Пер Валё – Швед, который исчез (страница 30)

XX

Такси остановилось перед управлением полиции на Давидхалторг. Мартин Бек вышел из машины, поднялся по широкой каменной лестнице и оставил чемодан в застекленной дежурке в вестибюле. Он не был здесь уже несколько лет, и его снова поразила массивная и величественная строгость здания, помпезный вестибюль и широченные коридоры. На втором этаже он остановился перед дверью, на которой было написано «Комиссар», постучал и проскользнул внутрь. Кто-то сказал, что Мартин Бек обладает умением войти в комнату, закрыть за собой дверь и одновременно снаружи постучать в нее. В общем-то, в этом была доля правды.

– Мое почтение, – сказал он.

В кабинете были два человека. Один стоял, прислонившись к оконной раме, и жевал зубочистку. Он был сильный и крупный. Другой, долговязый, худощавый, с зачесанными назад волосами и живыми глазами, сидел за столом. Оба были в штатском. Мужчина за столом окинул Мартина Бека критическим хмурым взглядом и сказал:

– Пятнадцать минут назад я прочел в газете, что ты за границей и ведешь упорный бой с международной шайкой, занимающейся контрабандой наркотиков. А спустя несколько минут ты входишь собственной персоной и говоришь: «Мое почтение». Что это за манеры? Тебе от нас что-нибудь нужно?

– Помнишь небольшую поножовщину в начале января? Некоего Матссона?

– Нет. С чего бы мне его помнить?

– Я это помню, – мрачно сказал мужчина, стоящий у окна.

– Это Монссон, – сказал комиссар. – Он занимается… послушай, что, собственно, ты сейчас делаешь?

– Ничего. Я сказал, что ухожу домой.

– Вот именно, ничего не делает и говорит, что уходит домой. Так что же помнит герр коллега Монссон?

– Я уже забыл.

– И все-таки, не мог бы ты оказать нам такую услугу?

– Только в понедельник. Теперь у меня уже закончился рабочий день.

Послушай, ты что, обязательно должен так чавкать?

– Я отвыкаю от курения.

– Что ты помнишь об этой драке?

– Ничего.

– Совсем ничего?

– Нет. Этим занимался Баклунд.

– А что об этом думает он?

– Не знаю. Он старательно расследовал это дело несколько дней. Но он был само молчание.

– Значит, тебе везет, – сказал Мартину Беку мужчина за столом.

– Что ты имеешь в виду?

– Разговор с Баклундом – это сплошное удовольствие, – пробормотал Монссон.

– Вот именно. Это наш любимчик, он пользуется огромной популярностью. Он будет здесь через каких-нибудь полчаса, так что извольте стоять по стойке смирно.

– Спасибо.

– Матссон – это тот, кого вы разыскиваете?

– Да.

– И он сейчас в Мальмё?

– Думаю, что нет.

– Это вовсе не развлечение, – удрученно произнес Монссон.

– Что?

– Эти зубочистки.

– Так закури, черт возьми! Кто тебя заставляет грызть зубочистки?

– Говорят, есть какие-то зубочистки с привкусом, – сказал Монссон.

Каким доверительно знакомым казался Мартину Беку этот жаргон! Очевидно, кто-то испортил им день. Звонили жены, предупреждали, что остынет еда, и интересовались, есть ли на свете другие полицейские, кроме них.

Он предоставил им самим заниматься собственными проблемами и отправился в буфет выпить чашку чаю. Вытащил из кармана письмо Слуки и снова прочел скупые показания свидетелей. Где-то у себя за спиной он слышал следующий разговор:

– Не сердитесь, что я спрашиваю, но это действительно пончик?

– А что же еще?

– Ну, может, это какой-то ценный памятник культуры. Жаль было бы его уничтожать. Им наверняка заинтересовался бы музей пекарного дела.

– Если вам здесь не нравится, вы ведь можете пойти куда-нибудь в другое место. Верно?

– Да, я могу спуститься на два этажа и заявить на вас за продажу опасного для жизни оружия. Я прошу пончик, а вы даете мне окаменевший брак, какой человеку не предложили бы даже на государственной железной дороге, потому что локомотиву пришлось бы краснеть. Я чувствительный человек и…

– Чувствительный! Да вы ведь сами взяли его!

Мартин Бек обернулся и посмотрел на Колльберга.

– Привет, – сказал он.

– Привет.

Ни один, ни другой, казалось, не были особенно удивлены. Колльберг отодвинул от себя смертоносное кондитерское изделие и сказал:

– Когда ты приехал?

– Только что. Что ты здесь делаешь?

– Пришел поговорить с неким Баклундом.

– Я тоже.

– В общем-то я приехал сюда по другим делам, – как бы оправдываясь, сказал Колльберг.

Через десять минут, в пять часов, они вместе вышли из буфета. Баклунд оказался пожилым, он выглядел приветливо и обыкновенно. Он подал им руку и сказал:

– Вы только посмотрите! Какие выдающиеся гости! Из самого Стокгольма!

Он придвинул к ним стулья, сам тоже сел и сказал:

– Чем обязан подобной чести?

– У тебя здесь была поножовщина в начале января, – сказал Колльберг. – Некий Матссон.

– Да, верно. Припоминаю. Дело закрыто, потому что прокурор решил не подавать иск.

– Что, собственно, произошло? – спросил Мартин Бек.

– Ну, что произошло, то и произошло. Момент, я схожу за протоколом.

Мужчина по фамилии Баклунд ушел и вернулся через десять минут с переплетенным протоколом, выглядевшим весьма объемисто. Он несколько секунд полистал протокол. Видно было, что протокол нравится Баклунду и что он до сих пор гордится им. Наконец он сказал:

– Лучше всего будет, если мы начнем с самого начала.

– Мы хотим получить всего лишь некоторое представление о том, как это произошло, – сказал Колльберг.

– Да, я понимаю. Шестого января текущего года в один час двадцать три минуты экипаж патрульного автомобиля, который в это время как раз проезжал но Линнегатан в Мальмё, в составе полицейского Кристианссона и полицейского Кванта получил приказ по рации отправиться по адресу Свеагатан, двадцать шесть, в Лимхамне, где один гражданин получил колотую ножевую рану. Кристианссон и Квант немедленно отправились в указанное место, куда прибыли в один час двадцать девять минут. По указанному адресу они обнаружили раненого, который сообщил, что он Альф Сикстен Матссон, журналист, проживает в Стокгольме по адресу: Флеминггатан, тридцать четыре. Матссон показал, что на него напал и ударил ножом Бенгт Эйлерт Йёнсон, журналист, проживающий в Мальмё по адресу: Свеагатан, двадцать шесть. У Матссона была рваная рана пяти сантиметров в длину на левой руке, и полицейские Кристианссон и Квант доставили его с целью оказания медицинской помощи в амбулаторию муниципальной больницы. Бенгта Эйлерта Иёнсона задержали и доставили в криминальную полицию Мальмё полицейские Элофссон и Борглюнд, которых позвали на помощь полицейские Кристианссон и Квант. Оба находились под действием алкоголя.