Пэппер Винтерс – Последний долг (страница 87)

Кат не сопротивлялся, когда я сомкнул пальцы на его связанных запястьях. Однако его глаза горели золотистой яростью. Его эмоции хлынули наружу, захлестывая ненавистью и убийственной яростью.

- Мы закончили? - спросил Килл, скрестив руки на своей кожаной куртке. - Ты будешь в порядке со своими людьми или тебе нужна поддержка?

Затолкав Ката в сарай, я провел рукой по волосам.

- Нет. Это всё. Ваша задача выполнена. Ты можешь вернуться домой, и я позабочусь о том, чтобы отплатить тебе за услугу, когда тебе это понадобится.

Протянув мне руку, Килл пожал ее.

- Мы подождем, пока ты не закончишь. Я расставлю своих людей на опушке леса, на всякий случай. Как только они узнают, что вы закончили, они уйдут. - Он склонил голову набок, разглядывая здание. - Сколько времени тебе понадобится?

В его голове было много вопросов, на которые он не получил бы ответов. Что ты будешь делать? Что там внутри? Как он умрет?

Я сглотнул, страшась того, что повлечет за собой эта ночь.

- До темноты. Я закончу до темноты.

Килл ухмыльнулся.

- Шесть часов, значит. - Удаляясь, его большие ботинки оставили вмятины в мягком лесу. - Приятно иметь с тобой дело, Хоук. Я сомневаюсь, что мы снова увидимся лицом к лицу, но мы будем поддерживать связь.

Мы собрались вместе для взаимного продвижения, а теперь разойдемся в разные стороны. Это было к лучшему.

Я подождал, пока Килл и его люди исчезнут с поляны, прежде чем повернуться спиной и войти в сарай.

В тот момент, когда я обменял деревья на могилу, я потерял все сходство с тем, кем я был.

Я оставил позади свою человечность.

Я вырвал Нилу из своего сердца.

Я стал чертовым льдом, как научил меня отец.

Это убило бы меня.

Но это должно было быть сделано.

Я шагнул в темноту и приготовился убивать.

***

- Он не сможет жить в мире с самим собой.

Жасмин покачала головой, поворачиваясь ко мне.

- Он сможет.

Я втянула воздух, глядя в окно. То самое окно, через которое хищная птица доставила записку Джетро, чтобы встретиться со мной в конюшне.

Боже, неужели это было всего несколько дней назад?

Казалось, что прошла целая жизнь.

Я умоляла пернатого посланника сейчас сказать мне, что все сделано, закончено; что Джетро вернется ко мне, и ничто не сможет разлучить нас.

Колеса Жасмин прошелестели по толстому ковру моей комнаты. Мягкий пузырь аквариума и нежное тиканье часов - все это действовало мне на нервы.

Вскочив с матраса, я прошлась по большой комнате. На каждой поверхности были разбросаны наполовину сшитые предметы одежды, нацарапанные рисунки и наспех вырезанная ткань.

- Нила, остановись. Ты измотана. - Жасмин остановилась у шезлонга, прищурив глаза от моего бешеного хождения. - Сядь, ради Бога.

Я сверкнула глазами, не повинуясь.

Флоу сделал то, что сказал Джетро. Ви и Текс ушли со служанками в свободные комнаты для гостей, а Флоу тихо отвел меня обратно в мои покои. Он принес целый банкет из фруктов, закусок и богатой витаминами пищи и вызвал слугу, чтобы тот помог мне обработать синяки.

Я хотела отказаться от еды, зная, что Джетро был так же слаб, как и я. Я хотела отказаться от душа, потому что почему я должна успокаиваться, когда Джетро предстояло выдержать такое испытание?

Но Флоу не позволил мне спорить.

Он скрестил руки на груди и стоял в моей комнате, пока я смывала африканскую грязь и вытирала пот от боли в сломанной руке. Изо всех сил пытаясь умыться, я была неохотно благодарна милой улыбающейся горничной, которая помогла мне вытереться пушистым полотенцем и одеть меня в черную рубашку, которую я носила, когда заживали мокнущие струпья на моей спине от Первого Долга.

Пар и тепло от душа помогли облегчить мои боли и травмы, вызвав сонливость.

К тому времени, когда я вернулась в свою комнату, у Флоу было множество пластырей, марли и теплой воды - точно так же, как в Африке. Он подтащил меня к скамейке, отодвинул в сторону мои иглы и кружева и приказал мне поесть, пока он осторожно ощупывал мой перелом, убедился, что моя рука находится в правильном положении.

Я хотела задать ему вопросы о его жизни. Узнать, как он стал контрабандистом, когда было очевидно, что его истинное призвание - исцелять. Но как только первый глоток вкусной еды коснулся моего языка, я не могла перестать есть.

И именно поэтому я не переставала ходить, хотя моя рука все еще болела, колени все еще дрожали, а глаза все еще горели от непролитых слез. Я не могла усидеть на месте. Я была на грани смерти, а теперь я была жива, с полным животом и долгожданным обезболивающим.

Что было у Джетро?

Ничего.

Никого.

Там, один, он собирается совершить немыслимое.

Развернувшись, я сердито посмотрела на Жасмин.

- Он эмпат, Джаз. Как, черт возьми, он думает, что заставит Ката заплатить, не чувствуя всего, что он с ним делает? Какую бы боль он ни причинил, она вернется бумерангом и причинит ему боль в равной мере.

Схватившись за свои влажные волосы, я пропустила их между пальцев. Мне хотелось потянуть за концы и найти хоть какое-то облегчение от быстро нарастающего давления отчаяния.

Жасмин тихо вздохнула.

- Я рано поняла, что Джетро упрям, особенно когда он считает, что поступает правильно.

- Но он поступает неправильно! Он собирается убить...

Ее губы сжались.

- А это неправильно? Скажи мне, Нила. Сколько позора, смерти и долгов моя семья должна сделать твоей, чтобы все было правильно?

Она указала на закрытую дверь.

- Держу пари, если бы я нашла Текса и Вона и спросила их, что они думают о правосудии Ката, они бы танцевали от радости.

Я бросилась к ней. Из-за перевязи моя сломанная рука плотно прижималась к телу, позволяя мне свободно жестикулировать другой.

- Я не буду лгать и говорить, что не хочу, чтобы Кат заплатил. Это не то, о чем я беспокоюсь. Я беспокоюсь о том, что это сделает с Джетро. Что, если это изменит его? Что, если он не сможет стереть...

Джаз наклонилась вперед, схватив меня за руку.

- Нила, заткнись.

Сжимая мои пальцы, ее гнев сверкал в ее взгляде.

- Это не от тебя зависит. Если Кайту нужно это сделать — если он верит, что у него есть для этого силы, то это его призвание. Он ждал почти тридцать лет, чтобы пожать то, что посеял его отец. Ни ты, ни я, ни кто-либо другой не вправе вмешиваться.

Я ненавидела то, что в ее словах был смысл.

Мои глаза снова вернулись к окну. Мое негодование и беспокойство выплеснулись из меня, заглушив желание побежать за Джетро и остановить его. Моя любовь к нему вылетела в окно, улетев туда, где он был.

- Я просто...

Моя голова опустилась, когда я изо всех сил пыталась сформулировать то, что меня действительно беспокоило.

- Я люблю его, Джаз. Я так чертовски сильно его люблю. Мне страшно думать, что я только что заслужила его, и он может бросить меня. Как я могу ему помочь, если он вернется сломленным? Как я могу собрать воедино будущее, которого так отчаянно хочу, если он помнит только смерть и агонию?