Пер Валё – Швед, который исчез (страница 34)

– Дождь и ветер. И холодно.

– А у нас сегодня больше тридцати градусов, это уже многовато. Я только что подумал, не сходить ли мне в купальню «Палатинус». Есть что-нибудь новенькое?

– Еще нет.

– У нас тоже нет. Мы еще не нашли его. Могу вам чем-нибудь помочь?

– Сейчас, в туристический сезон, иногда случается, что иностранцы теряют паспорта?

– К сожалению, да. У нас всегда с этим хлопоты. К счастью, этим занимается не мой отдел.

– Вы могли бы оказать мне любезность и выяснить, заявлял ли какой-нибудь иностранец после двадцать первого июля об утере паспорта в «Ифьюшаге» или «Дунае»?

– Конечно, с удовольствием. Но как я уже сказал, этим занимается не мой отдел. Вас устроит, если я сообщу вам об этом до пяти часов?

– Можете звонить в любое время. И еще кое-что.

– Да?

– Если кто-то заявил об утере, как вы думаете, можно будет получить хотя бы какое-нибудь приблизительное описание этого человека? Хотя бы в общих чертах, как он выглядел?

– Я позвоню в пять. До свидания.

– До свидания. Надеюсь, вы еще успеете в купальню.

Он положил трубку. Колльберг подозрительно смотрел на него.

– В купальню? Слушай, в какую купальню?

– Серная ванна – сидишь в таких мраморных креслах под водой.

– Ага.

Минуту было тихо. Колльберг чесал в волосах и наконец сказал:

– Значит, в Будапеште на нем были синий блейзер, серые брюки и коричневые туфли.

– Да. И еще плащ.

– А в чемодане был синий блейзер?

– Да.

– И серые брюки?

– Да.

– И коричневые туфли?

– Да.

– А вечером перед отъездом на нем были темный костюм и черные туфли?

– Да. И плащ.

– И в квартире нет ни туфель, ни костюма?

– Нет.

– А, черт, – в сердцах сказал Колльберг.

– Вот именно.

Атмосфера в кабинете словно разрядилась, она уже не была такой напряженной. Мартин Бек порылся в ящике письменного стола, нашел высушенную старую сигарету «Флорида» и закурил. Так же как и его коллега из Мальмё, он пытался отвыкнуть от курения, однако не делал это с такой же решительностью.

Колльберг зевнул и взглянул на часы.

– Может, сходим куда-нибудь поедим?

– Почему бы и нет?

– В ресторан «У кружки»?

– Я тоже так думаю.

XXIII

Ветер стих, в Ваза-парке частые капли дождя тихо падали на двойной ряд киосков по продаже лотерейных билетов, карусель и двух полицейских в черных дождевиках. Карусель вращалась, и на одной из жестяных лошадок одиноко сидела девочка в красном пластиковом дождевике и платочке. Она ездила по кругу под сильным дождем и с важным видом смотрела прямо перед собой. Чуть в сторонке стояли под зонтиком ее родители и удрученно наблюдали за этим зрелищем. Из парка доносился свежий запах листьев и мокрой травы. Был субботний день и, несмотря ни на что, все-таки лето.

В ресторане чуть наискосок напротив парка было почти пусто. Тишину в заведении нарушало лишь слабое успокаивающее шуршание дневных газет в руках нескольких постоянных посетителей и приглушенный звук стрел, которые бросали в мишени в игровом зале по соседству. Мартин Бек и Колльберг сидели в буфете, в нескольких шагах от столика, где всегда заседал Альф Матссон со своими коллегами. Теперь за столом никто не сидел, но в центре стоял бокал с красной табличкой «ЗАНЯТО». Очевидно, она была там всегда.

– Обеденное время пик уже прошло, – сказал Колльберг. – Через час понемножку начнет снова заполняться, вечером здесь будет такая давка, что люди станут лить пиво друг другу по спине и не смогут пошевелиться.

Обстановка не располагала к глубокомысленным рассуждениям. Поздний обед они съели молча. На дворе журчало шведское лето. Колльберг допил пиво, сложил салфетку, вытер губы и сказал:

– Трудно попасть туда через границу без паспорта?

– Очень трудно. Говорят, границы очень хорошо охраняют. Иностранцу, незнакомому с порядками, это вряд ли удалось бы.

– А если уезжаешь обычным способом, необходимы паспорт и виза?

– Да, и, кроме того, так называемый вкладыш. Это такой листок бумаги, получаешь его после приезда, кладешь в паспорт, а когда уезжаешь, паспортный контроль забирает его у тебя. Кроме того, перед отъездом тебе ставят штамп в паспорт, на ту страницу, где у тебя виза. Посмотри.

Мартин Бек вытащил паспорт и положил его на стол. Колльберг долго изучал все штампы. Потом сказал:

– А если у тебя есть виза и этот вкладыш, ты можешь ехать, куда захочешь? Через любую границу?

– Да. Можешь ехать в пять стран: Чехословакию, Советский Союз, Румынию, Югославию и Венгрию. Причем можешь ехать на автомобиле или в поезде, лететь самолетом или плыть на пароходе или теплоходе.

– На пароходе? Из Венгрии?

– Конечно, по Дунаю. Из Будапешта на «Ракете» за пару часов можно добраться до Братиславы или Вены.

– Кроме того, можно ехать на велосипеде, идти пешком, плыть, скакать на лошади или ползти, – сказал Колльберг.

– Да, пока не дойдешь до пограничного пункта.

– А в Австрию и Югославию можно ехать без визы?

– Это зависит от того, какой у тебя паспорт. Если он у тебя, например, шведский, или западногерманский, или итальянский, то виза тебе не нужна. С венгерским паспортом можно ехать без визы в Чехословакию или Югославию.

– Но он этого не сделал.

– Нет.

Им принесли кофе. Колльберг все еще изучал штампы в паспорте.

– Датчане не поставили тебе штамп, когда ты прилетел в Копенгаген, – сказал он.

– Нет.

– Следовательно, не существует никаких доказательств того, что ты вернулся в Швецию.

– Нет, – сказал Мартин Бек и спустя несколько секунд добавил: – Если не считать того, что я сижу здесь перед тобой.

За последние полчаса ресторан уже порядком заполнился и начало не хватать мест. Мимо них прошел мужчина лет тридцати пяти, сел за столик с табличкой «ЗАНЯТО», заказал пиво и без всякого интереса уставился в газету. Время от времени он нервно поглядывал в сторону двери, словно кого-то ждал. Он был с усами и бородой, в темных очках, на нем были коричневый узорчатый пиджак, белая рубашка, коричневые туфли.

– Кто это? – спросил Мартин Бек.