Пэт Кэдиган – Искусники (страница 25)

Видимо, он шагнул прямо под ее кулак и добавил к силе удара собственный импульс, думал он позже. Но в тот момент он лишь увидел перед глазами сноп цветных искр, а еще через секунду испытал такую дикую боль, что удара собственного тела о покрытый ковром пол уже почти не почувствовал.

Когда зрение вернулось, он обнаружил кольцо склоненных к нему лиц сослуживцев. Щеку вновь прошила невыносимая боль. Закрыв глаза, Гейб подождал, пока она утихнет, но безрезультатно. Будто его подвергали пытке, будто все тревоги и враждебность, скопившиеся в комнате, сконцентрировались на этом маленьком участке его лица. И он снова потерял сознание, успев уловить чей-то крик:

– Отодвиньтесь, отодвиньтесь! Ему нужен воздух, черт побери!

Через некоторое время он услышал слегка гнусавый голос Диншо, которая очень серьезно кому-то выговаривала:

– Вас за это могут уволить. Вас за это могут даже арестовать.

Перед внутренним взором появилось саркастически улыбающееся лицо Марли: «Неужели ты не дашь сдачи, вертун? Ты не мог натворить за сегодняшний день ничего, что заслуживало бы такого обращения».

– Чушь, – произнес незнакомый голос, низкий и раздраженный. – Я только что вышла на работу. На этой неделе никто меня не уволит.

«Так с ними и надо», – подумал Гейб. Он вообразил, что теперь к нему наклонилась Карита и ее пальцы осторожно сжали его руку: «Как ты, вертун, жив?».

– Ответь мне, Гейб! Ты в порядке? – Руку сжали сильнее, и он открыл глаза.

Над ним склонилась Ле Блан.

– Не двигайся. Врач сейчас придет. Ты упал навзничь и, по-моему, даже отрубился на несколько мгновений. Ты терял сознание, можешь вспомнить?

Он встретил этот град слов молча, и только моргал, чувствуя себя обманутым.

– Какого черта! Если он и терял сознание, разве он это помнит? – спросил тот же низкий голос.

Из-за спины Ле Блан высунулся Клуни.

– Гейб, ты знаешь, где находишься?

Гейб застонал:

– Я тут.

– Никто не ответил бы лучше, – произнес тот же голос откуда-то слева. – Поставьте его на ноги, он сможет выдержать еще один раунд.

Гейб попытался сесть, Ле Блан по-прежнему держала его за предплечье. Отстранив ее руку, он огляделся. Он сидел на полу, окруженный буквально всеми, кроме того тронутого парня, Видео-Марка, который жаждал перемен ради машин. Испарился без следа. Гейб осторожно дотронулся до щеки.

– Может быть в тех местах, откуда вы явились, – сказала Диншо, свирепо глядя на кого-то, – это и в порядке вещей, но здесь мы не бьем людей по физиономиям. – Тут она бросила взгляд на Клуни. – Обычно.

– Я не собиралась его бить. – Тон этого голоса переменился. Взгляд Гейба наконец сфокусировался на незнакомой коренастой женщине в неописуемом одеянии, в котором смешались все городские стили, от этно до уличных хулиганов. Она что, спала в одежде? Наверное, это была бурная ночь. Неудивительно, что он вырубился: даже ее дреды выглядели угрожающе.

Двери комнаты отдыха с легким шелестом раздвинулись. Странно, что он не слышал звука открывающихся дверей, когда эта женщина вошла, чтобы двинуть его в лицо. Что он, собственно говоря, ей сделал, и почему никто его об этом не спросил?

– Что случилось? – Врач стала на колени перед Гейбом, взяла за подбородок и заглянула в глаза.

– Вот эта личность его ударила, – сказала Диншо, указывая на виновницу происшествия. – Просто подошла к нему и врезала.

Врач обернулась и посмотрела на женщину, которая стояла, прислонясь к кофейному автомату, со сложенными на груди руками. Несчастный кофейный автомат, подумал Гейб, ощутив вдруг абсурдное желание рассмеяться.

– Это был несчастный случай, – сказала она. – Он шагнул на линию огня.

– Правда? – Изобразила удивление врач. Лампочка светила прямо в глаза, и Гейб сощурился. – Можете открыть рот?

Он немного приоткрыл губы, пока пальцы врача ощупывали нижнюю челюсть. Незнакомая женщина придвинулась поближе, стараясь заглянуть ей через плечо, и Гейбу показалось, что сочувствие смягчило черты ее лица. Сама же она была так крепко сбита, что без труда вынесла бы подобный удар.

– Ни смещения, ни перелома не вижу, – сказала врач, – но лучше все же сделать снимок, чтобы исключить вероятность трещины. Я дам вам какое-нибудь обезболивающее. Это так сразу не пройдет.

Клуни многозначительно прочистил горло.

– Гейб, как думаешь, ты сможешь работать после того, как тебе введут обезболивающее?

Гейб хотел бросить на него уничтожающий взгляд, но доктор все еще крепко держала его за подбородок.

– Только местное, Клуни, – сказала она, – наклею пластырь. Не беспокойся, никто не собирается выводить из строя ценных работников.

– Quel fromage,[12] – сказала незнакомка.

Врач снова обернулась к ней:

– Вы только что сказали: «Что за сыр»?

– Пусть так.

Входные двери снова с шелестом раскрылись, впустив Мэнни Риверу, чуть запыхавшегося и помятого. Он приостановился в дверях, и те не успели закрыться до конца.

– Так вот где сегодня все происходит, – сказал он с притворным добродушием. «Невероятно правдоподобная симуляция эмоций», – подумал Гейб, подавляя желание расхохотаться. Мэнни медленно обвел всех взглядом, будто запоминая лица собравшихся, прежде чем остановить его на Гейбе, все еще сидевшем на полу рядом с врачом, которая держала его за подбородок. Показное дружелюбие улетучилось, брови Мэнни поползли вверх.

– Значит, тут кто-то физически пострадал? – спросил он.

– Разумеется, физически – чтобы это понять, достаточно посмотреть на него. – Незнакомка свирепо глянула на Риверу, словно хотела уложить на месте и его тоже. Толпа вокруг Гейба быстро рассосалась, все сразу вспомнили о каких-то срочных делах. Мэнни вышел из дверного проема, освобожденные двери закрылись и тут же снова распахнулись, пропуская покидающих комнату сотрудников. Только незнакомка и врач не двинулись с места.

– Приятно, наконец, познакомиться, – сказал Мэнни женщине, когда комната почти опустела. – Вас никогда не было на месте, когда я приезжал в «Ай-Трэкс».

– Да? – Та наклонила голову на бок. – А ты кто, Чанг или Ривера?

Врач поднялась на ноги.

– Прежде всего спуститесь вниз и сделайте снимок, – велела она Гейбу. – А потом зайдите за обезболивающим пластырем.

Она снова неодобрительно взглянула на женщину и неторопливо прошествовала мимо Мэнни к выходу.

Чувствуя себя посмешищем, Гейб подтянулся к ближайшему стулу, хотел было сесть, передумал и остался стоять, соображая, можно ли выйти из комнаты, избежав дальнейших разговоров с Мэнни. Но отчего-то показалось несправедливым оставлять незнакомку, кем бы она ни была, противостоять Мэнни в одиночку. Пусть даже она и врезала ему.

Мэнни повернул лицо, на котором улыбка странно сочеталась с недоуменно нахмуренными бровями, к Гейбу:

– Так что с тобой случилось?

– Я ударился лицом, – сказал Гейб, с трудом ворочая опухшей челюстью. Фраза прозвучала как «я ужарифся лифом».

– О. – Мэнни наморщил лоб, выражая сочувствие. – Но наша договоренность о ланче остается в силе?

– Ефе бы, – быстро откликнулся Гейб, кивнув.

– Вот и славно. – Мэнни еще раз искоса глянул на женщину и вышел; половинки дверей четко и послушно раздвинулись перед ним и задвинулись позади, будто понимая свой служебный долг.

Не совсем представляя, что теперь делать, Гейб попытался улыбнуться женщине не пострадавшей половиной рта, показывая, что не держит зла, и надеясь услышать что-нибудь вроде «Извините, что ударила вас», или «Можете высказать все, что обо мне думаете», или хотя бы «Очень больно?».

Вместо этого она повернулась к ближайшему автомату с прохладительными напитками, натолкала в него монет и врезала по одной из кнопок тем же кулаком, что и ему в челюсть. С грохотом выкатившаяся банка почти полностью скрылась в ладони женщины. Крупные у нее руки. И без длинных красных когтей.

Затем она взглянула на него так, словно была удивлена, что он еще здесь.

– Какого хрена ты не смотрел, куда идешь?

И, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты отдыха в левую половинку двери, едва дав ей время открыться, да еще и подтолкнула, словно та двигалась слишком медленно.

Глава 10

Он знал, что все попытки позвонить, как и покинуть помещение, обречены на неудачу. Но все равно нужно попытаться. Все его действия автоматически записывались, и Ривера не преминет что-нибудь сказать по этому поводу. Уж кто-кто, а этот тип именно такого поведения от него и ждал. Последний сюрприз в виде двойной пересылки информации, который он устроил Ривере, теперь вряд ли удастся повторить.

Кили устроился на диване поудобнее, подложив подушки под колени и под голову. Матрац корпоративного образца был мягче того, к которому он привык. Да и все прочие удобства тоже: даже одежда со свежим ароматом, оставленная для него, была мягкая, как фланелевая пеленка для новорожденного. Мягкое царство, если не считать сверхжестких ограничений на звонки.

Если бы удалось немного сосредоточиться, он бы наверняка нашел обходной путь, но ключевым словом тут было именно «сосредоточиться», вернее, «сосредоточенность». Этим качеством он больше не обладал. Мозг был странным образом затуманен. Окружающее воспринималось вполне четко, и голова работала неплохо, но вот воля исчезла начисто.

Хотя, если поразмыслить, тайны тут никакой не было. Ривера лично следил, чтобы его в этом уютном стойле вовремя поили и кормили, после того как Кили своими руками установил сторожевую программу. Скорее всего, воздействие веществ, поступавших в его кровь с пищей, водой или с тем и другим одновременно, выветрится как раз к тому времени, когда настанет пора полностью перестраивать систему безопасности компании, ради чего, по словам Риверы, он тут находился. Помимо всего прочего. Да, Ривера многого от него ждал. Вот только удивительно, почему компания до сих пор не обзавелась ручным хакером.