Пер Валё – Запертая комната (страница 20)

Однако инспекторша, двадцатипятилетняя блондинка, успешно уродующая свою и без того непрезентабельную внешность гримом и губной помадой, не унималась:

– Я сама видела!

– Что? – волновалась пожилая дама. – Где вор?

– В чем дело? – наперебой бубнили полицейские.

Мауритсон сохранял полное спокойствие.

– Это явное недоразумение, – повторил он.

– Этот господин помог мне перейти улицу, – объяснила дама.

– Как же, как же! – кипятилась блондинка. – Они помогут. Да он так дернул сумочку, что эта ба… что эта дама чуть не грохнулась…

– Вы все перепутали, – терпеливо объяснил Мауритсон. – На самом деле даму нечаянно толкнул другой человек. А я только поддержал ее, чтобы она не упала и не ушиблась.

– Брось, не заливай, – отпарировала блондинка.

Блюстители порядка вопросительно посмотрели друг на друга. Суровый явно был более опытным и энергичным. Подумав, он вспомнил магическую реплику:

– Попрошу вас следовать за мной.

Помолчал и добавил:

– Все трое. Подозреваемый, свидетельница и истица.

Пожилая дама опешила; инспекторша сразу остыла.

Мауритсон был сама кротость.

– Это явное недоразумение, – твердил он. – А вообще-то ничего удивительного, как подумаешь, сколько подозрительных личностей шныряет по улицам. Я охотно последую за вами.

– Как это? – растерялась дама. – Куда идти?

– В участок, – ответил суровый полицейский.

– В участок?

– Да, в полицейский участок.

Процессия двинулась вперед, вызывая живой интерес у прохожих.

– Может, я ошиблась, – заколебалась блондинка.

Она привыкла записывать номера автомашин и фамилии людей, а тут как бы самой не попасть в протокол…

– Ничего страшного, – утешил ее Мауритсон. – В таких оживленных местах особенно нужен глаз да глаз.

Участок помещался в здании вокзала и служил разным целям; в частности, полицейские заходили сюда выпить кофе и приводили задержанных.

Началась замысловатая процедура.

Сначала записали имя, фамилию, адрес свидетельницы и мнимой жертвы.

– Нет правда, я ошиблась, – нервничала свидетельница. – Я пойду. У меня дежурство.

– Мы обязаны выяснить все до конца, – неумолимо ответил суровый. – Проверь его карманы, Кеннет.

Гнусавый извлек из карманов Мауритсона ряд вполне безобидных предметов. Одновременно продолжался допрос:

– Ваше имя, фамилия?

– Арне Леннарт Хольм, – сказал Мауритсон. – Или просто Леннарт Хольм.

– Адрес?

– Викергатан, шесть.

– Имя и фамилию он правильно сказал, – подтвердил гнусавый. – Вот его водительское удостоверение, тут так и написано – Арне Леннарт Хольм. Все, как он говорит.

Первый полицейский обратился к пожилой даме:

– У вас что-нибудь пропало?

– Нет.

– Зато у меня скоро пропадет терпение, – злилась блондинка. – Как ваша фамилия?

– Это не имеет отношения к делу, – отпарировал полицейский.

– Да не волнуйтесь вы так, – мягко сказал Мауритсон.

– У вас что-нибудь пропало? – снова спросил полицейский.

– Нет, вы же только что спрашивали, – ответила дама.

– Какие ценности у вас были при себе?

– Шесть крон и тридцать пять эре в кошельке. Кроме того, проездной билет и пенсионное удостоверение.

– Все на месте?

– Да.

Полицейский захлопнул записную книжку, важно посмотрел на задержанных и сказал:

– Так, вопрос ясен. Вы двое можете идти. Хольм останется.

Мауритсон рассовал по карманам свое имущество.

Продуктовая сумка стояла на полу около двери, из нее торчал длинный огурец и шесть стеблей ревеня.

– Что у вас там в сумке? – спросил полицейский.

– Продукты.

– Продукты? А ну-ка, Кеннет, проверь.

Гнусавый принялся выкладывать продукты на скамейку, куда его коллеги обычно бросали свои фуражки и портупеи, когда заходили в участок передохнуть.

Мауритсон невозмутимо наблюдал за его действиями.

– Так, – говорил Кеннет, – все точно, в сумке продукты, как показал Хольм, вот хлеб… масло… сыр… ревень… кофе – да, все так, как показал Хольм.

– Ясно, – подытожил суровый. – Вопрос исчерпан. Клади продукты обратно, Кеннет.

Он подумал, потом обратился к Мауритсону:

– Так вот, господин Хольм. Вышло недоразуменье. Но вы сами понимаете, такая у нас служба. Мы сожалеем, что на вас пало подозрение в преступлении. Надеемся, вы на нас не в претензии.

– Что вы, что вы, – сказал Мауритсон. – Вы только исполняли свой долг.

– Всего доброго, господин Хольм.

– Всего доброго, всего доброго.

Дверь отворилась, вошел еще один полицейский, одетый в серо-голубой комбинезон. Он вел на поводке овчарку, а в свободной руке держал бутылку лимонада.