Перл Бак – Сыновья (страница 26)

Так он старался забыть о бедном юноше и о том, как его голова свешивалась с отцовской руки, и говорил себе:

– Да, видно и сыновья не всегда приносят радость!

И, так утешая себя, он почувствовал, что ему становится легче, и ласково обратился к Рябому:

– Ну, племянник, дорога предстоит длинная, пора нам и отправляться!

XII

Ван Тигр стегнул своего коня плеткой, дал ему полную волю, и конь понесся по полю, словно на крыльях. День выдался удачный для начатия такого великого дела, какое задумал Ван Тигр. Небо было безоблачное, дул сильный и резкий, полный свежести ветер; он раскачивал деревья в разные стороны, налетая на них порывами, срывал с ветвей последние листья, взметал по дорогам пыль и кружился над сжатыми полями. И Ван Тигр почувствовал, что с души его словно ветром сдуло всю тревогу, и намеренно выбрал дорогу подальше от глинобитного дома и, дав большой крюк, чтобы объехать то место, где жила Цветок Груши, сказал себе:

– Что прошло, то прошло, а теперь мне нужно заботиться о своем величии и о своей славе.

Так начался день, и над полями выплыло огромное, блистающее солнце, но Ван Тигр смотрел на него не мигая и думал, что в этот день само небо положило на нем свою печать, и он достигнет величия, потому что таков его жребий.

Ранним утром Ван Тигр приехал в деревню, где стояли его люди, и навстречу ему вышел человек с заячьей губой и сказал:

– Хорошо, что ты приехал, господин мой, потому что люди отдохнули, отъелись досыта и теперь буйствуют, желая еще большей свободы.

– Так собери их и после завтрака выступай в поход! – крикнул Ван Тигр. – Завтра мы должны быть уже на полпути к своим землям.

В те дни, когда Ван Тигр жил в доме Вана Среднего, он много думал о том, какие земли взять ему под свою власть, советовался с братом, который был осторожен и благоразумен, и им казалось, что область на границе соседней провинции больше всего подходит для этой цели и лучше этих земель найти трудно. Эта область была довольно далеко от родины Вана Тигра, и в случае жестокой нужды ему не пришлось бы брать последнее у своих земляков, но все же достаточно близко, чтобы укрыться среди своих, если бы в войне он оказался побежденным. Кроме того, и серебро, которое, было ему нужно, пока он не захватил власть, можно было доставлять, не опасаясь бандитов. Земля там славилась своим плодородием, и голод поражал эту область нечасто; были там и возвышенности и низины, были там и горы, где можно было бы укрыться во время отступления. А еще там проходила большая дорога, соединявшая Север с Югом, и с путников тоже можно было брать дорожный сбор за право пользования этой дорогой, сообразно их доходам. Были там два-три больших города и один городок поменьше, и Вану Тигру не пришлось бы зависеть только от крестьян. Земли эти были ценны еще и тем, что посылали на рынки лучшее зерно для винокурения, и население там было не бедное.

Была только одна помеха при всех этих преимуществах: в этой области был уже свой военачальник, и Вану Тигру пришлось бы прогнать его сначала, так как ни одна область не богата настолько, чтобы содержать разом двух военачальников. Что он был за человек, кто такой и каковы были его силы – Ван Тигр не знал и от братьев не мог узнать ничего верного, кроме того, что его прозвали Леопардом за странно скошенный к затылку лоб и что правитель он жестокий и народ ненавидит его. И потому Ван Тигр знал, что ему лучше тайком пробираться к границе этих земель, а не выступать открыто и смело. Нет, нужно идти, скрываясь, разделив своих людей на маленькие кучки, чтобы они выглядели не опаснее беглых солдат, найти пристанище где-нибудь в горах и оттуда разослать по всей стране верных людей, чтобы они разузнали, что за человек этот генерал, так как Вану Тигру придется вести с ним войну из-за земель, которые Ван Тигр считал уже своими, предназначенными ему судьбой.

Как он задумал, так и сделал. Когда из деревень собрались его люди и он присмотрел за тем, чтобы каждый из них был накормлен и согрелся крепким вином от холодных ветров, боровшихся с теплом восходящего солнца, когда он позаботился, чтобы за все было уплачено сполна, и спросил крестьян: «Не было ли вам обиды от моих людей?» – и, выслушав дружный ответ: «Нет, никаких, хорошо, если бы все солдаты были такие, как твои», – Ван Тигр, очень довольный, увел солдат подальше за деревни и, когда они обступили его кругом, рассказал им о землях, куда он их поведет.

– Лучше этих земель нет нигде, а воевать придется с одним только генералом. И вино в тех местах такое крепкое, какого вам еще не приходилось пробовать.

Услышав это, люди подняли радостный крик:

– Веди нас туда, начальник, нам всегда хотелось попасть в такие места!

И Ван Тигр ответил им, улыбаясь сурово:

– Это не так легко, – сначала нужно разведать, каковы силы у генерала, который правит областью. Если войско его слишком велико для нас, нужно постараться и переманить его людей к нам. И пусть каждый из вас станет соглядатаем, подслушивает и выведывает. Никто не должен знать, зачем мы сюда пришли, не то мы погибли. Я пойду вперед и разыщу место, где можно разбить лагерь, а мой верный человек останется на границе области, в деревне, которая называется Долина Мира. Он останется в харчевне, о которой я слыхал, – это крайняя харчевня на улице, и над дверью есть вывеска о продаже вина. Он будет дожидаться вас и скажет вам, как называется место, которое я назначу для сбора. Теперь вам нужно разбиться, идти кучками по трое, по пятеро, по семеро, словно вы беглые солдаты и шатаетесь без цели, а если кто-нибудь спросит, куда вы идете, то спрашивайте, где Леопард, будто бы вы хотите примкнуть к его войску. На прокорм я выдам каждому из вас по три серебряных монеты. И всем вам я говорю раз навсегда, если до меня дойдут слухи, что кто-нибудь из вас обижает мирных жителей и трогает женщин, которые не свободны, я не стану спрашивать, кто это сделал, а убью вместо одного двоих, какие под руку подвернутся.

Тогда один из солдат отозвался:

– А когда же нам можно будет делать все, что делают другие солдаты?

И Ван Тигр ответил ему грозно:

– Когда я прикажу, но не раньше! Вы еще не показали себя в бою, а уже хотите получить награду, какая достается только победителям.

Солдат испугался и замолчал, так как Ван Тигр славился своим вспыльчивым нравом и тем, что сразу хватался за меч, и его нельзя было смягчить ни острым словом, ни веселой шуткой, сказанной вовремя. Но он славился также справедливостью, и эти люди, которые пошли за ним, были по-своему честны и понимали, что он прав. Верно, они еще ни разу не были в бою и соглашались ждать, пока у них был кров, пища и деньги.

Ван Тигр сам наблюдал, как они разбились на маленькие отряды, а потом роздал им деньги из своего запаса, и вместе с Рябым, ехавшим на осле, и Заячьей Губой, которому он купил мула в одной деревушке, без охраны направился на северо-восток.

Когда Ван Тигр доехал до границы той области, о которой ему рассказывали, он пустил своего рыжего коня вскачь и, поднявшись на вершину холма, насыпанного над могилой какого-то богача, стал оглядывать окрестности. Ему не случалось видеть земли прекраснее этой, она расстилалась перед ним, то подымаясь невысокими холмами, то переходя в неглубокие долины, где слабо зеленели молодые всходы озимой пшеницы. На северо-востоке холмы сразу вырастали в островерхие горы, и отдельные утесы четко вырезались на ясном дневном небе. Здесь люди жили в небольших поселках и деревушках, в хороших глинобитных домах; среди них не было развалившихся, а многие дома были крыты свежей соломой последнего урожая. Можно было разглядеть стога соломы на ближних дворах, издалека слышалось кудахтанье кур, только что снесших яйца, и время от времени ветер доносил к Ван Тигру отрывок песни, которую пел крестьянин, работая в поле. Это была прекрасная земля, и сердце его трепетало от радости при виде такой красоты. Но он не собирался ехать через поля в солдатской одежде на своем рыжем коне, чтобы слухи о войне не распространялись в народе раньше времени. Нет, Ван Тигр смотрел и намечал себе окольный путь к горам, где можно было скрываться с отрядом и разведывать о силах врага, пока еще никому не известно, что он прибыл.

У подножия отлогого холма лежала маленькая деревушка, та пограничная деревушка, о которой он говорил своим людям. Она тянулась одной длинной улицей, и Ван Тигр повернул коня и въехал в нее, а оба его спутника следовали за ним. Было то время дня, когда крестьяне возвращаются с поля в деревню, и деревенский чайный дом был полон крестьян, которые пили чай или хлебали из чашек лапшу из пшеничной или гречневой муки. Груды опорожненных на рынке корзин стояли возле них на полу, и, заслышав стук копыт на улице, люди поднимали в изумлении глаза и с раскрытыми ртами глядели на проезжавшего мимо Вана Тигра. Он тоже оглянулся на них, стараясь рассмотреть, что это за народ, и радовался, что они такие красивые, крепкие и загорелые, такие добродушные и сытые на вид, и говорил себе, что удачно выбрал свои земли, если здесь родятся такие люди. Но кроме этого одного взгляда, он держался с необычной для него скромностью, словно путник, который только проезжает мимо, направляясь в какие-нибудь дальние места.