Всегда мы встречаем, в печали,
Лишь то, от чего так тревожно бежали:
Сегодняшний день.
ПУТНИК
Он бродит без конца, как сон, как привиденье,
Сквозь чащу смутную ума,
Путями странными, во мгле уединенья,
Где бьется океан, где нет границ, где тьма.
* * *
Я гибну, падаю. Любовь — моя отрава.
Я таю тучкою: ей свет неверный дан
От блеска вечера, чья так изменна слава:
Уничтожаюсь я, как на ветрах туман,
Как зыбь волны, когда безветрен океан.
В ЗАСАДЕ
Когда в безоблачной лазури,
Над изумрудною землей,
Чуть дышит ветер молодой,
И говорит: «Не будет бури», —
Когда росистая заря,
Как лань, не ведавшая гона,
Идет по высям небосклона,
Сияньем юности горя, —
Когда дрожат лучи во взгляде, —
О, смейтесь, — потому что в дне
Таятся вихри в глубине,
И ждут, и жертву ждут в засаде.
* * *
И если я хожу увенчан, вверясь чуду,
Мое отличье в том; когда же я паду,
Назавтра прах, рыдать об этом дне не буду,
И, сбросив свой убор, прах к праху я сведу.
* * *
О, божество бессмертное, чей трон
В глубинах помыслов людских стоит от века,
Зову тебя, да снидет твой закон,
Зову тебя во имя человека,
Во имя — и того, чем быть он перестал,
И чем он прежде был и чем еще не стал.
ФАЛЬШИВЫЕ И НАСТОЯЩИЕ ЦВЕТЫ
«Кто ты, Надменный, что грязнить дерзаешь
Лишь гениям цветущие цветы,
Покуда ты как месяц убываешь?
Не тронь священно легкие листы,
Что для немногих, дом чей — область славы.
Растут в Раю: из безымянных ты»
«О, я ношу их только для забавы,
Фальшива этих листьев красота,
В росе цветов — дыхание отравы,
И прелесть их минутная — не та,
Что облегла навек чело Мильтона;
Притворной лаской дышит их мечта,
Зажглись, — их нет, — и нет над ними стона».
ПЕСНЯ
Тоскует птичка одиноко
Средь чащи елей и берез;
Кругом, куда ни глянет око,
Холодный снег поля занес.
На зимних ветках помертвелых
Нет ни единого листка:
Среди полян печальных, белых —
Ни птиц, ни травки, ни цветка.
И плачет птичка одиноко,
А воздух тих, сильней мороз,
И еле слышно издалека 
