Песах Амнуэль – Журнал "Млечный Путь, XXI век", 4 (41), 2022 (страница 27)

ВЫСТРЕЛ В САРАЕВО

28 июня 1914 года с убийством австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараево (Босния) мирная жизнь в Европе закончилась. Разразилась Первая мировая война, в которой приняли участие 38 стран. На фронт было отправлено 74 миллиона человек, из них 10 миллионов домой так и не вернулись - погибли в боях или умерли в госпиталях от ран. А вот автор рокового выстрела Гаврила Принцип, поставивший кровавую точку на мирном развитии земной истории, не был приговорен даже к смертной казни. По сербским законам его посчитали несовершеннолетним и приговорили к 20-летнему заключению, он умер в 1918 году в тюрьме от туберкулеза, на исходе порожденной им Первой мировой войны..

Начало Первой мировой войны: 28 07 1914

28+07+19+14 = 68

СОВПАДЕНИЕ ВО СПАСЕНИЕ

По радио прозвучало: 'Польша угрожает Германии'.

Фельдфебель Курт Мюллер выключил радио, взял винтовку и вышел из казармы во двор. Мишень с пограничного столба не снимали со вчерашнего дня. Так что нервную систему можно было утихомирить за пару минут. Стрельнул раз, стрельнул два, а после третьего выстрела услышал предсмертный вскрик у самой границы.

Вот попал как кур в ощип, вернее, промахнулся, а еще правильнее, угодил в какого-то неосторожного пограничника, должно быть немецкого, который, небось, подглядывал за своим командиром.

Теперь пойдут разбирательства, допросы с пристрастием, а то и небо проклюнется в клеточку,

Но...

Тут с шумом распахнулось над головой окно спальни, и жена встревоженным голосом сообщила:

- Война!

- Чего-чего?

- По радио передали - война! Мы атакуем Польшу!

Он с облегчением вздохнул, раз война, то долой всякие судебные разбирательства по поводу случайного убийства, одним погибшим больше, одним меньше - какая разница, на то и война.

И он передернул затвор, чтобы пальнуть на сей раз уже в небо, дабы обустроить себе салют во спасение свободы, а то и жизни.

Начало Второй мировой войны: 01 09 1939

01+09+19+39 = 68

КАК БЫ НЕ НАКЛИКАТЬ

Начало российской спецоперации: 24 02 2022

24+02+20+22 = 68

Нервным людям не рекомендуется засиживаться в туалетной кабинке. На стук в дверь и вопросительное - долго ли вы еще там? - нервный гражданин способен взорваться, и сливной бачок будет с гневом исходить бурлящей водой. Но Лева не взорвался, иначе потеряет нить философской мысли и поставит точку там, где подразумевается мелкопечатное 'продолжение следует'. Поэтому услышал дополнение к прелюдии, поданное тоже в вопросительной форме и в женской интонации.

- Это ты Лева?

- Здесь я Арье, тот же Лев, разве что на иврите, - ответил машинально, не сообразив, что смастерил себе уморительный капкан.

- В туалете?

- В Израиле! - пояснил на выходе к незнакомке с некоторой горячностью, свойственной старожилам.

- А я и в Израиле осталась Анной.

- Ну-ну, взгляни на свое удостоверение личности. Не Аннат ли прописана там? Кстати, очень популярное на земле обетованной имя.

- Я не читаю на иврите.

- Новенькая?

- Совсем-совсем, всего и поспела в Израиле, так это на амбуланс, плюс срочная операция, а то бы кранты.

- Ага. Значит, мы с тобой под одним скальпелем лежали?

- И не только под скальпелем.

- Чего так?

- Да так... Вспомни, 'и никто на свете не умеет лучше нас смеяться и любить'.

- Так это позывные Московского педагогического института.

- Точно! Имею честь представлять студенческий строительный отряд образца 1990 года.

- Ага! Тогда мы и побратались, возводя коровники в поселке... забыл название... под Ленинградом. И под наши позывные типа 'любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждут'.

- Некоторые обещали и жениться.

- Московский камушек в питерский огород? Предупреждаю, недолет. Я женат, у меня семья, да и сын... Кстати, под его скальпелем мы и лежали.

- Моше?

- Он самый, хирург от бога!

- То-то он на тебя... молодого... лицом смахивает. Влюбилась бы вторично, если бы не... Хотя, ладно, не будем трепать нервы! Но врач он, действительно, отличный, как, к слову сказать, и мой сын Олежек, с чем и поздравляю. После операции обещал время от времени позванивать по мобильнику, чтобы справиться, насколько успешно иду на поправку.

- Прости, Аннат! Сейчас ему не до этого. Вчера с утреца махнул в Украину. Он там полевую медчасть оборудовал, вот и наведывается, людей поднимает на ноги.

- Я без претензий. Махнул и махнул. Мы как-нибудь и без него управимся. Хотя... Ой, да это же мой мобильник. Смотри, и номер его высветился. Ну-и-ну! Человек слова, однако, твой Моше.

- Поставь на громкую связь.

- Алло! - раздалось из мобильника. - Мама, ты меня слышишь?

- Олежек?

- Так точно!

- А как это? Телефон этот... как он оказался у тебя?

- Не волнуйся мама, бой местного значения. Перехватили поставку медицинского оборудования. Отобрал кое-что по своему медицинскому профилю для нашего медсанбата. Ну и... законный трофей! Смотрю, на мобиле обозначен номер твоего телефона и все позывные - имя, фамилия. Вот и надоумило звякнуть, кто этот счастливчик, что с тобой знался в Израиле?

- Родная кровь, твой единственный брат.

- Что? - в два голоса полыхнуло под сводами больницы. И Аннат прикусила губу, не в силах поднять глаза на Леву, которому на миг представилось, что если и продолжать жизнь, то лучше всего не на этом свете.

Евгений Добрушин

ПЕНАТЫ

- Долой роботов! Даешь свободу! К чертям искусственный интеллект! - с этими словами Шломо грохнул тарелку об пол, и она разлетелась на мелкие кусочки.

Тут же к нему подскочила 'сестричка'. Рахель мягко взяла его за руки и заглянула в глаза.

- На баррррррикадыыыыы! - орал Шломо.

Но тут лекарство, незаметно введенное с помощью игольчатого пластыря в руку старика, начало действовать, и он замолчал.

- На баррикады...- тихо сказал он.

- И не стыдно, не? - ласково спросила его Рахель.

- Ненавижу вас, роботов! - попытался буянить старик, но уже без особого энтузиазма.

- Да? - спросила 'сестра'.

- Да!

- А за что?

- За все!