Person123 Personov – im - LL b1 book 03 (страница 44)
Как бы там ни было, но вопрос с матерью Энакина придется решать. Мальчик прекрасно знает что такое жизнь рабыни. Да ещё и в столь неприглядном месте, как Татуин. Если с ней что-то случится… Закрыв глаза, Винду тяжело вздохнул.
Скайуокер, будучи, фактически, самоучкой девяти лет, демонстрирует более чем серьёзный уровень мышления, целеустремленности и личного могущества, присущий скорее многое повидавшим рыцарям, а то и мастерам, нежели падавану или юнглингу. Если такой разумный посчитает, что Орден виновен в смерти его матери, то он станет очень опасным и страшным врагом. И остановить его сможет только смерть – его или всех джедаев. Возможно, это произойдёт не сразу. И, скорее всего, так и будет. Мальчик будет ждать подходящего момента. Копить силы и знания. А затем ударит. Это логика тех, кто воспитывался вне Храма. Тех, кто увидел жизнь с иной стороны – тёмной, злой… криминальной. Например, на Татуине.
«Этого нельзя допустить, – мысленно вздохнул Винду, – Ни в коем случае!»
Оглядев кабинет, корунм покачал головой. Йода допустил ошибку. Видения… Такая зыбкая и сложная вещь…
Они могут предостерегать, могут предупреждать, а могут и предрекать. Порой, речь идет об одной из множества вариантов развития событий, что является лишь наиболее возможным. Однако, куда чаще, узревший «картины будущего» сам, своими руками, создает его. Такие случаи в истории Ордена Джедаев уже были. И древний гранд-магистр, увы, оказался среди тех, кто допустил эту ошибку.
Йода собственными руками превращает своё видение в монолит предопределенности. Именно действия гранд-магистра привели к невозможности быстро изъясть с Татуина мать Скайуокера, а это весьма плохо. Мальчик не в том возрасте, когда разрыв с родственниками может, с течением времени, стать менее важным, а семья в восприятии окажется подменена чувством локтя коллектива джедаев. От того и подход нужен иной.
И ничего особенного в этом деле нет. Такое в практике Ордена – норма. Не раз и и не два в стены Храма попадали взрослые, состоявшиеся личности, обладающие выдающимися способностями. С ними приходилось долго и вдумчиво работать, убеждая принять философию и взгляды джедаев не через долгое воспитание, идущее с детских лет, а через осознанное принятие Кодекса и тех норм, что принятые среди светлых одаренных.
Энакина, по большому счёту, следует относить именно к этой категории. Он, в отличии от большинства своих ровесников, рос в далеких от нормы условиях. Тяжелый физический труд, рабство, унижения, жажда свободы, неожиданное знакомство с голокроном и его обиталетем, страх смерти за обладание оружием… Всё это не могло не сказаться на мальчике. И, по большому счёту, им всем очень повезло, в том, что голокрон, попавший в руки Энакина, был создан джедаем. Да ещё и членом Совета одного из древних анклавов Ордена. Только мастерство давно умершего магистра помогло не дать юному Скайуокеру скатиться на Тёмную Сторону. А, ведь, если бы это оказался ситхкий голокрон? Что тогда? Учитывая запредельные показатели мидихлориан в организме Энакина, те же ситхи отдадут очень многое, чтобы заполучить в свои руки столь могущественного, пусть и в отдаленной перспективе, адепта. И тогда для Ордена Джедаев наступят действительно тяжелые времена.
Действия Йоды же толкают мальчика на Тёмную Сторону.
Вздохнув, магистр покачал головой и и принялся вызывать остальных членов Совета. Ситуация со Скайуокером требовала реакции. К тому же, Мейс начал подозревать, что мальчик – не единственный случай, когда гранд-магистр вмешивается в судьбы одаренных на основании своих видений. И сколько таких детей могло пострадать в результате самодурства Йоды – большой вопрос.
«А не слишком ли долго он находится в составе Совета? – задумался Винду, – Да и те реформы, которые, по итогу, провел в Ордене Йода, очень уж сильно напоминают Правило Двух, которому ныне придерживаются ситхи…»
Как ни парадоксально, но череда скандалов, неожиданно всплывающие вопросы, касающиеся поведения грнад-магистра, заставили коруна задуматься об очень многих неприятных моментах, на которые раньше мужчина закрывал глаза, считая меньшим злом и некоторой расплатой за стабильность и жизнеспособность организации.
* * *
– Энакин, – окликнул Кеноби мальчика, когда Зу Лария оставила их наедине.
Собственно, вызванная магистром девушка-твилек не только помогла получить всё, что было необходимо молодым одаренным, но и проводила их до места проживания – бывшей квартиры Джинна, которую теперь записали на Оби-Вана.
До этого моменты недавний падаван попросту не имел возможности поговорить со своим учеником наедине. Зато обдумать недавний разговор, произошедший в кабинете магистра Винду, смог. И выводы, к которым пришёл Оби-Ван, парню не понравились. Тяжело осознавать тот факт, что собственные действия привели к тому, что самый близкий и дорогой его ученику человек остается в рабстве и забрать её вближайшее время точно не получится.
«И Энакин это всё понимает, но… молчит, – подумал Кеноби, бросая взгляды на своего падавана, пока Лария, демонстрируя документы, выданные магистром, выбивала для них вещи, датапады и тренировочных дроидов, – Не устраивает скандалов, не высказывает претензий…»
Именно молчание Скайуокера больше всего пугало молодого джедая. Его воображение рисовало ужасы пыток, изнасилований, унижений, голода и действительно адские условия жизни, в которых находится мать Энакина, из-за чего поведение мальчика выглядело в глазах Оби-Вана ещё более мрачным и опасным. Как поступить в данной ситуации Кеноби не представлял. Единственным вариантом он видел лишь откровенный разговор, но чем это закончится – тот ещё вопрос.
– Что… учитель? – повернулся к нему Скайуокер.
Помявшись, Оби-Ван произнёс:
– Я понимаю, что мои извинения ничего уже не поменяют, но… Я прошу прощения. Я очень виноват перед тобой и твоей матерью. Из-за моей глупости и…
– Хватит, – отмахнулся Энакин, мрачно глядя на молодого рыцаря, – Толку от сотрясания воздуха? Ты можешь раскаиваться или думать, что раскаиваешься, но ситуации это не изменит. Раньше надо было думать о возможных последствиях. И не яйцами, а головой. Верхней.
– Теперь я это понимаю, – кивнул Оби-Ван, – Но…
– Вот и понимай дальше молча, – покачал головой Энакин, – Всё равно, ты ничего не можешь сделать. Просто… Молчи, Кеноби. Не порти настроение ещё больше.
– Хорошо, – кивнул парень, – Тогда…
– Закончим наводить порядок, – посмотрел на него Скайуокер, махнув рукой на дверь комнаты Квай-Гона, – Извини, но от вещей твоего учителя я хочу избавиться. Оставим только датапады, чипы и записи на бумажных носителях. Остальное надо отправить в утилизатор.
В свете понимания того к чему привели действия Йоды и Джинна, Оби-Ван не собирался спорить. Портит отношения со Скайуокером ещё больше парень не хотел. К тому же, теперь Кеноби было стыдно за своё нытьё по поводу собственной жизни и Квай-Гона. На фоне проблем Энакина, отношение других джедаев к Джинну и его ученику выглядели мелко.
– Хорошо, – покладисто повторил юный рыцарь, – Предлагаю после этого пойти в тренировочный зал и…
– Зал для медитаций, – покачал головой Скайуокер, – Мы договорились же, что ты учишь меня, а я тебя. Вот и будем исполнять договор. Обещания надо выполнять, Оби-Ван. Даже в мелочах.
* * *
Сидя за столом, Джанго задумчиво крутил пальцами рюмку с коррелианским виски. Аромат напитка с сорокалетней выдержкой приятно будоражил нос мандалорца. Не каждый наёмник мог позволить себе столь дорогой алкоголь. И ещё меньшее их число могло похватстаться почти дружескими знакомствами с теми, кого принято называть сильными мира сего.
Фетт был в числе таковых наёмников. Несмотря на все те удары судьбы, что обрушились на него, мужчина умудрился сохранить гордость, внутренний стержень и не опуститься. Хотя, был в шаге от этого.
– За тех, кого с нами больше нет, – тихо произнёс граф Дуку и выпил содержимое своей рюмки.
– Да, за тех, кого с нами больше нет, – согласился Фетт, последовав примеру аристократа.
Несмотря на традиции мандалорцев, сейчас наёмник был не в своей привычной броне, а в самой обычной одежде. Правда, на бедре мужчины имелась магнитная кобура с бластером, а на моясе покоились треомдетонаторы, но… Если знать нрав и традиции его народа, то можно сказать, что он сейчас выглядел почти по-домашнему.
Бывший джедай и Мандалор встретились не просто так. Их свела за столом с коррелианским виски годовщина Галлдраанской Резни. Оба мужчины чувствовали вину за произошедшее. Каждый из них считал, что в тот день допустил ошибку и мог бы повести себя иначе, дабы избежать бойни и вывести нечистого на руку правителя планеты. Лица погибших в тот день мандалорцев и джедаев по сей день не дают покоя Джанко и Дуку.
– Как там поживают мои клоины? – поднял взгляд на аристократа наёмник.
– Относительно… Альфы, самые первые из твоих… детишек, – усмехнулся граф, – Буянили. Каминоацы приняли решение погрузить их в стазис.
– Я хочу забрать их.
– Не факт, что получится. Кое-кто будет против, – покачал головой бывший джедай, – Чтобы всё провернуть, надо устроиь нечто громкое, а сейчас это несколько несвоевременно. Подожди начала войны и получишь их.