Пер Валё – Террористы (страница 42)

– Знаю. Наши планы готовы. Я только что положил их на стол Меландера. Возможно, мне понадобится специальный отряд на время церемонии с венком. Когда гость выйдет из бронированной машины и будет особенно уязвим. Но с этим мы справимся. На худой конец, вы мне выделите людей.

– Вот именно, на худой конец, – сказал Гюнвальд Ларссон.

– Но первый вопрос важнее. Я обратился к вам с официальным предложением, вы отказываете. Без обоснования.

– Будут тебе обоснования, – сказал Мартин Бек. – За этим дело не станет.

Он посмотрел на Гюнвальда Ларссона, и тот подхватил:

– Во-первых, твои идеи противоречат нашему пониманию права на демонстрации. Демонстрации разрешены законом.

– Если они проходят мирно.

– В большинстве случаев, когда они не проходили мирно, стычки были вызваны провокациями со стороны полиции. Причем нередко насилие применяла только сама полиция.

– Это неправда, – заявил Мёллер с убежденностью заядлого лжеца.

Ему бы политиком быть, подумал Мартин Бек. Вслух он сказал:

– Мы хотим, чтобы на этот раз вышло иначе. В твоем плане есть еще одна принципиальная ошибка.

– Это какая же?

– Сотрудничество Северных стран предусматривает, в частности, право граждан свободно передвигаться по всей Скандинавии. Это право закреплено в постановлении об открытых границах. Помешать, например, группе демонстрантов из Дании въехать в страну – значит нарушить условия скандинавского сотрудничества, пойти против конвенции Северного совета. Надо ли напоминать тебе, что Швеция подписала эту конвенцию.

– Скандинавское сотрудничество, ха. Оно не мешает нам строить атомную электростанцию чуть ли не в городской черте Копенгагена. Не спрашивая датчан. Когда я был там на прошлой неделе, убедился, что из Северной гавани отчетливо видно атомную станцию в Барсебеке. Даже без бинокля.

– По-твоему, это неправильно? – мягко осведомился Гюнвальд Ларссон.

– Это не входит в мою компетенцию, – ответил шеф секретной полиции. – Просто к слову пришлось, поскольку Мартин Бек тут начал разглагольствовать о скандинавском сотрудничестве.

Он встал и остановился перед Мартином Беком, чуть не касаясь его животом.

– Значит, вы говорите – нет? Я спрашиваю в последний раз.

– Категорически, – сказал Мартин Бек. – В этом вопросе мы непоколебимы.

– Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что над тобой есть начальники.

– В данный момент – нет, – ответил Мартин Бек. – В этом вопросе я никому не подчинен.

– Господа склонны хорохориться в данный момент, – ровным голосом произнес Мёллер. – Но придут другие времена. И, может быть, очень скоро.

Он ушел не простившись.

– Ну и что он теперь сделает? – спросил Бенни Скакке. Гюнвальд Ларссон пожал плечами.

– Небось пойдет в цепу, побеседует с Мальмом и начальником управления. А там будет видно.

Им не пришлось долго ждать.

Через четверть часа зазвонил телефон. Скакке поднял трубку.

– Член коллегии, – сообщил он, прикрывая ладонью микрофон.

Гюнвальд Ларссон взял у него трубку.

– Говорит Мальм, – услышал он. – Эрик Мёллер только что был здесь. Считает, что вы пренебрегаете его доводами.

– Мёллер может катиться, – ответил Гюнвальд Ларссон. – А что сказал по этому поводу главный псих?

– Шеф? Он на своей даче. Улетел вчера вечером. Дача начальника ЦПУ находилась в заповеднике, что всем казалось весьма странным, а кое-кому даже потешным.

– Забился в свою нору? – удивленно произнес Гюнвальд Ларссон. – В такую минуту?

– Да. Он вчера устал и нервничал. Сказал, что хочет все продумать спокойно, без помех. Его тяготит ответственность.

– Поцелуй ты меня… – сказал Гюнвальд Ларссон.

– Что за грубые выражения, Ларссон. Так или иначе, шеф явно был не в своей тарелке.

– И отыгрался на тебе? Мальм не сразу ответил:

– Да.

– Ты не пробовал рассказать ему про бардаки? И раковые шейки?

– Рассказал, он даже не улыбнулся.

– Очевидно, ты не сумел правильно изложить суть дела. Мартин Бек и Скакке слушали реплики Гюнвальда Ларссона не без удивления.

– Возможно, – сказал Мальм. – Во всяком случае, я хочу вам напомнить, что Мёллер официально возглавляет службу безопасности страны. Нельзя им пренебрегать.

– Нельзя? Для меня он что есть, что нет его.

– Я и сам считаю, что вы приняли неверное решение.

– Ты считаешь? Но ведь это наше дело, верно?

– Так или иначе, он теперь обратится прямо в правительство. Считаю своим долгом довести об этом до вашего сведения как член оперативного центра, ответственный за связь.

– Правильно, – сказал Гюнвальд Ларссон. – Ты блестяще справился со своей задачей. Спасибо.

Он положил трубку. Остальные вопросительно смотрели на него.

– Начальник цепу находится на своей даче и размышляет над своей ответственностью. За углом дачи, надо думать, стоит наготове полицейский вертолет. А Мёллер побежал в правительство.

– Гм-м, – пробурчал Мартин Бек.

– А при чем тут раковые шейки? – поинтересовался Скакке.

– Слишком глупо, чтобы повторять, и слишком долго объяснять, – лаконично ответил Гюнвальд Ларссон.

Он посмотрел на свой хронометр.

– Нам пора, не то опоздаем, – сказал он Мартину Беку. Мартин Бек кивнул и надел куртку. Они направились к двери. По пути Мартин Бек спросил Меландера:

– Ты уже посмотрел Мёллеров план ближней охраны?

– Только что кончил.

– Ну и?

Меландер прочищал свою трубку.

– Выглядит вполне толково.

– И то хлеб, – сказал Гюнвальд Ларссон. – Но на твоем месте я посмотрел бы еще раз.

– Я так и собирался сделать, – ответил Меландер. Когда Стиг Мальм через два часа позвонил опять, Бенни Скакке был один в штабе. Меландер ушел в уборную, Рённ – на задание.

– Инспектор уголовного розыска Скакке.

– Говорит член коллегии Мальм. Мне бы Бека или Гюнвальда Ларссона.

– Они на совещании.

– Где?