Пэппер Винтерс – Последний долг (страница 58)

Мужчина окинул его взглядом, окинул взглядом его дорогую одежду и седые волосы, требующие уважения.

- Хорошо... - Он оглянулся на меня, жестом приглашая войти в круглую комнату с изогнутым стеклом и двумя следами, нарисованными на полу. - Держите руки над головой и ждите, пока я не скажу вам двигаться.

Слезы навернулись мне на глаза. Слезы страха. Слезы боли.

Я указала на перевязь.

- Я ... я только что сломала руку. Я не могу...

Мужчина позади меня ударил меня молотком по предплечью.

Он убьет меня, когда мы вернемся в его дом.

Помогите мне…

В его глазах не было сочувствия.

- Сделайте все, что в ваших силах.

Джетро.

Его судьба все еще была в моих руках. Я не могла колебаться.

Проглотив бешено колотящееся сердце, я сняла гипс и подняла руки так высоко, как только могла. Кровяное давление пульсировало в кончиках моих пальцев, и стреляющая боль пронзила мое предплечье. Ужасный образ бриллиантов, высыпающихся из конца гипса, заставил меня проглотить судорожный кашель.

Закрыв глаза, я ждала, когда два больших датчика развернутся вокруг меня с жужжащим шумом лопастей ротора.

- Спасибо. Выходите, пожалуйста.

Я повиновалась, заставляя свои ноги оставаться твердыми и не подгибаться. Стоя рядом с мужчиной, когда экран осветился изображением невзрачного человека, он нахмурился, когда на экране появились черные пятна там, где были мой гипс, мой лифчик и бриллиантовый воротник.

Офицер откашлялся.

- Мисс, вам придется пройти осмотр.

Оглянувшись, он сказал:

- Джин, вы можете помочь этой даме? - Он отступил в сторону, давая место сотруднице, чтобы она вошла в мое личное пространство со своими резиновыми перчатками и осуждающим взглядом.

- Вы хотите пройти в отдельную комнату? - Ее голос резанул меня по нервам.

Отдельная комната.

Я могла бы рассказать ей, что сделал Кат. Я могла бы сообщить ей о том, что у меня с собой. Я могла бы разрушить не только свою жизнь, но и жизнь Джетро.

Кат встретился с моими глазами через сканер. Он еще не прошел через это. Он не сказал ни слова, скрестив руки на груди, ожидая моего решения.

Я прикусила губу.

- Нет, здесь все в порядке.

- Хорошо.

Сцепив руки, она приказала:

Мне нужно, чтобы вы раздвинули ноги и развели руки в стороны.

Другие пассажиры сновали вокруг, лукаво наблюдая, хватая свои сумки и надевая обувь и куртки.

Я сделала все возможное, чтобы подчиниться, но моя рука горела. Боже, как жгёт.

Не спрашивая разрешения, она быстро провела руками от моих запястий к плечам и вниз по груди. Мой белый джемпер с единорогом в тех же серых цветах подался под ее прикосновением. Ее пальцы вцепились в косточки моего лифчика, убеждаясь, что там ничего не спрятано. Проведя по моим леггинсам, она вернулась к моей груди и просунула пальцы под мой бриллиантовый воротник.

Я задержала дыхание, заставляя себя не задохнуться, когда она слегка потянула, проводя своим прикосновением прямо по моей шее.

Она поджала губы.

- Вам придется снять перевязь. Я хочу сделать рентген.

Я неловко пожала плечами и передала ей одной рукой.

Она положила её на поднос и передала другому охраннику, чтобы тот пропустил его через рентгеновский аппарат.

- Мне также нужно будет заглянуть внутрь вашего гипса.

Вытащив фонарик из арсенала на поясе, она сказала:

- Встаньте в сторону и протяните руку.

Воздух внезапно превратился в желе.

Слезы защипали, когда я протянула свою сломанную, пульсирующую конечность.

Кат был не прав.

В наши дни актеры не вызывали сочувствия. Возможно, в прошлом так и было. Когда-то давным-давно признак слабости и боли, возможно, позволил торговцу людьми свободно ввозить все, что они хотели, засунув посылку с контрабандой в поддельный гипс. Но больше нет. В наши дни у людей не было сочувствия. Высоко ценившие свою карьеру и напыщенные своей приверженностью защите границ - любая крупица сострадания исчезла под строгим обучением.

Я напряглась, когда женщина наклонилась ближе, ее фонарь осветил внутреннюю часть моего гипса. Могла ли она видеть? Сверкали ли бриллианты сквозь гипс?

Кат прошел через сканер. Он не сводил с меня глаз, пока снимал свой портфель и мою перевязь с конвейерной ленты. Подойдя ближе, он вытащил конверт, который африканский врач дал ему перед тем, как мы поднялись на борт.

- У меня есть рентген, если он вам понадобится. Она моя невестка. - Выдернув изображения моей сломанной руки, он сунул его женщине, которая в данный момент смотрела на мой гипс.

Она отстранилась, нахмурившись.

- Я не просила доказательств. Признаки боли очевидны.

Кат самодовольно улыбнулся. Я знала его мысли - они светились в его глазах. Я говорил вам, что люди могут отличить фальшивку от правды.

Бросив фонарик, она быстро осмотрела рентгеновский снимок. Свет в аэропорту с четкой точностью показал, что Кат сделал с моей рукой.

Глупо, но я надеялась, что Кат ошибся. Что молоток только сильно ушиб меня. Что щелкающий звук, который я услышала, был не внутренней структурой, которая поддалась, а просто движением стола.

Однако на снимке был отчетливо виден чистый перелом на одной из двух костей моего предплечья. Две части не разделились, но большой тени было достаточно, чтобы я потеряла сознание. У Ката, очевидно, была практика. В конце концов перелом срастется воедино.

Не так ли?

Он сломал меня, и мне не оказали должной медицинской помощи.

Нужно ли сделать всё заново? Сколько времени уйдёт на исцеление чего-то подобного?

Я зажмурила глаза. Умру ли я с этим переломом?

- Как вы повредили руку, мисс? - Офицер поджала накрашенные красным губы.

Мое сердце затрепетало, когда страх охватил меня.

- Я не ... я не...

Джетро.

Ври лучше.

Кат скрестил руки на груди, сжав рентгеновский снимок.

- Я ... я упала.

Я втянула в себя воздух.