Перси Шелли – Застроцци (страница 70)
Меня наполнили огнем.
Как мерзлый хаос, я — была объята сном,
В туманах, в снеговой пыли,
Пока я не слилась с героем роковым.
Кого питаю я, сама питаюсь им».
«Да, все еще жива, — ворчит Земля в ответ,
Свирепый дух, Наполеон,
Направил к гибели поток смертей и бед,
Из крови создал страшный сон;
Так пусть же тот металл, что в лаву превращен,
Не тратит даром жар и свет,
Пусть примет форму он, и пусть его позор
Зажжется как маяк — как в черной тьме костер».
ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВЕЛИЧИЕ
Ни счастье, ни величие, ни сила,
Ни слава не лелеют никогда
Рабов, что тирания превратила
В послушные безгласные стада.
Их летопись — бесславная могила,
Поэтов не находит их беда,
От них искусство лик свой отвратило,
Они, как тени, гаснут без следа,
Бегут к забвенью в слепоте позорной.
Что эти числа, этот рой тупой?
Пусть правит человек самим собой, —
В своей лишь воле видит трон бесспорный,
Пусть высится он, будучи один,
Всем чаяньям, всем страхам — властелин.
АЗИОЛА
«Ты слышал, Азиола не кричала?
Мне кажется, она вот в этой стороне», —
Сказала Мэри мне,
Когда сидели мы безмолвно и устало
В беззвездных, сумерках, не зажигая свеч,
И я, боящийся докучных лишних встреч,
Спросил: «Кто Азиола эта?»
Как я возликовал, узнав из слов ответа,
Что нет и тени в ней людского существа;
Испуг мой Мэри увидала,
И усмехнувшись мне сказала:
«Не бойся! То птенец-сова!»
Печальное созданье, Азиола!
Я услыхал в вечерний час
Твой крик певучий, много раз,
В глухих лесах, в полях, над ровной гладью дола,
В болотах, на откосах гор,
С участием тебе внимал я с этих пор;
И никогда ни пенье птицы,
Ни шум ветров, ни голоса людей,
Ни рокот лютни-чаровницы
Не трогали души моей,
Как ты: не так, как все, и этих всех нежней.
Тебя с тех самых пор, печальное созданье,
Я полюбил за крик, похожий на рыданье.
ВОПЛЬ
Мир! Время! Жизнь! По вашим ступеням
Я восхожу неверною стопою,
Дрожа и спотыкаясь там,
Где раньше я был тверд душою.
И жду, когда же вспыхнет надо мною
Былой зари рассветная звезда?
Она не вспыхнет вновь — нет, больше никогда!
Пусть ночь пройдет, пусть утро луч роняет,
В душе моей всегда ночная тьма,
Пусть летний день весну сменяет, 
