Person123 Personov – im - LL b1 book 03 (страница 24)

– Значит, на Набу никто не полетит, – принял решение корун, – Ни один джедай не отправится туда. Вместо наших собратьев этим вопросом займутся наемники. Скорее всего, даже не в Тиде… Если ситх связан с Нутом Ганреем, то наблюдение и прослушивание его систем связи даст возможность выйти на ситха, а затем и найти его. Нужны опытные программисты… Хакеры… Или, придется идти на поклон к нашим контактам в Юстиции. Причем, опять же, в частном порядке, чтобы информация о нашем интересе не утекла на сторону.

– Быть может поздно уже, – вздохнул Йода.

– Вмешиваться в политический кризис, рискуя будущим ордена – ещё опаснее, чем подождать какое-то время, – уперся Винду, – Ситхов всегда двое, – добавил корун, – Даже если мы убьем одного, подставив джедаев, это не решит проблему. Второй останется и может затаиться, найти ученика или сотворить что-то ещё… Да и не факт, что их действительно только двое. Может, это не последователи Бейна, а кто-то другой?

Прикрыв глаза, Йода вздохнул:

– Не видел ты, Мейс, ситхов. Не сталкивался с ними. Понял бы иначе, сколь опасны ситхи…

– В погоне за ними нельзя забывать о будущем ордена, – пожал плечами Винду, – Когда мы вернемся в Храм, необходимо снова собрать Совет и уже его решением запретить джедаем контакты с Амидалой, Палпатином, представителями Федерации… В идеале, до завершения набуанского кризиса нам надо затаиться и свернуть все операции с участием джедаев.

– Думал иначе, раньше ты… – повернулся к магистру Йода, – Кто же заставил тебя мнение сменить?

– Скайуокер, – коротко ответил Мейс.

Фамилия, названная магистром, заставила Йоду подобраться.

– Юнглинг новый… Странный и опасный… Зверек мелкий.

С удивлением уставившись на гранд-магистра, Винду поинтересовался:

– В чем дело?

– Читал доклад целителей я. Ошибку допустили мы… От Силы отрезать надо его.

– Ребенка? – нахмурился Мейс, – Гранд-магистр, я вас уважаю и признаю ваш опыт, но, в данном случае, вы ошибаетесь.

– Он не тот, кем казаться хочет, – отрезал Йода, – В Силе он… Двоякий. Но в обоих случаях одно есть общее – Тьма сильна в нём.

– А он и не пытается ни кем казаться, – хмыкнул Винду, – Наглый и упертый мальчишка, переживший рабство. Я разговаривал с психологами из отдела криминалистики Юстиции – решил проконсультироваться по поводу Энакина. По их словам, его поведение является следствием имеющегося жизненного опыта. Небольшого, но… Он у мальчика есть.

– Тьму в нём чувствую.

– Вы были в рабстве, гранд-магистр? – спросил Мейс, глядя на Йоду, – Вы рыскали по свалке? Работали от зари до зари не ради денег, а за еду?

Древний джедай раздраженно посмотрел на Винду, дернув ушами, но отвечать на вопросы не спешил. У гранд-магистра за спиной был весьма богатый и разносторонний жизненный опыт, однако, рабом он не был ни дня. Правда, и сугубо физического труда, в понимании Мейса, Йода среди багажа своих знаний, не имел. Глядя на хранящего молчание низкорослого гуманоида, корун хмыкнул:

– Я видел тех, кто вырвался из дна общества. Они не были одаренными, но, порой, используя свой опыт, делали то, что не могли сделать джедаи. И вы тоже это видели. И не раз. Вы говорите о помощи страждущим, о Свете, но самоконтроле… Но отворачиваетесь от того, кто помог членам ордена. Вы предлагаете обречь на скорую смерть ребенка, едва сбежавшего из рабства просто за то, что он не соответствует вашим представлениям об идеальному юнглинге… Почти девять столетий вы живете в Храме, гранд-магистр. Всё это время вы ведёте Орден, но… куда? И почему не желаете обращать внимания на реальность?

– Энакин Скайуокер – темный, – произнёс Йода, – И я против его обучения. Его надо отрезать от Силы и отправить…

– В камеру? – перебил гранд-магистра Винду, – А потом – пытать? Вы вообще осознаете, что говорите?

– Да, – кивнул Йода, – И подниму этот вопрос на Совете.

– Отлично, гранд-магистр. Действуйте.

Насмешку Голоса Совета было тяжело не услышать.

* * *

Храм… Для джедаев этого времени, сие место стало синонимом дома и олицетворением незыблемости организации. Громада Храма, выделяющаяся на фоне прочих зданий Корусанта, действительно выглядела впечатляюще. Древняя постройка, пережившая многочисленные воины, нападения, диверсии, смены власти, помнящая войну между Республикой и Ситхской Империей, действительно ощущалась весьма… своеобразно.

Однако, для того, кто помнил Храм в ином виде, были заметны процессы деградации. Нет, джедаи не превратились в банду фанатиков или, скажем, откровенных палачей. Однако, Орден, лишенный своего стержня в виде армии и флота, оставшись без главной составляющей дисциплины, воинского долга, начал скатываться. И нет, джедаи не стали слабаками. Некоторые из увиденных мною адептов вызывали уважение даже у меня, помнящего времена, когда Орден был вынужден едва ли не постоянно сталкиваться с самыми разными угрозами своему существованию.

Сейчас ситуация выглядела… странно.

Джедаи из офицеров, командующих войсками и применяющих Силу для достижения победы, превратились в дипломатов и бойцов-одиночек, из-за чего подход к обучению серьёзно изменился. Из учебных программ исчезли сугубо военные дисциплины, зато их место заняли гражданские предметы. К тому же, увеличилось время, затрачиваемое на обучение фехтованию, что привело к росту личных боевых навыков, но полнейшей неспособности одаренных действовать в команде. Никаких групповых тренировок, в том числе, с простецами из числа солдат и офицеров Республики более не практиковалось. Вместо них упор делался на рукопашный бой, фехтование, управление космическими кораблями, технические знания, логику, риторику, софистику, историю и философию, юриспруденцию и гражданское право, криминалистику и процессуальные нормы, картографию и астронавигацию.

Понятно, что весь этот список предметов давали детям не с первых же дней, а добавляли в учебные программы постепенно, по мере достижения определенного возраста. Однако, само изменение подхода к обучению серьёзнейшим образом влияло на взгляды джедаев. Причем, проявлялось это повсеместно.

У юнглингов образовывались «кланы», соревнующиеся между собой в успеваемости, хотя, в годы моего обучения в прошлой жизни имело место банальное деление учеников на отделения, взводы и роты – по армейским нормативам. У таковых «формирований» конкуренция выглядела иначе и закреплялась вполне формально – в виде командных достижений или зачетов, при которых победили получали некие привилегии… до следующих состязаний. Тогда упор делался именно на коллективную работу, а не личные достижения.

А, ведь, имелась и масса других нюансов. Например, тема «статуса». Сейчас для получения звания мастера достаточно обучить одного-двух падаванов да иметь более-менее достойный уровень развития способностей. А, ведь, даже в открытых архивах Ордена говорится, что до Руусанской Реформы для того, чтобы только претендовать на это звание необходимо, помимо прочего, создать ряд артефактов, пройти несколько соответствующих направлению конкретного джедая испытаний и обладать достаточным опытом, определяющимся как количество успешно выполненных заданий Ордена и общий стаж в качестве рыцаря, например. И личная репутация, отношение других членов организации, если и влияли на всё перечисленное, то… косвенно.

Сейчас же, присвоение звания зависит не только отличных качеств, но и от степени влиятельности конкретной личности в организации. Чаще всего «наверх» идут те, у кого имеется поддержка со стороны той или иной группы джедаев, как правило, бывших учеников и их товарищей. И чем больше их число, тем быстрее одаренный будет подниматься вверх в иерархии Ордена.

«Как-то это всё напоминает мне столицу Империи Вишейта, – покачал я головой, осознав как именно изменились джедаи, – Интриги, подковерные игры, ставка на репутацию и откровенная грызня за звания и должности…»

Можно сказать, что сейчас Орден, с ранних лет, взращивает светлые версии ситхов – явных индивидуалистов и карьеристов, заботящихся больше о своей личной выгоде, нежели об организации в целом. Нет, судя по определенным моментам, которые я успел подметить, далеко не все джедаи таковы. Хватает вполне адекватных, ещё помнящих суть Ордена, личностей. Однако, оценивая нынешних педагогов, их подход к обучению и суть преподаваемых ими знаний, я понимал, что чем дальше, тем хуже будет ситуация.

Джедаи размякли. Несмотря на ставку на индивидуальную подготовки и довольно жесткую конкуренцию внутри организации, мне было видно, что они не готовы к серьёзным потрясениям. Мало кто из них способен пойти в бой, ведя за собой солдат. И ещё меньше тех, кто победит, сохраняя жизни своих подчинённых – не та подготовка, увы. Ныне они не воины и полководцы, а дипломаты, за редким исключением.

Оказавшись среди юнглинов, с одной стороны, я получил некоторую «свободу», поскольку никто не стоял у меня за спиной, контролируя каждый шаг. С другой же стороны… Учебная программа Ордена очень походила на классический подход армейских сержантов, искренне верящих, что чем бы боец ни занимался, лишь бы… задолбался. Именно так можно охарактеризовать уровень нагрузки на юнглингов.

Впрочем, глядя на окружающих меня детей, я понимал, что иначе нельзя. Одаренные, даже будучи необученными, могут натворить очень много разных дел. А если они уже получили представление о своих возможностях и, худо-бедно, что-то могут, так и вовсе надо ждать тех или иных выкрутасов. Естественно, дабы исключить возможные проблемы, детей нагружают так, что времени и сил на глупости попросту не остается.