Person123 Personov – im - LL b1 book 03 (страница 40)

В ситуации со Скайуокером выбивало из колеи обилие несоответствий. Ребенок, родившийся рабом, умудряется каким-то образом получить свободу и корабль, а затем демонстрирует навыки владения световыми мечами, достойный уровень техник Силы. Сидиус очень сильно хотел увидеть этого «уникума» своими глазами, чтобы составить личное впечатление, но, пока, такой возможности не было, что удручало и мешало принять окончательное решение.

Порадовала ситха и ещё одна новость. Дуку. Один из лучших мечников Ордена, выдающийся дипломат, обладающий лидерскими качествами, весьма сведущий в путях Силы и не обделенный ею, громко хлопнув дверью, покинул Храм. Вместе с ним на Серенно отправилась группа из семнадцать рыцарей и пятерых мастеров, заявив о своём нежелании оставаться в рядах джедаев. Все они – опытные адепты, обладающие отличнейшей подготовкой, громадным багажом знаний и репутацией среди республиканских политиков.

Такой оплеухи Орден Джедаев давно не получал. Правда, последствия будут заметны значительно позже, ведь вместе с рыцарями и мастерами ушли и их ученики. С одной стороны – капля в море для организации, численностью порядка пятидесяти тысяч разумных. А с другой…

Рыцарей мало. Это элита ордена. Лицо организации и главная боевая сила джедаев. Потеря двадцати трех сильных одаренных из тысячи, да ещё и с учениками – это весомо. Но, что плохо для Ордена, спустя какие-то пять-шесть лет станет ясно, что именно этих разумных и не хватает для восполнения Корпуса Рыцарей. Магистры, входящие в Высший Совет, учеников практически не берут, а редкие исключения скорее подтверждают это правило. Уж очень говорящая судьба у тех, кто проходил обучение у верхушки Ордена.

Да, спустя десяток –другой лет джедаям удастся выправить ситуацию, но кто же им даст сделать это?

* * *

С момента возвращения в Храм прошло восемь дней. За это время я мысленно проклял Йоду, весь Совет, Амидалу и того ситха, с которым мне в этой жизни пришлось столкнуться. Восемь дней постоянных разговоров с кем-то из членов Высшего Совета, пояснений тех записей, что мы сдали магистрам и откровенной нервотрепки, сопровождаемой шепотками юнглингов и косыми взглядами педагогов ордена.

Хорошо, что Цин Драллиг, который продолжал исполнять просьбу Винду, насел на меня со всем тщанием и богатой фантазией, вбивая на уровень рефлекса современную школу фехтования. Эти занятия, вместе с усердной работой над углубленным изучением учебной базы, которую даёт в качестве образования Орден, помогали мне отвлечься и успокоиться, избегая… конфликтов, если это можно так назвать. И нет, я даже в мыслях не связывался с юнглингами. Дети есть дети и с них спрос короткий. Тем более, что делают и говорят они именно то, что сознательно либо неосознанно, транслируют взрослые. Проблемы имели место именно с педагогами, которые не слишком стеснялись в выражениях, комментируя моё недельное отсутствие в ордене и участие в ситуации на Набу.

– Вот какая крыса слила эту информацию? – вздохнул я, в очередной раз придя в тренировочный зал.

– Тот кому это выгодно, – раздался голос Драллига, уже ожидавшего меня, – Сам же понимаешь.

– Я вижу только двух разумных, которые могли сделать это в силу неких мотивов… Кеноби и Йода. Первый может иметь… обиду, наверное. Например, считать, что это я виноват в смерти Джинна. Не факт, конечно, но такой вариант исключать нельзя.

Цин выслушал меня не перебивая, а затем, кивнув, спросил:

– А второй? Кто это, по твоему мнению?

– Йода, – вздохнул я, – По каким-то причинам я ему более чем не понравился. Можно сказать, что он задался целью избавить Орден от меня.

– Учитывая всё то, что мне известно, – вздохнул Драллиг, – Ты прав – это гранд-магистр.

– Мда… – вздохнул я, – И почему мне кажется, что это совершенно не смешно? Что я ем такого сделал? Напомнил самого нелюбимого ученика? Или у него в день моего прибытия обострение поноса было?

Усмехнувшись, Цин покачал головой и, бросив мне тренировочные мечи, в виде классического и шото, приказал:

– В стойку!

Выполнив приказ, я принялся отрабатывать удары и блоки шии-чо, постепенно ускоряя темп. Драллиг, наблюдая за мной, периодически поправлял мои действия, объяснял ошибки, показывал как действовать правильно, а затем процесс начинался заново.

Добиваясь идеального, с точки зрения Цина, результата, я погружался в транс, в котором загонял многочисленными повторами движений, современные приёмы на уровень рефлексов и привычек, а так же переделывал более осознанные составляющие своей психики, заменяя выработанные в прошлой жизни навыки на то, что получаю сейчас. В какой-то степени, мне повело в том, что не удалось до попадания в Храм полноценно «восстановиться» физически. В этом случае мне пришлось бы куда хуже в процессе своего переобучения.

Драллиг, поняв суть моего подхода, лишь фыркнул:

– Если ты надеешься отделаться только тремя твоими формами, то зря. Изучишь все семь. А со следующей недели начну выставлять тебя на поединки против ровесников. Надо же практику нарабатывать.

Я был только рад этому. Учитывая мои текущие физические возможности, любые подобные тренировки становились острой необходимостью.

Вообще, я не мог понять в чем дело, но интуиция подсказывала мне, что чем полноценнее удастся воспользоваться возможностями Храма, тем лучше. И не только с точки зрения личной выгода. Нет. Чутьё настойчиво шептало – от этого будет зависеть моё выживание. Потому я не надеялся на неожиданно громадные способности, которые, к тому же, будут лишь расти. Даже запредельная, по меркам джедаев, мощь пасует перед мастерством. Я помню могущественных одаренных, что погибали от рук слабых, но хорошо подготовленных ситхов, а то и вовсе наёмников. Да и современные мандалорцы, ставшие самыми многочисленными наёмниками изученной части галактики, служат хорошим примером того, как простецы могут убивать тех же джедаев.

С техниками Силы было и проще, и сложнее. У меня хватало знаний и навыков, хватало концентрации, но контроль отсутствовал просто потому, что имеющиеся у меня возможности превышали всё то, что было раньше, в разы. Как результат, на одни и те же действия я постоянно тратил разное количество ресурсов, получая различный результат. Потому, мой распорядок дня выглядел так – утром занятия по общеобразовательным дисциплинам, затем фехтования, рукопашный бой и отработка сугубо физических упражнений, а вечер – медитации и тренировки в техниках силы. Каждый четвертый день я тратил вечер на поход в библиотеку, где вдумчиво изучал историю изученной части галактики за прошедшие четыре тысячи лет, современные законы, карты, астронавигацию, гипер-пути и ныне использующиеся технологии. Особенно меня интересовали программирование, нейропроцессы, дроиды и их сборка, бластерное, лазерное, звуковое и пулевое оружие.

Отказываться от идеи создания аналоги HK-47 я не собирался. Моя прошлая жизнь наглядно показала, что доверять кому-то может оказаться более чем опрометчиво. Как, собственно, и нынешняя. ТОГДА, после того как Малак поведал моим спутникам о моей настоящей личности, меня без вопросов поддержали лишь двое органиков – Кандерус и Заалбар. Остальные же… Нет, открыто они ничего плохого не сказали, но я видел и слышал всё то, что творилось за моей спиной. Зато HK-47, непонятно каким чудом оказавшийся на борту «Орла», не задавали никаких вопросов, предпочитая действовать. Он даже не считал нужным вникать в перипетии моих скитаний, разрушение джедаями личности и создание новой, которая потом начала рушиться под давлением восстанавливающейся памяти и настоящего «Я».

В нынешней моей жизни ситуация ещё хуже. Тут никого, не пытавшегося мне врать. Все, так или иначе, манипулируют, изворачиваются и если не врут, то явно недоговаривают. В такой ситуации остается одно – создавать себе надежного напарника собственными руками, благо, технологии за четыре тысячи лет сделали изрядный рывок в развитии, благодаря чему ныне можно сотворить куда более интересные вещи, нежели были доступны в годы моей прошлой жизни.

Собственно, на восьмой вечер с момента возвращения в Храм, состоялся более чем интересный разговор с учеником покойного Квай-Гона. Кеноби, явившись вечером ко мне, дождался завершения очередной тренировки и принялся, удивляя меня, изливать душу.

– Стоп, – замер я, обернувшись к Оби-Вану, – Повтори то, что ты сейчас сказал!

Вздохнув, Кеноби поморщился и произнёс:

– Совет посвятил меня в рыцари, а также назначил мне ученика.

– К первому пункту у меня претензий нет, – кивнул я, погасив тренировочный меч, – До рыцаря ты, с натяжкой, но дорос. А вот с учеником… Ты сам не думаешь, что рановато?

Вздохнув, парень уселся на скамью, к которой мы подошли:

– Я в этом уверен. Мне самому надо очень многому научиться… То, что произошло, показало мою слабость и, давай честно, никчемность. Я дерьмовый воин, толком ничего не умею и не знаю… вообще во всём. Даже техники Силы у меня… Ну, ты видел. Телекинез, внушения и эмпатия. Медитации я даже не рассматриваю как что-то серьёзное.

– Зря, – хмыкнул я, – Без этого не освоить очень многие вещи… Да и в бою способность быстро перейти в состояние транса, поддерживать его и использовать – очень ценная штука.