, он отвечал, и ответ был: «да».
Он надавил на педаль газа и двинулся вперед, стараясь выбросить из головы все нехорошие мысли.
«Пригород», — удивлялся Муни, пока ехал на своей «краун вик» по Бонхиллу и высматривал нужный ему дом. Он давненько не был за городом, и поэтому по сравнению с «Вест Сайдом» пригороды были похожи на другую планету.
Здесь не было хулиганов и цветных, только газоны и сады: идеальный пригород. На улицах почти никого не было, кроме детей, разъезжающих на своих больших пластиковых трехколесных велосипедах. В тихих садах росли розы. Небольшие жаровни для барбекю так и звали — заходи в гости.
«Это и к лучшему», — подумал Муни и въехал на дорожку рядом с домом «327». Люди, жившие здесь, были коренными обитателями пригородов. Наверняка многие из них занимались каким-либо мелким бизнесом, как, например, кабинет целебной косметики.
Об этом ему постоянно говорила Мэр, и Муни не сомневался в ее словах. Она разбиралась в тонкостях местоположения их будущего предприятия, да и не только в нем, а почти во всем остальном тоже, начиная от налогов и заканчивая масками для кожи.
Муни, со своей стороны, потратил уйму времени, доставая разные средства для ухода за определенными типами кожи, и это было даже сложнее, чем иногда работать в полиции. Также он научился различать почти все типы кожи, кроме своего, вероятно комплексного, типа.
Ему пришлось дважды постучаться, прежде чем он услышал какой-либо ответ. Женщина, открывшая дверь, имела идеальную кожу, показалось еще не опытному глазу Муни. Мэр уверила его, что не бывает таких вещей, как идеальная кожа, если, конечно, они говорят о реально существующих людях, и Муни имел все основания, чтобы верить ей.
Будучи счастливо уверенным в словах Мэр, он видел, что у него нет ни малейшего шанса продать крем-маску для комплексной кожи любой женщине, которая выглядела бы так же красиво, как эта.
Внимательная улыбка на ее (не настоящем) идеальном лице стала немного озадаченной, и он понял, что стоит и пялится на нее, как болван. У него появилось ощущение, что он не первый, кто так себя ведет с ней. Он кинул быстрый взгляд на бумажку.
— Миссис Мартин? — спросил он.
Ее улыбка слегка расширилась, а брови вопросительно поднялись.
— Да?
— Джессика Кэйт Мартин? — спросил он, надеясь, что не выглядит слишком разочарованным.
— Да, — снова сказала она, и ее лоб изрезали едва заметные морщинки беспокойства. — Чем могу помочь, мистер…?
«Проклятье», — подумал Муни, чувствуя, как растет его разочарование. Надо было догадаться. Он купился на историю парня с телефоном. Она не вылезала из головы весь день, в основном потому, что это был единственный серьезный случай сегодня, и он не был связан с бандитскими разборками. По крайней мере, он думал, что случай был серьезный…
Внезапно он понял, что женщина все еще стоит перед ним и ждет какого-либо ответа.
— Извините, извините, — быстро сказал он и показал свой жетон. — Полиция. Сержант Муни, участок «Вест Сайда». И я понял, что вы мне не сможете ничем помочь. Пока, хм… — он нервно усмехнулся, — пока вас не похитят.
Теперь выражение лица женщины представляло собой смесь из тревоги и удивления.
— Извините, — мягко добавил он, желая провалиться под бетонную дорожку, — это была просто шутка. Мне действительно очень жаль, что я отвлек вас, миссис Мартин, — он еще раз нервно усмехнулся. — Приятного дня.
Через мгновение Муни уже сидел в машине и ехал прочь из этого места. «Да… свалял дурака, выиграл почетное звание самого большого кретина сегодняшнего дня», — думал он, скомкивая бумажку с адресом и фамилией Джессики Мартин.
Но, по крайней мере, решил он, ему больше не предстоит никогда в жизни испытывать неловкость от красоты Джессики Мартин снова. Ее внешность, если бы он периодически видел ее, могла полностью отбить у него охоту заниматься целебной косметикой, по одной простой причине: у нее была действительно совершенная кожа. Муни мог поставить на это свою жизнь.
Женщина с красивым лицом продолжала играть роль Джессики Мартин. Она стояла у полуоткрытой двери и с доброжелательной улыбкой смотрела, как Муни, участок «Вест Сайда», хороший полицейский и почти бойскаут, уезжает прочь. Улыбка не сходила с ее лица, пока она не удостоверилась, что полицейский абсолютно точно не вернется, чтобы задать еще один вопрос или просто перепроверить ситуацию.
Только после этого она сделал шаг внутрь дома, закрыла дверь и убрала пистолет, который все это время держала в руке за спиной.
«Ух, вот это — да! Слава богу, она легко отделалась от него. Хуже, чем попытаться отделаться от кого-либо с мертвецом в этом доме, — думала она, набирая номер на сотовом телефоне и перешагивая через тело экономки, — может быть только попытка отделаться от кого-либо с двумя мертвецами. Особенно, когда один из них коп».
Что ж, особой опасности полицейские не представляют, когда не пытаются играть в детективов. Судя по всему, он был здесь во внерабочее время, в уличной одежде, и ехал домой. Так что посещение это было неофициальным, никто о нем не знает и, вероятнее всего, не узнает.
«Все равно, надо дать знать об этом ребятам», — думала она, прислушиваясь к гудкам в телефоне. Береженого бог бережет.
— Это Бейбек, — сказала она, когда на том конце подняли трубку. — Тут был гость. Нет, никого дерьма. Серьезно. Но все уже в порядке. Я позаботилась. Да, я уверена.
Несмотря на свои убеждения, Джессика снова начала плакать. Она не рыдала истерически, нет. Это был непрекращающийся тихий плач. Слезы текли по ее лицу двумя ровными ручейками, и она просто не могла их остановить, как бы ей этого ни хотелось.
В общем, не все ли равно? Она не пыталась перестать плакать. Единственное, что сейчас имело значение, — успеет ли Райан приехать в аэропорт и найти Крэга раньше них.
— Где ты сейчас? — спросила она его, размазывая тыльной стороной ладони слезы по лицу.
— Все в порядке, серьезно, — сказал он ей. — Я буду в аэропорту минут через двадцать.
— Двадцать минут — это слишком долго! — лихорадочно заговорила она. — Поезжай быстрее!
— Джессика, у этой тачки швейная машинка под капотом! — перекрикивая мотор и звуки движения вокруг, орал Райан. — Я не могу ехать быстрее!
— Прости. — Какое-то время она сидела, закрыв глаза руками, а потом убрала, размазывая бесконечные слезы. — Я только…
Она поперхнулась и замолкла, углядев зеркало, прислоненное к стене в дальнем углу. Раньше оно не попадалось на глаза. Оно было старое, грязное, засиженное мухами и потрескавшееся, но отражало без искажений. Это удивило ее значительно больше, чем грязное и побитое отражение, засаленные волосы и рваная одежда.
Старое, сломанное зеркало удивительно хорошо показало ее. Когда они найдут ее тело, их встретит отражение этого зеркала.
Если, конечно, тело вообще когда-нибудь найдут.
— Джессика? — голос Райан был высоким и напряженным. — Джессика, ты здесь? Джессика? Джессика?
— Райан? Ты думаешь… — Она остановилась на секунду, а потом слова сами собой вырвались из ее уст, прежде, чем она смогла их обдумать: — Ты думаешь, бог простит меня?
Из всего сказанного за сегодняшний день этих слов Райан ожидал меньше всего. Они выбили его из колеи.
«Ты думаешь, бог простит меня?»
Еще никто никогда не спрашивал его о чем-то подобном. Что он действительно мог на это ответить? Или в вопросе уже содержался ответ?
— Эээ… Что ты имеешь в виду? — наконец вопросил он.
— За то, что я собираюсь сделать, — сказала пленница. Ее голос был настолько несчастен, что его больно было слушать. — За то, что оставлю Крэга.